— Пожалуй, прав. Но ты и сам хорош! Вспомни игру в карты. Если бы не ты, я бы сегодня ужинал с Лидией в «Клифф-Хаусе» и, вполне возможно, целовал ее. Так что не будем говорить о запрещенных приемах.
Расстроенный тем, что Бригу опять удалось выпутаться, Натан тяжело вздохнул.
— А где Сэмюел? — спросил он.
— Не знаю. Но дома его нет.
«Весьма своевременно», — подумал Натан.
— Идем, Бриг. На сегодня хватит.
— Хватит, — согласился тот. Он обнял Натана за плечи, и они завернули за угол как раз под окнами спальни Лидии. — Жаль, что эта история не может закончиться так же, как сейчас. Победителей будет не двое, а всего один…
Помещение миссии, приютившей сирот, напоминало муравейник. Лидия торопливо обходила комнаты, разыскивая двух самых младших мальчиков. Выходя из одной спальни, она услышала за спиной приглушенное хихиканье Ричарда. Она остановилась и, вернувшись к кровати, извлекла из-под нее двух маленьких шалопаев. Ручонка Джонни зажимала рот младшего брата, а узкое треугольное личико самого Джонни озаряла очаровательная улыбка с дырками на месте выпавших зубов. Ричард, очень похожий на старшего брата, был покруглее и поменьше ростом. У обоих были большие темно-карие глаза и обворожительные улыбки.
Лидия попыталась проявить строгость:
— Миссис Финнеган ждет вас на кухне. Нехорошо удирать и прятаться, когда не сделана работа.
Ричард смущенно молчал, предоставив старшему брату возможность оправдываться за них обоих.
— Именно тогда, когда есть работа, самое время удрать, — заявил Джонни.
Лидия не забыла, что в шестилетнем возрасте думала так же.
— Ладно, — сказала она, притворяясь равнодушной, — но я слышала, что у нее есть овсяное печенье с изюмом для тех, кто вымоет полки для посуды. Что ж, если вы не хотите, то я…
Ей не пришлось продолжать. Оба брата прошмыгнули мимо нее в коридор и со всех ног помчались в кухню, громко топая башмаками по красному плиточному полу. Лидия улыбнулась и разгладила покрывала на шести кроватках для самых младших детей. Комната была чистая, опрятная, но какая-то голая, напоминавшая скорее тюремную камеру, чем спальню. Личные вещи ребятишек хранились в сундучках, стоявших в изножье кроватей. Стены были выкрашены белой краской, и их однообразие нарушалось лишь несколькими трещинками в штукатурке. Лидия с нетерпением ждала, когда же будет построен новый приют. Она вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, и, повернувшись, наткнулась на Натана Хантера.
— Ой! А вы что здесь делаете?
Он заметил, что она удивлена, но не расстроена, и счел это добрым знаком.
— Разумеется, я пришел, чтобы увидеться с вами.
— Не понимаю зачем, — сказала она с достоинством. — После ужина в «Клифф-Хаусе» прошло три недели. Я думала, что вы давно вернулись в Австралию.
— Я не уеду, пока мы с Бригом не закончим дела. Лидия хотела пройти мимо, но Натан преградил ей путь.
— У меня есть работа, мистер Хантер. Я должна помочь отцу Патрику в классной комнате. Он меня ждет.
— Не ждет. Это он сказал мне, где вас искать. Он сказал также, что вы с удовольствием покажете мне приют.
— С удовольствием?
— Именно так он и сказал. Я надеюсь, это правда. — Заглянув ей в глаза, он понял, что Лидия полна решимости поставить его на место, хотя всячески избегает смотреть на него.
— Ладно, — сказала наконец девушка, даже не пытаясь быть любезной. — Я покажу вам, что у нас имеется. Ведь чем скорее это будет сделано, тем скорее вы уйдете.
Она показала Хантеру спальни, рассказала немного о детях и об их происхождении. В том, что она рассказывала, не было ничего личного: ей не раз приходилось проводить подобные экскурсии, когда она пыталась собрать деньги на новое строительство. Натан вежливо слушал и время от времени задавал вопросы.
— Вы получили мои послания? — спросил он, когда они вошли в часовню. Закрыв дубовую дверь, Натан прислонился к ней спиной. — С тех пор как мы виделись с вами в последний раз, я каждые три-четыре дня посылал вам записки. Вы их не получали? И цветы тоже?
— Я не получала ничего, — настороженно сказала она. — А вы действительно посылали мне цветы?
Натан указал на золотое распятие над алтарем:
— Здесь не то место, где можно лгать.
— Наверное, это дело рук моей матушки, — пытаясь скрыть улыбку, сказала Лидия. — Она хочет защитить меня.
— Но она позволяет вам видеться с Бригемом.
— Да, с тех пор мы с ним виделись дважды. Откуда вам это известно? Неужели он говорил с вами обо мне?
— Нет, — поспешно заверил Натан. — Все не так, как вы думаете. Просто я однажды видел вас в театре. Мы с Бригемом редко разговариваем. Даже не живем в одной гостинице. Он переехал в «Коммодор».
— Вы поссорились? Бригем тоже ничего о вас не говорит.
— Как вы относитесь к нему, Лидия?
— Почему я должна отвечать на подобные вопросы? Тем более что ни к Бригему, ни к вам никаких особых чувств не испытываю.
— Кажется, я получил ответ на свой вопрос, — сказал Хантер и сел на скамью, вытянув длинные ноги в проход. — Если бы вы получили мою записку, то согласились бы встретиться со мной?
— Я встретилась с вами, не так ли? Кстати, зачем вы хотели увидеться со мной? Зная, что вы с мистером Муром партнеры, я начинаю чувствовать себя костью, из-за которой дерутся собаки. Не могу себе представить, по какой причине, кроме денег, вы избрали меня объектом своего внимания. В Сан-Франциско есть сотни более красивых и гораздо более интересных женщин, чем я.
— Вы когда-нибудь говорили об этом Бригу?
— Конечно. И он ответил, что у меня разыгралось воображение. — Бриг сказал это ей между двумя нежными поцелуями. — Он сказал, что ему не нужны мои деньги. — Он сказал это, прижавшись губами к ее уху. — И еще он сказал, что я красива, — говоря это, он поцеловал ее в висок и проложил поцелуями дорожку вдоль ее щеки, — и очень, очень привлекательна.
— Вы ему поверили?
— Почему бы и нет?
— А если бы все это сказал я?
— Все зависит от того, как это сказано.
Воображение подсказало Хантеру все, о чем умолчала Лидия. Он лихорадочно соображал, о чем бы ей рассказать, чтобы вызвать неприязнь к Муру.
— Бриг — мой старый приятель, — сказал он наконец. — Но это не означает, что я без борьбы уступлю ему вас. С нами такое еще никогда не случалось, Лидия. Нам еще никогда не нравилась одна и та же женщина, так что неудивительно, что вы чувствуете соперничество между нами. Не знаю, что нужно от вас Бригу, зато знаю, чего хочу я.
— И что же?
«Жениться на вас», — чуть было не сказал он. Но что-то остановило его и не позволило сделать ей предложение. Часовня была неподходящим местом для того, чтобы говорить о таком браке, какой он имел в виду.
