К их чести, не один их них так и не закричал, и не позвал на помощь. Даже когда мы пинками согнали их в одну кучу и заставили паренька со светильником встать рядом с ними, они сопели, кряхтели, но молчали.
— Это первое и последнее предупреждение. Запомните сами и донесите до остальных таких же тупиц, как и вы. К нам не стоит лезть. Мы не заморыши, над которыми вы привыкли издеваться. И пусть нам придётся принять наказание от наставника за парочку переломов. Мы к этому готовы, — негромко промурлыкал Макс, глаза которого явственно светились в темноте, отражая неяркий свет от лампы.
— Вопрос в том, готовы ли вы? — добавил я. — Мы ложимся спать. Потревожите нас – накажем. Понятно?
Кадеты закивали, а мы дошли до свободных кроватей, разделись и легли, слушая, как наши сокомнатники разбредаются по своим постелям.
Ещё минут пять я лежал и вслушивался в тишину, стараясь уловить малейший подозрительный шорох, после чего, не заметил сам, как уснул.
Несколько раз за ночь, я просыпался из-за скрипа кроватей. Но каждый раз тревога была ложной. Просто кто-то ворочался во сне.
Утром я проснулся одним из первых.
Стоило мне сесть на кровати, как Макс открыл глаза и тоже принялся одеваться.
Мы молча спустились вниз и принялись умываться.
Когда раздался крик наставника, призывающий к пробуждению, мы уже были на улице, негромко обсуждая произошедшее ночью.
Макс пытался донести до меня, что это, вероятно, была лишь первая попытка прощупать нас на предмет, чего мы стоим. Он не исключал вероятности, что этой ночью к нашим сокомнатникам может прийти подкрепление.
Для меня это было немного дико. Я не до конца понимал, к чему всё это было. Мы ведь учимся в одном заведении. Готовимся вместе отправиться в войска и служить там во благо князя. Так к чему портить отношения с теми, кто, возможно, вскоре будет защищать тебе спину?
Когда все вышли на улицу и построились, в ожидании наставника, я поймал на себе несколько взглядов.
Наши соседи по комнате смотрели на нас хмуро. Но стоило мне или Максу повернуться в их сторону, как они отводили взгляд. При этом, я обратил внимание, что они, время от времени, поглядывали на чернявого паренька, с которым у нас возник конфликт из-за того, что он со своими друзьями забрал у Макса его кольцо.
Наставник встал перед выстроившимися кадетами, оглядел всех, после чего недобро усмехнулся.
— Я так понимаю, что после тренировок у вас остаются силы на всякие глупости, — произнёс он, разглядывая начавших переминаться под его взглядом наших соседей по комнате. — Что ж, значит придётся слегка увеличить нагрузку.
Не обращая внимания на прокатившийся по рядам курсантов стон, он подал сигнал к началу пробежки.
Дальше всё пошло по накатанной колее. Сперва усиленная разминка, потом тренировка без оружия, потом с оружием, с щитами, отработка взаимодействия в парах, тройках, пятёрках.
После обеда, когда все лежали на траве, наслаждаясь минутами отдыха, к нам подошёл Ольег и предложил вечером отработать приёмы на тренировочных мечах.
Мы предварительно согласились, предупредив, что всё зависит от нашего состояния. Глядя на валяющихся без движения кадетов, у меня сложилось впечатление, что наставник решил довести нас до состояния, когда не то что пропадает состояние выяснять отношения при помощи кулаков, но даже разговаривать тяжёло.
После обеда мы подхватили деревянные щиты и мечи, надели шлемы и учебную тяжёлую броню, и начали отрабатывать схватку стенка на стенку. Для меня это был новый опыт. Одно дело сражаться один на один или в составе небольшого отряда. Другое дело вот такие моменты, когда приходится полагаться не только на себя, но и на соседей по бокам.
По итогам, я обзавёлся десятком новых синяков, чуть не лишился глаза и устал как лошадь. А ещё понял, что такие сражения не для меня.
Во время медитации у нас с Инем получилось немного улучшить моё владение энергией духа. В этот раз он начал учить меня подгонять дух в травмированные места. Это должно было увеличить скорость заживления повреждений.
После ужина нас несколько раз прогнали через полосу препятствий. Бегали до тех пор, пока руки и ноги не начали отказывать.
Когда мы поковыляли смывать с себя пот и грязь, то столкнулись с чернявым, которого звали Ждан.
— Вы своё ещё получите, — с угрозой произнёс он так, чтобы его не услышал наставник.
— Полная бутылка молчит, пустая наполовину – булькает, — ответил я и, больше не обращая на него внимания, отправился стирать рубаху.
— Какая ещё бутылка? Ты о чём вообще? — бросил он мне в спину, но я не стал отвечать.
Ведь если человек сам не может понять смысл фразы, то это значит, что он просто не готов принять и понять заключённую в ней мудрость.
Когда мы вернулись в комнату, то наши соседи уже спали.
Так и продолжалось наше обучение, пока наставник не сказал, что сегодня будет очередная проверка на усвоение духа.
Для нас с Максом это стало небольшим сюрпризом. Мы уже знали, что подобные проверки происходят время от времени, но не думали, что этот момент наступит так скоро.
После недолгого обсуждения, мы решили показать практически всё, что умеем. Ведь, как Макс успел узнать, с теми, кого переводят в третью группу, проводят дополнительные тренировки по укреплению связи с духом.
Само испытание проходило в несколько этапов: прохождение полосы препятствий на скорость, схватка с наставником и демонстрация духовной силы.
Начали с первой группы. Парни рвали жилы, стараясь уложиться в нормативы, которые позволили бы им перейти во вторую группу. У троих это даже получилось, из-за чего они выглядели очень довольными.
Одним из них был тот самый паренёк из нашей комнаты, который держал лампу, когда нас пытались побить соседи по комнате.
Во второй группе лишь один продемонстрировал, значительные успехи. Но даже так ему немного не хватило, чтобы перейти в третью. Слишком слабая связь с духом. Вроде и начинал окутывать часть тела духовной энергией, но делал это слишком долго и она быстро пропадала.
А вот мои успехи наставника впечатлили. И дело не в физических упражнениях и неплохом уровне подготовки. Просто я, при помощи духа, оставил пару глубоких борозд на деревянном столбе. Вдобавок, он обратил внимание, что у меня уже зажили полученные на тренировке раны и царапины.
Нечто подобное продемонстрировал и Макс. Только у него упор был не на атаку и на защиту. Во время драки с наставником, он несколько раз заблокировал его атаки точечным созданием духовной защиты.
Таким образом, нас перевели в третью группу, где уже был Ольег, Ждан и пара других ребят.
Ольег нас поздравил, Ждан поджал губы, а остальные отреагировали спокойно, «поздравив» лёгкими кивками.
— Завтра отдыхаете, а через день у вас будет задание, по результатам которого мы будем решать, куда вас распределить.
Судя по удивлённому ропоту, слова наставника стали сюрпризом не только для нас. Не сказав больше ни слова, он ушёл к себе, оставив нас одних.
— Ещё раз поздравляю с переходом в третью группу, — подошёл к нам Ольег. — Когда думаете набирать себе отряд?
— А это обязательно? — спросил его Макс.
— В принципе нет, — пожал плечами тот.
— А у тебя есть свой отряд?
— Да, три человека, кроме меня, — он кивнул в сторону кадетов, которые стояли в нескольких шагах от нас, дожидаясь, когда Ольег закончит с нами разговор.
— Всего трое? — удивился я.
— А я не из тех, кто количеством взял, да качеством смял, — усмехнулся парень.
— Понятно, — протянул Макс. — А что за испытание, про которое говорил наставник?
— Самому интересно, — пожал плечами Ольег. — Слышал, что вы себя неплохо показали. Хорошо, что не стали никого калечить и Егорку не тронули. В противном случае мне пришлось бы на это отреагировать. Он, как-никак, член моего отряда.
— Мы первыми не атакуем, но и в ответ бьём сильно, — спокойно произнёс я. — Если бы он на нас напал, то получил бы сполна. И мы бы не стали смотреть, в чьём отряде он состоит.
