– Так давайте поговорим как цивилизованные люди.
– Боюсь, что в таком случае Макс Мэнтон будет менее сговорчив. Думаю, вы знаете, что он любит комфорт. Впрочем, как джентльмен мистер Макс Мэнтон, несомненно, предложит вам свой пиджак.
– Его шелковая рубашка не сможет защитить его от холода, которым веет с заснеженных горных вершин.
Повисла пауза, а затем Аманда сердито произнесла:
– Это пытка, и вы знаете это. Вы не имеете права оставлять нас тут без одеял и даже без воды.
– Вода! – проговорил француз все тем же спокойным голосом. – Боюсь, моя дорогая мадемуазель, без нее вам придется обойтись. Так как вы не будете много двигаться, вам и мистеру Мэнтону не нужна и еда. Впрочем, без воды человек долго не протянет.
– Вы хотите сказать, – перебила его Аманда, – что вы хотите уморить нас голодом?
– Только две подписи, мадемуазель. Так просто, не правда ли? И тогда вас посадят в мою замечательную машину и отвезут на прекрасную виллу с центральным отоплением и теплыми удобными постелями!
– Вы не можете так поступить! Мы живем в цивилизованном мире! Отпустите нас! Давайте все обсудим разумно!
– Все зависит от мистера Мэнтона. Предложите ему обсудить мои условия.
– Если вы думаете, что я отдам этой свинье все мое состояние, то вы ошибаетесь, – раздался голос Макса Мэнтона. – Полиция скоро схватит его. Кроме того, даже если я и подпишу их бумажку, это будет незаконно.
– Не хотелось бы, чтобы у вас возникли какие-нибудь иллюзии, – проговорил француз. – Мы, конечно, возьмем и собственность, и активы, которые он держит в «Чейс-Банке». Вы видите, мистер Мэнтон, мы знаем о вас довольно много. Мы знаем, что вы держите все в своих руках и не позволяете никому из членов правления распоряжаться вашим огромным состоянием. Вашей подписи будет вполне достаточно. Не станем от вас скрывать: мы хотим обезопасить себя от любых действий с вашей стороны или со стороны ваших приспешников, которые могли бы в будущем причинить нам вред.
– Идите к черту! – резко произнес Макс. Француз вздохнул:
– Сегодня это ваше последнее слово! Вы смелы, и надеюсь, что вам и очаровательной мадемуазель будет не слишком холодно. Мои люди не останутся здесь на ночь, и если вы сейчас не измените свое решение, вам придется ждать, пока они позавтракают. Это будет часов в восемь. Если вы захотите меня увидеть, вас ко мне приведут. Спокойной ночи, господа!
– Мы не сможем выдержать здесь целую ночь! – в отчаянии воскликнула Аманда.
Внезапно загорелся свет. Должно быть, его включил француз. Аманда прижалась лицом к решетке, стараясь разглядеть хоть что-то. Но перед ней была только стена коридора.
– Свинья, грязная мерзкая свинья! – прошептал Макс.
– Не хотите договориться? – спросила Аманда, дрожа. – Скажите, что хотите обсудить их предложение. Надо же выбраться отсюда. Разве вы не чувствуете, насколько здесь холодно?
– Конечно, чувствую, но я не сдамся им без боя.
– Все это очень хорошо, но вы же слышали: они хотят жаждой и голодом вынудить вас покориться!
– Вы и вправду полагаете, что я отдам им миллион фунтов? Думаю, они раньше окажутся в аду.
– Они лишь хотят, чтобы вы не публиковали вашу пьесу.
– Они меня боятся! Боятся, понимаете? Я их прижал, этих акул!
Аманда присела на кровать, на которой лежал лишь тонкий жесткий матрас. Обхватив себя руками, она начала говорить, стараясь, чтобы зубы не стучали от холода.
– Я помню тот шум, который ваша пьеса произвела в Америке. Люди даже кончали самоубийством.
– Только три человека! Могло быть гораздо больше. Они заслужили все, что было о них написано!
– Неудивительно, что французы не хотят, чтобы то же самое произошло во Франции. Что же нам делать?
Она осмотрела потемневшие от времени стены. Штукатурка потрескалась и местами отвалилась, обнажив средневековую кирпичную кладку.
– Вы знаете это место? – спросила она.
– Я никогда раньше здесь не был, – ответил Макс, – но думаю, что часть форта надстроена перед войной. Тогда считали, что немцев можно остановить с помощью подобных укреплений при поддержке дальнобойных орудий.
– Это правда, что сейчас они заброшены и никто не станет нас тут искать?
– Нас должны искать! Я уволю этого чертового секретаря за неисполнение моих личных распоряжений.
Аманда промолчала, но подумала, что Максу не на что рассчитывать. Его враги слишком хорошо спрятали все концы.
Конечно, оставался Джексон. Его человек, который будет ждать от нее вестей. Но поймет ли он, что на вилле произошло нечто экстраординарное?
Привратники, заснувшие на посту, будут всячески скрывать подробности произошедшего.
Неожиданно Макс чихнул и достал из нагрудного кармана платок.
– Я уже замерз! Эти негодяи решили нас убить! Если мы умрем от пневмонии, им не поздоровится.
– До утра нам ничего не удастся сделать.
Макс раздраженно посмотрел на нее:
– Вы пытаетесь заставить меня смириться, но я не пойду на это. Я буду сражаться с ними из последних сил.
– Думаю, что холод и голод не позволят нам сражаться. Он встал со стула и неуверенно прошелся по подвалу.
– Эти мерзавцы получили хорошую возможность шантажировать меня, ворвавшись в спальню.
– Вы не должны были там находиться, – горячо проговорила Аманда, неожиданно вспомнив свой тогдашний ужас.
– Не глупите! – обозлился Макс. – На что может рассчитывать девушка, спускаясь в сад с вертолета практически обнаженной? Все это чистейшей воды трюк, и вы знаете это!
– Я говорила вам, что потеряла память, я не знаю, что случилось, – сказала Аманда, но почему-то ей показалось бессмысленным продолжать притворяться, когда им грозила реальная опасность.
– Это ваше дело, – продолжал Макс Мэнтон, – но если вы думаете, что я отдам вам свой пиджак, как предложил этот проклятый француз, то вы ошибаетесь! Вы сами в это ввязались, сами и выпутывайтесь. Может быть, за вами прилетит вертолет?
Макс Мэнтон оказался из тех людей, на которых нельзя положиться в трудных обстоятельствах.
Ей почему-то пришло в голову, насколько по-другому повел бы себя майор Джексон.
– Мы должны их перехитрить! – проговорил Макс Мэнтон, будто потеряв к ней всякий интерес. – Интересно, можно ли подкупить кого-нибудь из них?
– Маловероятно, – ответила Аманда. – Конечно, когда они утром придут, вы можете притвориться больным, а потом броситься на них и оглушить.
– Такое может придумать только женщина! Думаете, я собираюсь драться с этими головорезами? Этот американец – наемный убийца, а французы, судя по акценту, скорее всего из Марселя.
