— Хватит, Мэдлин, — послышался голос стоявшего в дверях Сэмюела Чедвика.
Мэдлин испуганно взглянула на неожиданно появившегося мужа.
— Ты не все слышал и не знаешь, о чем я разговариваю с дочерью, — холодно заявила она.
— Я слышал достаточно, — насмешливо сказал он. — Оставь ее в покое. Даже тебе должно быть ясно, что твои предостережения принесли ей больше вреда, чем пользы.
Мэдлин собралась было возразить, но передумала и, с вызывающим видом вскинув голову, выскользнула из комнаты.
Сэмюел уселся на оттоманку, и Лидия, опустившись на пол, положила голову ему на колени и горько разрыдалась.
— Зачем я родилась? — всхлипывая, бормотала она. — Каждый раз, когда мама смотрит на меня, она вспоминает… Она меня ненавидит. И ее можно понять.
Сэмюел нежно погладил Лидию по голове:
— Нет, дорогая, она не ненавидит тебя, она просто тревожится, но не умеет этого выразить и, сама того не желая, причиняет тебе боль. Не забывай, что ты моя самая большая радость. В этом можешь не сомневаться. — Лидия приподняла голову и взглянула на отчима. На ее лице появилась улыбка, которая всегда согревала его сердце. — По правде говоря, я слышал лишь конец вашего разговора. Кажется, речь шла о Натане Хантере? Мэдлин была в ярости, узнав о нашем пари.
— Нет, — сказала Лидия, утирая слезы. Она старалась говорить беззаботным тоном, но ее подбородок предательски дрожал. — О мистере Хантере мы говорили раньше. А сейчас речь шла о мистере Муре. Мама выяснила, что он англичанин, приехавший из Австралии.
Сэмюел слегка приподнял брови и погладил седеющие усы.
— Каторжник? Лидия кивнула.
— Но как твоей матери удалось узнать об этом? Мистер Мур сам поделился с ней своим секретом? Похоже, что она чего-то недоговаривает. — «И это весьма вероятно», — подумал он. — Как тебе известно, не каждый из ссыльных был повинен в убийстве. Многие были осуждены за незначительные преступления против собственности. Я не оправдываю воровство, но трудно не посочувствовать мальчишкам или мужчинам, которых сослали на каторгу за кражу зонтика или, например, курицы, чтобы накормить голодающую семью.
— Ты думаешь, что подобное случилось и с мистером Муром? — спросила Лидия. — Мама сказала, что он пробыл в Австралии около двадцати лет. Он был моложе меня, когда его сослали. Еще совсем ребенком.
— Не знаю. Но почему бы тебе не спросить об этом у него? Возможно, он будет даже рад облегчить свою душу.
— Даже если он был каторжником, — сказала она, — то, судя по всему, сейчас он стал весьма состоятельным человеком. Вспомни, сколько он вчера проиграл за карточным столом. — На мгновение у нее мелькнула надежда, что Бригем Мур — исправившийся преступник, но потом она печально нахмурилась и закусила нижнюю губу. — Но возможно, деньги у него краденые. Как я раньше об этом не подумала? А что, если…
— У тебя разыгралось воображение, а это ни к чему хорошему не приводит, — сказал Сэмюел и, наклонившись, поцеловал Лидию в лоб. — Ну, перестань хмуриться, дорогая. Если я не ошибаюсь, тебе пора готовиться к встрече с мистером Хантером.
— Ты считаешь, что в том, что я согласилась быть ставкой в игре, нет ничего плохого?
— Ну конечно. Мэдлин все преувеличивает. Все было сделано с полным уважением к тебе. Я и сам надеялся выиграть и повести тебя в «Клифф-Хаус», но, видно, не судьба. Кто бы мог подумать, что у них обоих фул окажется старше, чем у меня.
— Может, они мошенничали?
— Если так, Лидия, то ты должна быть очень польщена. Единственное, что они могли выиграть, — это твое общество.
— А мои деньги? — напомнила она.
— Ты говоришь как твоя мать. Не следует придавать слишком большого значения своему состоянию. Обрати внимание на другие причины, которые могут заставить мужчину заинтересоваться тобой.
Лидия не напрашивалась на комплименты. Она действительно не понимала, что имеет в виду отец.
— Ты у меня красавица, доченька, — сказал Сэмюел. — Любой, кто не слеп, это видит.
«Отец не может быть объективным, когда речь идет обо мне, — думала Лидия, — он слишком любит меня. И потом, он, наверное, имеет в виду мои внутренние качества, а не внешность».
Лидия стала готовиться к встрече с Натаном. Она позволила себе подольше понежиться в ароматизированной розовой воде. Пе Лин сделала ей маникюр и по собственному усмотрению выбрала платье. Оно было цвета слоновой кости, который подчеркивал глубокую синеву ее глаз и хорошо сочетался с цветом ее лица. Однако в остальном страдало теми же недостатками, что и другие наряды: обилием декоративных деталей, слишком пышной юбкой и рукавами, которые зрительно увеличивали ширину плеч. Прежде чем спуститься вниз к ожидавшему ее Натану, Лидия остановилась перед зеркалом и, отметив все эти недостатки, печально подумала, что ей все равно, как она выглядит, потому что внизу ее ждет не Бригем Мур, а Натан Хантер.
— А вот и она! — воскликнул Сэмюел. — Скажите, Натан, разве она не хороша?
Больше всего Лидии хотелось повернуться и убежать. Но она заставила себя улыбнуться, делая вид, что верит всему, что сказал Сэмюел и что собирался сказать гость.
— Я думал, что ваш цвет — синий, — сказал Натан, умышленно напоминая о вчерашнем вечере, — но я ошибся. Вам очень идет цвет слоновой кости.
Его комплимент и напоминание о событиях прошлой ночи заставили девушку покраснеть. Она немедленно разозлилась на себя за то, что принимает всерьез все, что он говорит.
Вечер выдался ясный и прохладный. Солнце уже давно опустилось за горизонт, но еще не стемнело. Натан набросил на плечи Лидии короткую атласную накидку с капюшоном. Бисер отделки холодил кончики пальцев, и его руки задержались на ее плечах несколько дольше, чем нужно. Он заметил это только тогда, когда Лидия вопросительно взглянула на него через плечо. Он торопливо опустил руки и, попрощавшись с Сэмюелем, повел девушку к ожидавшему экипажу. Кучер в ливрее лихо отсалютовал им кнутом.
Как только они остались одни и карета тронулась, Лидия заметила, что у Натана изменилось настроение.
— Если вы предпочитаете не ходить в ресторан, мы могли бы попросить кучера остановиться, пока экипаж не съехал с холма, — сказала она.
Натан ответил не сразу. Он внимательно всмотрелся в лицо Лидии. «Не похоже, что она чем-то встревожена. Стало быть, она не знает». Натан сунул руку в жилетный карман, достал какую-то бумажку.
Это была вырезка из газеты. Она взяла ее в руки.
— Но я не могу прочесть, здесь слишком мало света.
— Это заметка из «Полицейской газеты». Прошлой ночью была убита проститутка.
— Почему вы мне это показываете?
— Ее звали Вирджиния Флинт. — Натан внимательно следил за выражением лица Лидии: недоумение сменилось пониманием, глаза округлились.
