— Откуда вы родом? — спросила Лидия. Она взяла ломтик хлеба, намазала маслом и подала Хантеру. Потом намазала кусочек для себя.
— Ну, это вы знаете. Я из Лондона. Я говорил вам прошлой ночью.
— Помню. Просто надеялась, что на этот раз вы будете более откровенным и расскажете поподробнее.
— Не уверен, что понимаю, что вы имеете в виду, — сразу же насторожился он.
Она вздохнула и, не донеся ложку до рта, искоса взглянула на собеседника.
— Вы диггер? — грубовато спросила она. Диггерами называли австралийцев. Она иногда слышала этот термин от Мэдлин, когда та хотела очернить и унизить ее настоящего отца. Короткое замешательство Натана не укрылось от внимания Лидии и подтвердило, что она попала в точку. — Ладно, можете не отвечать. Вижу, что слово «диггер» вам известно, а это подтверждает, что вы являетесь одним из них.
— Это так важно?
— Возможно. Вы были вольным поселенцем?
— Видимо, вы хотите узнать, был ли я каторжником?
— Да. Именно это я и хочу узнать.
В это мгновение к столику подошел официант с горячим блюдом — ростбифом с кровью с гарниром из молодого картофеля и нарезанной соломкой моркови. Лидия, потерявшая аппетит, не стала доедать суп.
— Это из-за Джинни? — спросил Натан, когда официант удалился. — Из-за этого вы устроили мне допрос?
Ей пришлось усилием воли взять себя в руки, так как напоминание о Джинни выводило ее из равновесия.
— Вы сами сказали, что я мало знаю о вас. Даже предложили задавать вам вопросы. Если вы не хотите затрагивать некоторые темы, то надо было предупредить об этом с самого начала. Я приятно провела время с Бригемом Муром, но едва приехала домой, как моя мама сказала, что он каторжник. Вы не говорили, что были раньше знакомы с Бригемом, но и не отрицали этого. По правде говоря, вы так и не дали прямого ответа на мой вопрос. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что вы с мистером Муром из одной местности. Слыша, как вы нивелируете гласные или повышаете интонацию в конце вопросительного предложения, я сначала решила, что это кокниnote 6, что вполне вероятно, хотя есть в вашем произношении и другие особенности. Поэтому я спрашиваю вас еще раз: вы каторжник?
— Да…
Мэдлин Чедвик стояла, повернувшись спиной к арочному окну, в гостиничном номере Бригема Мура. Ее золотисто-каштановые волосы блестели в свете лампы. Свет придавал цвету лица тепло, хотя в жесткой складке возле губ его явно недоставало.
— Не смотри на меня так, — сказала она, обращаясь к Бригу. — Если уж кто и имеет право злиться, так это я…
Бриг был явно взбешен: его квадратная челюсть была упрямо выпячена, ноздри раздулись. Казалось, он вот-вот раздавит бокал, который крепко сжимал в руке. Наверное, он бы этого даже не почувствовал. Он был зол, и его гнев вызывала Мэдлин.
— Я мог бы задушить тебя собственными руками. И ты это знаешь.
Мэдлин потерла шею рукой, но не отступила.
— Чего еще можно ожидать от австралийского каторжника? Я с самого начала поняла, что ты за человек.
— И именно это тебя во мне привлекает?
— Неправда.
— Можешь отрицать сколько угодно, это ничего не меняет. — Его гнев несколько остыл. Он подошел к Мэдлин, заставив ее прислониться спиной к окну, так чтобы она чувствовала, насколько хрупка опора. — Ты рассказала Лидии о том, кто я такой, из ревности.
— И это неправда. Просто не хочу, чтобы ты вокруг нее увивался. Она слишком молода и неопытна. Ты обидишь ее, а я не могу этого допустить. Пусть уж лучше она сейчас узнает, что ты за птица, чем после того, как влюбится в тебя.
— С тобой именно так случилось, Мэдлин? Ты уверена, что ни с кем меня не путаешь?
— Не путаю, — грубо обрезала она и, оттолкнув Брига, направилась к двери.
Он крепко схватил ее за локоть.
— Пусти, — прошипела Мэдлин сквозь стиснутые зубы.
— Сначала я скажу тебе, что я обо всем этом думаю. Ты рассказала Лидии, что я каторжник, потому что решила — я использую тебя, чтобы подобраться к ней. Ты торопишься напомнить, что она молода и неопытна, а на самом деле желаешь, чтобы я полностью принадлежал только тебе.
Он улыбнулся, но не той озорной мальчишеской улыбкой, которая очаровывала окружающих. Сейчас улыбка была холодной, расчетливой.
— Помнишь, как мы встретились, Мэдлин? И через какое время после того, как я спас тебя от падающего камня, мы оказались здесь, в моем номере? — Она отвела взгляд. — Смотри мне в глаза, — приказал он. — Так вот: это случилось через двадцать минут. Ты спросишь, откуда я это знаю? Однажды я засек время и прошел путь с Маркет-стрит до своей комнаты. Потребовалось всего двадцать минут, чтобы пройти три квартала, подняться по лестнице на четыре марша и уложить тебя в постель. Мы тогда даже не разделись. Земля все еще сотрясалась, но ты ничего не замечала, настолько велика была твоя потребность во мне.
Мэдлин тяжело дышала. Бриг, державший ее за талию, крепко прижимал ее к себе. Она чувствовала, как напряглось его мужское естество, и знала, что нужна ему.
— Должно быть, в первые минуты я сказал что-то такое, что заставило тебя догадаться, кто я. Ты, наверное, была бы здорово разочарована, если бы вдруг оказалось, что я не каторжник. Признайся, что я прав.
— Я ни в чем не собираюсь признаваться, — хриплым голосом ответила она.
Бриг наклонился к ней, и запах виски в его теплом дыхании подействовал на Мэдлин возбуждающе, как поцелуй.
— Интересно, что тебе в нас так нравится? — тихо сказал он, положив руку ей на грудь. Он почувствовал, как она налилась от его прикосновения. — Хотя в данный момент это, кажется, совсем не имеет значения, — пробормотал он и, взяв Мэдлин за руку, повел в спальню.
Лидия, у которой окончательно пропал аппетит, положила вилку. Натан Хантер сам признался, что он австралийский каторжник. Ей очень хотелось узнать, за что он был сослан, но она не решалась задать вопрос. Поняв, что он не намерен развивать далее эту тему, она все-таки спросила:
— Вы хорошо знаете Брига Мура?
— Мы старые приятели.
— Понятно.
— Мы также являемся партнерами. Мы застолбили участок и добываем золото, а еще занимаемся овцеводством. У нас есть нечто вроде ранчо, только гораздо больших размеров. Вы сожалеете, что мы больше не закованы в кандалы? Она вскинула голову:
— Нет. Я даже не думала об этом, хотя…
— Хотя — что?
— Я ошибалась, считая, что вы с мистером Муром сильно отличаетесь друг от друга.
— Но мы с ним действительно не похожи.
Решив не ждать новых вопросов, Натан взял на себя инициативу в разговоре.
— Я приехал сюда следом за Бригом в связи с одним делом. Скажу лишь, что речь идет о расширении наших владений на абсолютно законных основаниях. Мы не афишируем наше знакомство, потому что в интересах дела нам лучше участвовать в нем независимо друг от друга.
