Читаем без скачивания Мрак под солнцем - Чингиз Абдуллаев

После обеда Жоакин попросил разрешения немного пройтись по городу, и «супруги» милостиво разрешили ему отлучиться на три часа. Лишь дождавшись ухода врача, Бернардо обратился к Инес:

— Для чего весь этот цирк? Нам не нужно было приезжать сюда в таком большом составе. Достаточно было, если бы мне дали врача. Я бы связался с нашим Центром, и меня увезли бы уже сегодня.

— Кому достаточно? — спросила Инес. — Почему вы все такие эгоисты? А обо мне вы подумали?

— Вам вообще не следовало сюда приезжать, — пожал плечами Бернардо.

— А что скажут мои люди? Что скажут знающие меня родные и близкие. Я и так с трудом согласилась на эту нелепую историю с замужеством, лишь бы помочь друзьям моего покойного мужа. А теперь все будут знать, что я отправила раненого супруга в Париж на следующий день после встречи. Что обо мне скажут люди, вы подумали?

— Нет, — честно признался Бернардо, чуть улыбнувшись, — кажется, об этом я и не подумал. Я совсем забыл, что для вас это не игра, сеньора Контрерас. Вы на самом деле вышли замуж. Извините, кажется, я сказал глупость.

— Спасибо, что вы это признаете, — ядовито произнесла Инес, — в любом случае теперь наш график сорван. Мы можем остаться в Париже столько дней, сколько захотим. А потом полетим в Мексику. Вам придется долго терпеть мое присутствие, сеньор Урбьета. Надеюсь, это не ваше настоящее имя?

— Нет, — сказал Бернардо. Они сидели за столом, и в таком положении он мог вести разговор на равных. Хуже было, когда она вставала, тогда ему приходилось смотреть снизу вверх.

— Вы из Мексики? — чуть поколебавшись, спросила Инес.

— Нет, из другой страны.

— Но вы не из России. Я поняла это по вашему восклицанию.

— Да, испанский — мой родной язык, — сдержанно ответил Бернардо.

— Так я и думала. Вы слишком хорошо говорите, мистер Урбьета.

— Это совсем не обязательно. Я знал людей, которые говорили по-испански гораздо лучше меня, — возразил он, — а были стопроцентно русскими людьми. По произношению трудно судить о человеке. Меня вполне могли подготовить к столь важному заданию.

— А вы знаете, с какой целью мы поедем в Сальвадор? — спросила Инес. — Насколько я знаю, мы должны были из Парижа вылететь в Мексику, на мое ранчо, а потом быть готовыми к поездке в Сальвадор. Именно ради этого мы и «поженились». Так, во всяком случае, мне объясняли.

— Мне тоже, — кивнул Бернардо, — давайте я налью вам вина. Оно просто великолепное.

Он потянулся за бутылкой и не достал. Инес, быстро поднявшись, подвинула бутылку к нему. Он покраснел.

— Проклятая рана, — с досадой сказал Бернардо, — не знаю, зачем мы должны были лететь в Сальвадор, но понимаю, что в таком состоянии мне не выполнить ни одного приказа Центра. Это точно.

— Может, там все не так сложно, — произнесла Инес, — в любом случае нам нужно вести себя как любящие супруги, будто ничего и не произошло.

Он разлил вино в бокалы.

— Ваше здоровье, — поднял он свой фужер. Вино было прекрасным.

— Ваше, это сейчас важнее, — улыбнулась она в ответ.

— Вы пытались связаться со своим связным? — спросил Бернардо.

— Вчера пыталась в Мадриде, но ничего не вышло.

— Нужно будет задействовать специальный канал связи, предназначенный для исключительных случаев, — предложил Бернардо, — но только звонить должен я сам.

— Как хотите, — сухо ответила она, — если вы мне не доверяете…

— Нет, нет, — быстро возразил Бернардо, — просто там знают, что на связь могу выйти только я. Во всех других вариантах они просто не будут разговаривать.

— Тогда звоните, — согласилась женщина.

— Не могу.

— Мне выйти?

— Нет, не поэтому, — улыбнулся Бернардо, — просто я должен звонить в строго определенное время.

— А если вам срочно нужно позвонить?

— Даже в этом случае я не могу звонить, мне нужно продержаться до того момента, когда я смогу позвонить.

— Сложно и непонятно. Для чего нужна такая мучительная процедура? — не поняла Инес.

— Это просто. — Для Бернардо, уже столько лет работающего в особых условиях за рубежом, все было привычным. — Возможно, меня захватили, я нахожусь под контролем. В этом случае телефон, по которому я буду звонить, ничего не даст моим преследователям. Это будет абсолютно нейтральный телефон, по которому я просто сделаю контрольный звонок. В пять часов вечера я позвоню по первому телефону. И, ничего не сказав, просто повешу трубку. Я не знаю, чей это телефон, но очень возможно, что в этот момент, случайно конечно, у этого телефона окажется наш человек. Или это телефон его соседа, который зайдет к нему ровно в пять часов. Или просто услышит из соседней комнаты, как позвонил телефон. Вот и все. Тогда уже в шесть часов я могу звонить по нужному мне телефону. А это вполне может оказаться простая телефонная будка. Вы меня понимаете?

— И у вас всегда такие сложности? — спросила Инес.

— Почти.

— Запутанная система, я бы обязательно что-нибудь пропустила.

— Это вам только кажется. На самом деле все проверено и отработано уже много раз. Откуда вы взяли этого Жоакина?

— Его привела мой врач-косметолог, он помогал ее бывшему профессору, и я предложила ему лететь с нами.

— Он сам попросил?

— Он даже не хотел лететь. Не нужно видеть в каждом человеке рядом с вами шпиона.

— Вас я не подозреваю.

— Спасибо.

— Может, сегодня мне предложат свернуть все дела и вечерним рейсом улететь в Москву. Поэтому не нужно так строго ко мне относиться, сеньора Инес.

— Если это произойдет, — невозмутимо сказала женщина, — то я полечу в Москву вместе с вами.

— Не понимаю, — испугался он, — почему со мной?

— А куда я, по-вашему, должна лететь? Только со своим супругом. Вы опять забываете о моем положении. Я не могу быть в Париже в роли брошенной женщины. Это еще и унизительно, согласитесь. Вдобавок ко всему, ваш внезапный отъезд вызовет столько разных суждений, что я просто не смогу вернуться домой.

— А вы говорили, что у меня трудности, — задумчиво сказал Бернардо, — на самом деле трудности у вас, и очень большие. Вы мужественная женщина, сеньора Инес, я только сейчас начинаю понимать, на что вы пошли, согласившись «выйти из меня замуж». Кажется, я раньше это не совсем понимал. Хотите еще вина?

— Да, — протянула она свой фужер.

Он снова разлил вино и снова поднял свой бокал.

— За ваше мужество, сеньора Инес Контрерас, — сказал он, глядя ей в глаза, — я в любом случае никуда не уеду отсюда без вас.

— Буду считать, что вы мне дали слово, — усмехнулась она, подняв свой фужер.

— Зачем вы согласились на столь непонятный «брак»? — спросил Бернардо. — Вместо вас вполне могли подобрать другую, менее известную, женщину.

— Мне объяснили, что не могли, — ответила Инес, взмахнув руками, — думаете, мне очень хотелось выходить за незнакомца, которого я даже не видела в лицо? И потом, у меня были достаточно большие проблемы с моим сыном. Эдуардо, правда, уже взрослый, кажется, правильно понял мои мотивы.

— Представляю, — кивнул Бернардо.

— Вы действительно не были женаты? Или вчера вы мне соврали?

— Я действительно не женат, сеньора, и никогда не был. Поэтому мне еще труднее — отсутствует необходимый опыт.

— Будем считать, что вы его получите. — Она поднялась, и он снова испытал комплекс неполноценности, оставшись сидеть в своем кресле.

Когда Инес вышла, он подкатил кресло к окну. Отсюда открывался чудесный вид на Париж. Он сидел у окна достаточно долго, до тех пор пока не пришел Жоакин. Врач осмотрел его рану и нашел, что процесс заживления раны протекает успешно. Он наложил новую повязку и перенес Бернардо обратно в кресло.

Ровно в пять часов вечера Бернардо позвонил по условленному телефону и, дождавшись, когда поднимут трубку на другом конце, положил свою. И снова подкатил кресло к окну. Через час он позвонил еще раз. На этот раз трубку поднял незнакомец.

— Я звоню по просьбе моего друга, — сказал Бернардо условный текст.

— Что произошло? — Его правильно поняли без лишних слов.

— В меня стреляли в Мадриде, и я был ранен.

— Тяжело?

— В ногу. Ходить не могу, но ничего опасного для жизни нет.

— Хорошо.

— Простите, я не совсем понял.

— Хорошо, я все понял.

— Что мне делать?

— Где вы остановились?

— В отеле «Ритц».

— Где? — Изумление было настолько явным, что говоривший не считал нужным даже его скрывать.

— В отеле «Ритц», в сюите. Вам что-то неясно? — Его раздражало столь явное преклонение всех перед деньгами Инес Контрерас. Даже для резидента российской разведки в Париже, который, казалось, должен был быть готовым к любой неожиданности, тем не менее было откровением проживание агента в столь дорогом отеле, как парижский «Ритц».[11]