— Дядя не рассказывает, — с сожалением покачал головой Шаш, опускаясь в кресло. — Отец ему что-то поручил, и я могу лишь предполагать.
Раашир вопросительно вскинул брови.
— Похоже, папа что-то заподозрил, — наг виновато улыбнулся. — Твой последний гонец оказался слишком языкастым и разболтал в таверне, от кого именно приехал. Я спешно придумал, с какой именно целью ты мне писал, но отца не так легко провести. Мы и так слишком долго водим его за нос. Если помнишь, я пророчил, что и десяти лет не пройдёт, как тайна раскроется.
— Но прошло больше.
— Я недооценил тебя, — мягко улыбнулся Шаш.
— Что теперь с вашим треклятым наагалеем делать?
— Не надо так на дядю. Самое лучшее сейчас не мешать ему и делать вид, что ему нечего искать.
— А если он что-то найдёт? Виконт Моззе предал мне, что наагалей сам начал охоту на заговорщиков.
— Если правда всплывёт, нам только останется повиниться перед моим отцом, — Шаш грустно улыбнулся, представив, в каком гневе будет наагашейд.
Дверь тихо скрипнула, и Рясий тяжело посмотрел на вошедшего мужчину, с головы до ног замотанного в чёрный плащ. В тёмной комнатке постоялого двора стояла страшенная духота, и вольный даже почувствовал подельнику.
— Ну что?
Вошедший не ответил. Схватив кувшин со стола, он с жадностью выпил чуть ли не половину, плюхнулся на стул и только после этого заговорил:
— Вернулся утром. Ни царапины. Ещё и возбуждён, такое приключение! Халапени твои ребята! И с делом не справились, и сами в плен загремели. Если кто-то из них что-то сболтнёт…
— Я что, дурной на голову отправлять на такое дело ребят, которые хоть что-то о заказе знают? — поморщился Рясий. — Прихлопнут, не жалко. А обо мне и так каждый в городе знает, нового ничего не сболтнут.
— Ты особо-то не бахвалься. Они одного твоего подручного отпустили, а он тут же в городе на краже попался. Слышал, его прямо к главе стражи оттащили. Если выйдут на тебя, знай, я рисковать не буду… — гость многозначительно оборвал фразу, предлагая вольному самому додумать продолжение.
— Ты мне-то не угрожай, — оскалился тот. — Лучше расскажи, что там с этим змеехвостым. Не из простых, видать, ребят…
— Чушь какая-то! — не удержался сообщник. — Я пробовал во дворце осторожно расспросить о нём, но мне ничего толкового не сказали. И самое странное знаешь что? — мужчина подался вперёд. — Рассказывают про него, а я чую, что врут, не договаривают! Тёмные знают что!
— А при дворе дознавателей нет? — ехидно улыбнулся Рясий.
— Да после этой истории я к знакомым сыскарям и подходить опасаюсь. Они сейчас на любой вопрос об этом хвостатом стойку делают. Он же свидетель! Я так подставляться не хочу!
— А что остальные говорят?
— Какой-то знатный наг. То ли родственник наагасаха, то ли друг его матери. Сюда привезли выгулять, мол, пусть столицу посмотрит. Какой-то особой роли, кроме пугала, у него в посольстве нет.
— Почему пугала? — напрягся Рясий.
Соучастник замялся.
— Ну… слушай, он, похоже, из этих… неправильных. Которые по мужикам.
Рясий сочно и красочно выругался. Больше от досады. Они тут задумали дело тысячелетия, которой должно пошатнуть всю Давриданию, а в их планы неожиданно вмешивается жеманный наг с мужеложескими наклонностями. Вся серьёзность дела к позору и смеху скатывается.
— Император к нему в охранницы бабу поставил, мужиков пожалел, — продолжал говорить гость. — Что-то неладно с этим нагом… Мне всё больше и больше кажется, что ночью не мы на него охотились, а он на нас.
Рясий, увы, и сам это подозревал. Пришли в бордель четверо нагов и девка, а внутри змеехвостых оказалось куда больше. Их ждали и надеялись, что они придут.
— Мне кажется, он уже что-то знает, — нервно забарабанил пальцами по столу гость. — И не он один. Каждый день с другими хвостатыми в покоях запирается и обсуждает с ним что-то, обсуждает…
Рясий тоже заволновался.
— Так, может, пока не убивать? — предложил он. — Выкрасть и вызнать, что он задумал и кому растрепаться успел? Что услышать успел тоже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да как его из дворца вытащить-то?
— Это в сокровищницу дворцовую пробраться сложно, — снисходительно хмыкнул вольный, — а вытащить тело из гостевого крыла… тьху! Сам же говорил, там потайных ходов как нор крысиных, чтобы можно было незаметно избавляться от трупов не угодивших имперской власти. А пройти во дворец сейчас, когда он как проходной двор… Пару-то человечков провести сможешь?
— Пару — да! Но как они его тащить собираются? Думаешь, он повиснет покорно и позволит нести себя куда угодно?
— А ты ему снотворное подлей, — посоветовал Рясий.
— Да как я…
— Как-нибудь. Или сидеть будешь и ждать, когда всё задницей накроется?
Соучастник негодующее фыркнул, но не нашёл, что ответить.
— А чего там с подготовкой? — полюбопытствовал вольный.
Гость хмыкнул и куда благожелательнее отозвался:
— Этот бал запомнится надолго.
— Доиграешься, и расскажу Дейне, кто есть, — пригрозил Вааш, когда они заползли в покои Дела.
— Она тебе не поверит, — нагло заявил Ссадаши.
— Что он опять натворил?
Дел с царственным видом лежал в полукольце кошачьего тела и читал что-то длинное и, видимо, скучное.
— За сиськи её мацает!
— Не мацаю, — открестился Ссадаши, — а ищу заботы и утешения. Мацают руками, а я вжимаюсь личиком.
— Пользуешься чужой доверчивостью.
Ссадаши не стал говорить другу, что, похоже, пользуются его доверчивостью. Историю с визитом в купальню другу он не рассказал. С того станется поржать и отправить к лекарю. Зрение проверить и нюх. А лучше рассудок.
Ссадаши корил себя за расслабленность и некое высокомерие. Решил, что с Дейной всё понятно и неожиданностей ждать не стоит, и ослабил позиции, позволил себя ошеломить и обескуражить. Но больше это с ним не пройдёт. Теперь-то он начеку!
Первое ошеломление прошло, и наг был почти уверен, что видел в купальне именно мужчину. Постороннего мужчину, а не Дейну. Будь Ссадаши моложе, он бы уверился в этом полностью, но он прожил восемь веков и повидал за жизнь такое, что мог допустить что угодно. Даже, что настоящая Дейна умерла, а её телом завладел дух.
Но если это посторонний мужчина, то значит Дейна ему нагло сорвала, воспользовалась его «детской» наивностью. Обманула, разбив все прежние представления о себе и превратившись в воистину загадочную, непостижимую для понимания личность.
Если же представить на мгновение, что Дейна действительно «не всегда женщина»… Ссадаши перебрал в уме кучу рас, отметил пару-тройку со способностями метаморфов, но все они обитали далеко от Давридании и вроде бы пол менять не могли. Если только иллюзия какая… Наг в очередной раз обругал себя за растерянность. Даже не осмотрел купальню. Вдруг нашёл бы какой амулет, артефакт. Может, Дейна носит с собой что-то такое, чтобы отпугнуть любителей подглядывать.
Дверь распахнулась, и внутрь сперва вошла радостная Лаодния, а за ней заполз Шаш. Не очень довольный Шаш, что с ним бывало редко.
— Дядя, что произошло ночью? Виконт Моззе жаловался на тебя всё утро, я едва на собрание не опоздал.
Кошка с удивлением воззрилась на рычащего нага, тот зыркнул на неё, и она, неожиданно вскочив, выскользнула в окно. Шлёпнувшийся Дел болезненно зашипел.
— Мальчик мой, ты уверен, что об этом стоит говорить в присутствии твоей жены? — наагалей лукаво стрельнул глазами на наагасахиа.
— Дядя, из-за тебя опять проблемы, — Шаш с осуждением посмотрел на Ссадаши, плюхнулся на подушки и потянул руки к жене.
— Из-за него всегда проблемы, — авторитетно прогудел Вааш. — Это его дар от богов. Видать, достала их чем-то наша раса, раз они тебя состряпали.
— А, может, меня наоборот в защиту всех нагов сотворили?
— Порой мне кажется, что ты наказание для всего мира, — Дел мрачно смотрел на окно, куда выскочила Шириша.
