На этой тренировке я показал хорошие результаты. Правда, слегка увлёкся и заработал себе ещё несколько недоброжелателей, которым не понравилось то, что вместо того, чтобы послужить для них мальчиком для битья, я сам использовал их в качестве «деревянного человека».
Закончили мы тем, что нас подвели к странным конструкциям. К деревянному каркасу, в местах соединения балок, крепились кожаные ремни с петлями. Кадеты выстроились в несколько рядов и по очереди к ним подходили.
Младший наставник помогал просунуть в петли кисти рук и лодыжки. После этого ремни растягивались и человек повисал в воздухе.
Словно этого было мало, кадеты начинали крутиться в разные стороны. Выглядело это очень странно. Макс меня успокоил, негромко, так, чтобы никто не слышал, объяснив, что это специальное приспособление для растяжки.
Несколько раз в своём объяснении он назвал это «правилом». При чём здесь правила, я так и не понял. Но смотрел с интересом.
Когда дошла моя очередь, я слегка волновался, но всё равно повторил все движения, которые делали до меня. Сначала было непривычно, но потом я втянулся и мне даже понравилось.
После растяжки мы пошли на обед. Тут для этого была выделена целая комната с несколькими большими столами. Мы заходили в числе последних, поэтому сели на свободные места. Находящимся там курсантам это почему-то не понравилось, о чём они поспешили нам сообщить.
Началось все с того, что меня ударили по руке, когда я полез за горячим клубнем, который назывался «картопля». Я продолжил движение и взял овощ побольше. При этом посмотрел на посмевшему прикоснуться ко мне кадету.
После этого я протянул вторую руку за хлебом. Меня снова попытались ударить по руке, но я оказался быстрее и просто перехватил её и сжал с такой силой что её владелец вскрикнул от боли.
— Не смей ко мне прикасаться. Тем более, когда я ем, — безэмоционально признёс я, сжав его руку ещё сильнее.
Рядом хмыкнул Макс и принялся накладывать себе еду на тарелку.
Его тоже решили проучить, но он был готов, и без труда повторил за мной.
— Мы не собираемся есть с вами за одним столом, недобитки! — прошипел кудрявый, курносый парень.
— Так тебя никто и не заставляет, — издевательски усмехнулся Макс. — Нам больше достанется.
— Найдите себе другое место, — не сдавался тот.
— Ты лучше ешь давай. И желательно молча и быстро, — ответил мой приятель, приступив к еде.
Сидящий слева от меня кадет не придумал ничего лучше, чем растопырить руки. Сильный удар локтём под рёбра заставил его ограничить занимаемое им пространство.
Ели мы быстро. Во-первых, после тренировки на меня напал зверский голод. Во-вторых, было вкусно, а еды на столе было не сказать, что много. Так что, как в какой-то момент сказал Макс: «кто успел, тот и съел».
После обеда нам дали час на отдых. Мы вышли на улицу и сели в стороне от других.
— Что скажешь? — спросил меня Макс.
— Пока неплохо, — ответил я. — Правда, я давно не слышал своего духа.
— А ведь я тоже, — задумчиво пробормотал Макс, после чего закрыл глаза и «ушёл» в себя.
Я поступил точно также.
— Инь! Ты тут? Инь?
«Тут», — раздался у меня в голове голос моего духа.
— А чего молчал всё это время?
«Не хотел лишний раз попадаться на глаза этому волку».
— Волку? Ты о чём? О духе наставника?
«Да, — коротко ответил Инь. — Он не так прост, как мне показалось сначала. Нам не надо, чтобы он понял, кто я».
— В каком смысле? Ты о чём?
«Когда он тебя спросит, скажешь, что я барсук».
— Барсук? — усмехнулся я. — А почему ты мне именно сейчас про это сказал?
Инь не ответил. Но в этом и не было особого смысла, так как в паре метров от нас раздался голос наставника.
— Всё-таки решили прийти. Что ж, я так и думал. Вы, кадеты, так и не ответили на мой вопрос?
— Какой? — спросил его Макс.
— Какие у вас духи?
Наставник пристально на нас посмотрел, и я ощутил присутствие его духа.
Судя по тому, что Макс моментально подобрался, он тоже его почувствовал.
— Кот, — неохотно произнёс приятель. — Обычный кот.
В качестве доказательства, на его плече появился дух кота.
— Простой кот?
Губы наставника на секунду искривились в презрительной гримасе, но он тут же вернул своему лицу привычное выражение.
— А у тебя?
— Барсук, наставник, — ответил я, решив последовать совету Иня.
— Барсук? — удивился тот. — Но на кольце у тебя изображена куница!
— Это кольцо отца. Он надеялся, что у меня получится найти и договориться с куницей.
— И как вы только сумели справиться с остальными кадетами? — пробормотал себе под нос наставник, но я его услышал. — Ладно, пусть так. Зато не придётся тратиться на вас. Идите за мной!
Мы встали и последовали за наставником, который привёл нас в свою рабочую комнату. Там он уселся за заваленный бумагами стол. Мы же остались стоять.
— Читать умеете? — спросил он нас, пододвигая в нашу сторону лист бумаги.
— Я умею, — осторожно ответил Макс.
Я же в ответ покачал головой. Несмотря на то, что неродную речь я понимал уже достаточно хорошо и неплохо на ней говорил, но читать и писать даже не пробовал ещё.
— Вот, держи. Это контракт на двадцать пять лет, с возможностью сокращения срока, если сумеете себя проявить.
— Хм, — протянул Макс и углубился в чтение. — Возможность получить дворянство?
— Да, но сразу предупреждаю, что это не так просто, как большинство думают. Для этого не только придётся показать себя, но и показать значительные успехи в развитии духа.
— Насколько значительные? — уточнил приятель.
— Сумеете развить духа до границы с полуразумным и сразу же получите безземельное дворянство.
— А если дух будет полуразумным?
— Тогда и землю выделят, — усмехнулся наставник. — А если разумным станет, тогда дворянство сделают наследным. Ещё вопросы?
— Как развивать духа? — спросил я.
— Предсказуемо, — хмыкнул наставник. — Каждый раз одно и то же спрашивают. Укрепляйте связь, тренировки у нас будут. Остальное вам потом объяснят.
— И всё? А как укреплять?
— Тут у каждого свой путь. Но практически у всех духи развиваются во время сражения и поглощения ядер.
— Ядер? — опередил меня Макс. — Которые из аномалий? Но они же очень дорогие.
— А кто сказал, что будет легко? Всё, подписывайте и свободны.
У меня было ещё много вопросов, но наставник ясно дал понять, что разговор окончен. Поэтому, нам ничего не оставалось, как поочереди написать свои имена, уколоть подушечки больших пальцев и оставить кровавые отпечатки.
С именем мне помог Макс. Что странно, писали только своё имя, без указания фамилий.
Когда я спросил об этом приятеля, после того, как мы вышли из комнаты наставника, он мне объяснил, что пока мы не добьёмся хоть чего-нибудь в армии, у нас нет права на фамилию. А потом мы можем указать любую. То есть, либо указать старую, либо придумать новую.
Вторая часть дня оказалась слегка помягче, чем первая. Нам читали небольшие лекции, провели очередную тренировку и показали пару приёмов, как лучше всего установить связь с духом.
Ещё мы узнали, что здесь есть деление на группы. Происходило оно с учётом освоения духа. В первой группе были самые слабые, у которых либо ещё не было духа, либо он появился совсем недавно.
Во второй группе были уже те, в ком дух успел «укорениться», за счёт чего происходило укрепление тела, увеличение силы и ускорение реакции. Таких здесь было больше всего.
Третья группа была самой малочисленной. Туда переводили кадетов, которые научились частично пользоваться духовной силой. Показателем служила возможность покрывать духовной энергией часть своего тела. Неважно какую.
Нас временно определили во вторую, но предупредили, что через четыре дня будет проведена очередная проверка на развитие, по результатам которой состав групп может поменяться.
И речь шла не о «понижении», а о «повышении». Все хотели попасть в третью группу, так как им давали возможность набрать себе отряд.
