Во сне наагалей совсем не был похож на ребёнка. Обычно спящие кажутся расслабленными и более уязвимыми, но господин выглядел куда суровее, чем в жизни. Взрослее.
Дейна попыталась успокоить внезапно зародившуюся тревогу. Ему восемьсот лет, он должен выглядеть как взрослый мужчина. Но… Она опять посмотрела на опущенные уголки губ. Наг словно был недоволен чем-то, даже брови немного сведены. Может снится что-то плохое?
Приподнявшись, Дейна всё же попыталась скатиться, но кончик хвоста сжался, и она лишь немного сползла набок. В бедро что-то упёрлось, и хранительница с недоумением посмотрела вниз. Одежда что ли комом встала?
Наагалей нахмурился ещё сильнее и всё же приоткрыл глаза. Дейна замерла, ощущая, как внутри продолжает нарастать тревога: мутный сонный взгляд с бликами недовольства совершенно не походил на взгляд дурачка.
Но тут наг проснулся, уголки губ приподнялись и взгляд просветлел.
— Дейна, — пропел он хриплым со сна голосом.
От сердца мгновенно отлегло, и хранительница перевела дыхание.
— Вставайте, господин. Нам пора идти. И отпустите меня.
Кольца разжались, и Дейна наконец обрела свободу.
Пока она растирала онемевшую конечность, господин совсем проснулся, потянулся — из рукава выпал спящий там уж — и оправился. Правда одежда чуть ниже пояса всё равно продолжала топорщиться. Наверное, нижняя юбка задралась.
— Ну всё, идём, — Дейна запихнула полоза на уже привычное место, подхватила подранную куртку и поднялась на ноги.
Наагалей с готовностью поднялся, и хранительница с досадой посмотрела на всё ещё встопорщенную одежду. Но поправлять не стала.
— Господин, может, не надо? — пытался образумить наагалея Шширар. Судя по вялому тону, охранник не верил в успех, но считал своим долгом хотя бы попытаться. Всё же напарница.
Ссадаши нетерпеливо отмахнулся.
— Ползи, проверь охранные посты, — распорядился он. — Ты мне там точно не нужен.
Шширар с укором посмотрел на него, но спорить не посмел и уполз.
А Ссадаши с кривой ухмылкой уставился на двери купальни.
До дворца они с Дейной добрались спокойно. Теми же переулками, дворами, садами и огородами. Уже у ворот их встретил радостный Шширар — мог бы и получше сыграть, — и Дейна передала ему господина, а сама ушла привести себя в порядок. Помыться и поменять одежду.
Ссадаши не слышал их разговора, охранники слишком тихо шушукались, и о том, куда подевалась Дейна, узнал только в покоях. Ему бы воспользоваться возможностью и сползать допросить пленников, но… Соблазн оказался слишком велик!
Прислушавшись, Ссадаши различил за дверью шаги. Ещё моется или уже одевается? Осторожно подёргав ручку и убедившись, что дверь заперта, наг на мгновение задумался, а затем расплылся в хищной улыбке.
Кто он? Дурак. Он наг? Он наг, а наги сильные. Значит, он сильный дурак. А раз он сильный дурак…
Ссадаши резко дёрнул на себя дверь, и запор с хрустом выломался из косяка.
— Дейна, — наг радостно подался вперёд, — смотри, что у меня ес…
Ссадаши замер, оборвавшись на полуслове. Напротив него стояла… Дейна?
На него из-под пены чёрных кудрей смотрели те же самые глаза — тёмно-синие, словно покрытые изморозью. Это было тоже самое лицо, но… более суровое, крепкое… мужское. Обомлевший Ссадаши скользнул глазами вниз, и руки и хвост упали сами.
В голове стало звонко-пусто.
На Дейне были только штаны. Но вот грудь, восхитительная грудь, к которой он прижимался ночью… исчезла. Вместо неё Ссадаши видел широкие грудные мышцы с коричневыми сосками и, не удержавшись, посмотрел ещё ниже, на рельефный пресс и дорожку чёрных волос, уходящих под пояс штанов. Сглотнув, наг поднял глаза вверх и уставился на лицо… Дейны?
Серо-синие глаза сощурились в лукавой улыбке, и мужчина напротив вопросительно приподнял бровь.
— Мой господин, что-то случилось?
Мой господин…
Ссадаши вздрогнул и отрицательно замотал головой.
— Тогда ещё пара минут, — хрипло пропел мужчина и закрыл перед носом ошалевшего нага дверь.
Сидящая на подоконнике Дейна оторвала взгляд от парка и посмотрела на вошедшего Шѐрра. Тот не потрудился даже рубашку накинуть, а она специально ушла из раздевалки в кладовую, чтобы он перед ней голышом не расхаживал. И чего он в общие купальни притащился? Не мог выбрать более удачное время?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Там твой подопечный заползал, — беспечно поведал Шерр, вытираясь полотенцем. — Дверь сломал, дурашка.
Дейна мгновенно вскинулась и с подозрением уставилась на него.
— Ты же не обидел его?
— Что ты, — губы Шерра растянулись в усмешке, — я был очень ласков с ним.
Глава XI. Волк в овечьей шкуре
Не может быть… Нет! Ссадаши тряхнул головой и резко остановился. Глаза застила белая пелена. Пару секунд спустя, впрочем, до нага дошло, что это не пелена, а стена.
— Господин? — появившийся Шширар тоже сперва посмотрел на стену, а потом обеспокоенно уставился на наагалея.
Выглядел тот непривычно ошарашенным.
— Шширар, Дейна ведь женщина?
Охранника сбил с толку даже не вопрос — господин был горазд забавляться глупостями, — а прищуренный подозрительный взгляд, которым его наградили.
— Женщина, — осторожно ответил наг. — Но, говорят, рука тяжела, как у мужика.
Ноздри господина хищно раздулись, а хвост обеспокоенно метнулся из стороны в сторону. Шширар озадачился ещё больше.
— Я не мог ошибиться! — яростно прошипел Ссадаши.
Ну действительно, как он мог бы ошибиться? Дейна пахнет женщиной, Дейна выглядит как женщина, слышится как женщина и наощупь она тоже женщина! Правда, разнообразных маскировочных зелий и артефактов сейчас великое множество… Нет, он не ошибся! Ссадаши крутнулся на месте. Дейна женщина! Ему восемь веков, он за свою жизнь чего-то только не повидал. И сам не раз маскировался! Вспомнить хотя бы его прошлый приезд во дворец. Да тогда ему и зелий никаких не понадобилось! На одном притворстве выполз.
Ошеломление наконец отпустило Ссадаши, и в размышлениях появилась трезвость.
Он определённо видел перед собой мужчину. С глазами Дейны. Вот глаза у неё очень необычные, такие редко встретишь. Они-то и ввели его в заблуждение. Нет, это была не Дейна!
— Шширар, у Дейны есть братья?
— Есть, — осторожно отозвался наг. — Один родной и вроде бы пара двоюродных.
— Где они?
— Мои дознаватели ещё не вернулись, — Шширар подавил желание поёжиться под суровым взглядом господина. — Но они не в Дардане. Родной должен быть на северо-востоке, на приграничной заставе. Служит там, с кочевниками воюет.
Застава на северо-востоке? Далековато… Вряд ли братец приехал. Может, двоюродные? Для отца-человека молод.
— В городе у неё вообще никаких родственников нет?
Шширар не любил говорить, что он чего-то не знает, но и врать не мог.
— Про них при дворе ничего не рассказывают, только про Дейну. Нет, если бы в городе кто-то был, мы бы знали. Мы же искали всё, что можно.
— Искали… — с издёвкой протянул Ссадаши, отворачиваясь.
И изумлённо вскинул брови, увидев уже знакомого виконта. Которого Дейна в карпах купала, то есть в пруду.
Виконт Ронт хотел незаметно и с достоинством скрыться, пока его никто не видит, но треклятый наг обернулся и уход превратился бы в бегство. Так низко пасть благородный муж себе позволить не мог. Поэтому горделиво вздёрнул нос, и торопливое семенение сменилось медлительным шествием, мол, мимо иду, будьте здравы господа.
— О, господин, — Ссадаши кокетливо переплёл пальчиками, но вот улыбнулся очень хищно, да и хрипотцу в голосе маскировать сюсюканьем не стал.
Виконт вздрогнул.
— Чего тебе, обоеполое змейство? — неприязненно протянул парень.
Ссадаши изумлённо вскинул брови и посмотрел на повеселевшего Шширара.
— Он меня оскорбил. Опять!
И с азартом посмотрел на мужчину. Тот побелел и отступил подальше, а когда наг пополз к нему, плюнул на достоинство и бросился бежать.
