А вот девочки наоборот смотрели скорее с осуждением, кроме, пожалуй, Хины.
— Не надо было связываться, — Эси покачала головой. — Это же боевики, у них ни мозгов, ни тормозов.
— А что надо было делать? — вступилась за меня Хина. — Если их не окоротить, то они бы и дальше приставать стали. Вам так хотелось оказаться в их обществе?
— Нет уж, — поморщилась Тена, — но Эси права. С ними надо держать ухо востро, они могут и отомстить.
Честно говоря, я в этом сильно сомневалась. Ну если только этот, с травмированной рукой. Хотя странное дело, от него я тоже никакой агрессии не чувствовала, даже когда сделала больно.
— Мне кажется, что это всего лишь небольшое недоразумение, — наконец ответила я. — Если их старшие товарищи, которые тут, без сомнения, присутствуют, не успокоили этих… Мм, беспокойных студентов, то какие могут быть вопросы к скромным беззащитным рунологам?
— Скромным и беззащитным? — хихикнула Эси. — Ну пока да, а вот через годик… — Она мечтательно закатила глаза: — Мы сможем гонять этих боевиков как уличных шавок.
— Через год — это очень оптимистично, на мой взгляд, — хмыкнула я. — Но вот года через три…
— Ладно, нам уже наверное надо идти на занятие, десять минут осталось, — Тена кивнула на часы на стене.
Занятие после обеда у нас было только одно, судя по расписанию. Лишь два раза за шестидневную учебную неделю нам придется учиться вплоть до ужина. Так что уже в пять, после не очень занимательной лекции по средней математике, как тут называли обычную алгебру, мы были свободны. Но не все.
Последнее занятие очень четко указало, что у многих из нас будут еще более серьезные проблемы с обучением, чем предполагалось. Точнее я как-то не подумала, что помимо того, что часть группы с трудом пишет, она еще математику знает на уровне сложения и вычитания. И им алгебру после этого?
Ну да, пусть самые основы алгебры, пусть это алгебра за класс седьмой, наверное. Я лично, сидела и откровенно скучала. Но я-то не просто закончила обычную российскую школу со всем спектром точных наук и изучала еще вышку на первом курсе, я закончила физико-математическую школу. Просто в нашем районе не было других гимназий, так что наш папа впихнул в эту единственную всех пятерых детей. И только для меня и старшего брата это не было таким уж ужасным мучением.
Но местный люд о существовании алгебры имел, похоже, весьма смутное представление. И нет, я не только про контрактников, остальные тоже не имели, но они хотя бы обычную школьную математику до шестого класса включительно более-менее знали. Все-таки аристократов и богатеньких деток чему-то как-то учили.
Нет, я предполагала, что рунология — это в первую очередь математика, геометрия, может, и физика, но кто придумал обучать в институте таким элементарным вещам? Еще раз поражаюсь местной образовательной системе!
А я-то еще гадала, ну чему там учиться пять лет?! Алгебре — вот чему! Интересно просто, если местным магистрам показать наши задачи по высшей математике, меня на костре как еретичку не сожгут? Хотя это бред, конечно. Здесь довольно развитое в техническом отношении общество, есть огромные производства, мобили и прочие приятности, так что где-то здесь незаметно существует и нормальное образование. Вопрос только в том, где оно?
В общем, нас после занятий собрал староста. И я его понимаю, с этим стадом надо что-то делать, а он ведь за успеваемость отвечает. Кстати, далеко не факт, что для него самого эта лекция была легкой.
Все сначала повскакивали, но потом расселись вновь. Контрактники вообще выглядели так, как будто привидение увидели — они были в шоке.
— Ренны, сегодняшний день был тяжелым, но я прошу всех задержаться. Нам необходимо обсудить организационные вопросы.
— Может, еще не поздно на алхимию перевестись? — спросила девушка контрактница.
Повезло ей. Мне вот алхимию даже не предложили, потому что для алхимии не подходит стихия огня, только вода или земля.
— Ваше право потребовать перевода, — ответил наш староста Нейт Прир. — Только я сегодня узнал один очень неприятный момент…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сказал и замолчал, исподлобья обводя нас взглядом.
— Перевестись можно в любое время, вплоть до начала второго курса, но если вы подписали кредитный контракт, то деньги за обучение не пересчитают. То есть, если вы перейдете на боевой или алхимический факультет, то все равно останетесь должны пять с половиной тысяч, а не четыре.
Вот это обдиралово, я в восхищении! Но не удивлена, потому что внимательно читала контракт и сразу поняла, почему всех так уговаривают и заманивают перспективами. Но я ведь не знала на тот момент, что подавляющая часть контрактников просто не сможет учиться с теми знаниями, что им дала их местная школа.
Ну о чем люди думали, поступая в Академию и не закончив даже семи классов, пусть и необязательных? Не знаю даже, вроде и надо этих лохов пожалеть, а как-то не получается — сами виноваты.
Слова старосты вызвали бурю в стакане воды, поскольку четверо из шести контрактников, не считая меня и еще одного парня, который и на первых занятиях не выглядел так уж плохо, начали орать, стенать и всячески показывать свое неудовольствие. А толку старосте высказывать, он что ли виноват в том, что кое-кто переоценил свои силы и не прочитал до конца контракт.
Сам староста, выходит, тоже не прочитал, раз только сегодня об этом узнал. Потрясающе!
— Так какие варианты? — хмуро спросил один из парней.
— Учиться, — пожал плечами староста. — Учтите, я никого заставлять не буду, но у нас сейчас есть выбор: пойти праздновать первый день учебы или пойти в библиотеку. Выбирайте.
— А есть, что праздновать? — язвительно осведомилась Тена.
На это все промолчали. Нет, я-то могла пойти… в одиночестве… Но мне, например, было бы не лишним почитать книги по политической географии, юриспруденции, если тут такие есть, да и вообще все, что можно узнать об этом мире.
— Ренны, поднимите руки те, у кого сегодняшние занятия не вызвали проблем?
— Это неправильная постановка вопроса, — вмешалась Хина. — У кого-то проблемы были только со средней математикой.
— Хорошо, тогда уточним, у кого проблемы именно с математикой, прошу, — руки подняли практически все, кроме двух парней аристократов, заместителя старосты и меня.
Если на парней староста не обратил внимания, то на меня посмотрел недоуменно. Надо как-то оправдать свои знания, придумать что-нибудь. Но с этим можно и позже разобраться.
— Так, ладно. У кого проблемы и с другими предметами тоже? — Тут, немного помявшись, подняли руки четверо контрактников.
— М-да… — протянул Марик Соло, заместитель старосты. — И какой план?
— Идти заниматься, — пожал плечами Нейт. — Я никого, конечно, не заставляю, но… Думайте сами, в общем.
— А вы?
— И мы пойдем, — оглядев парней, у которых не было проблем, и получив по кивку, ответил он. — Если что, с математикой поможем.
Так мы веселой толпой и двинулись в главный корпус, где располагалась библиотека. Там все расселись за столами, и я открыла учебник по политической географии. Его можно было и в комнате почитать, но мне, во-первых, не хотелось одной уходить, а во-вторых, я подумала, что если возникнут по материалу какие-то вопросы, то я смогу найти здесь дополнительную литературу.
— И что нам делать? — спросил один из парней-контрактников.
— Ну, думаю, что чтение и письмо вы сможете подтянуть самостоятельно тренировками. Тут, мы вам, пожалуй, ничем не поможем. Рунология для нас для всех новый предмет, но если будут вопросы, то, конечно, обращайтесь, а вот с математикой попытаемся вас как-то подтянуть.
— Тогда предлагаю начать с выполнения домашнего задания. Завтра у нас хоть и нет тех же самых предметов, но что-то мне подсказывает, что знание средней математики пригодится и на графической.
А мне что-то подсказывает, что графическая математика — это геометрия, а законы природы, по которым у нас завтра тоже будет лекция, — это, возможно, физика. Надеюсь, не религия какая-нибудь. Вообще, если посмотреть расписание, то у нас больше половины дисциплин связаны с математикой или естественными науками.
