чего нажала на смыв.
Окружение стало расплываться, ноги налились железом. Тиль поняла, что дверь в ванну открыта, безопасность оказалась нарушена. Тяжелыми шагами она направилась в сторону коридора, но запнулась и полетела вниз. От удара о кафельный пол ее спасли чьи- то объятия. Свет в комнате снова начал мерцать, но делал это медленнее, чем в прошлый раз. В голову будто накачали кислорода, все вокруг закружилось. Девушка потеряла ощущение времени.
И кто ее держит?
— Нильсон…отпусти…, — заплетающимся языком проговорила Линда.
— О нет, — прозвучал знакомый голос, который девушка никак не могла опознать, — Нильсона здесь нет. Ты одна.
— Одна?
— Да. Совсем. Совсем одна, — продолжал голос, — ты упала на самое дно, и никто, даже ты сама, не сможет тебе помочь. Они скоро найдут тебя. Найдут таблетки. Найдут бутылку. Найдут чек. Все сложат.
— Нет…Я все убрала.
— Ну конечно же, — рассмеялся голос, — ты в бреду от таблеток и надеешься, что грамотно замела следы? Ну же, Линда. Начни себя уважать. Ты навсегда останешься там.
— Где?
— В Кубе. Тебе не удалось сбежать. Вот здесь, — что- то, кажется палец, такой холодный и потусторонний, коснулось ее виска, — вот здесь ты всегда будешь пленником Куба. Его пленником.
— Прочь, — уже шептала Линда, глаза закрывались, все вокруг темнело.
— Сладких снов. Я еще приду.
Девушка чувствовала, как ее аккуратно кладут на холодный пол. Дыхание замедлилось, мерцание света полностью угасло, она чувствовала, как теряется, уходит из реального мира, погружается на глубину.
И тонет.
Глава 5. Айсберг
Она снова оказалась в пустых холодных застенках, из которых, это известно точно, выхода не было. И теперь Линда готова была умолять о том, чтобы снова упасть в холодную воду, сводящую конечности, чтобы просто перестать бороться и погрузиться на темное пустое дно, чтобы остаться там и прекратить кошмары навсегда.
— Похоже, что это конец, — произнес полностью материализовавшийся вдруг перед ней Константин. Никаких иносказаний, никаких мрачных навязчивых образов, он стоял здесь во плоти. Хотя, конечно, нет.
— Мне уже все равно, — Линда не чувствовала себя живой.
— Нет, — покачал головой, улыбаясь, Титов, — не все равно. Иначе бы ты даже и слова мне не сказала. Но есть один способ освободиться.
Этих слов Линда не ожидала, она повернула голову к Константину, тот не исчез, все еще стоял и ждал.
— Какой? — спросила она будто сама у себя.
— Ты же знаешь, — он сделал шаг вперед, а затем медленно стал расслаблять ремни на ручках кресла, которыми Тиль была прикована, — убей его. Убей Нильсона, и я тут же выйду из твоей головы.
— Даже говорить об этом не хочу, — Линда резко встала с кресла, отталкивая Титова, но тот лишь рассмеялся.
— Уже говоришь, ведь я — это ты. Подумай над моим предложением. Ты знаешь, что это правильно. В глубине души ты не считаешь себя пленником, если ты вспомнишь тот разговор до больницы, то поймешь, что во многом соглашалась со мной, — он пошел на нее, и в этот момент силы стали оставлять девушку. Она почувствовала головокружение и слабость, едва могла стоять на ногах.
— Я не стану этого делать…, — она сделала шаг назад, едва удержалась на ногах.
— Посмотрим. Сейчас ты вернешься назад, а он не будет рад твоим действиям.
— Нет, Нильсон меня не оставит.
— До поры, — продолжал наседать Титов, — пока ты не окажешься в лечебнице на несколько лет, а я тебе это, поверь, устрою. Тогда- то он и сломается. Так зачем делать себе больно? Убей его сейчас, как только вернешься в сознание, и все рассеется, покажется…страшным сном, — генеральный директор в голос засмеялся и, наконец, стал пропадать. Силы окончательно покинули Линду, и она рухнула на землю и в то же мгновение перенеслась в реальность.
На лицо неприятно давила кислородная маска, ее куда- то везли на кушетке, глаза встретились с обеспокоенными взглядами медиков.
— Пульс ровный! — крикнул один из них, глядя куда- то в сторону.
— Пришла в сознание, — добавила медсестра, их взгляды встретились.
— Она очнулась?! — донесся откуда- то позади знакомый голос. Он здесь.
Тиль из последних сил подняла голову и увидела Нильсона, он держал в руках ее пальто и бежал вслед за медиками.
— Вам сюда нельзя! — жестом остановила его медсестра и последнее, что увидела Линда перед тем, как двери закрылись, был ужас на лице Нильсона.
Она снова потеряла сознание, периодически приходила в себя, пока с ней проводили процедуры, кажется, промывали желудок, ставили капельницы, ее бросало то в жар, то в холод, реальность перемещалась с вымыслом, пока наконец калейдоскоп событий не прекратился. Она оказалась на кушетке в палате. Опять.
Воспоминания тут же взыграли, Линда не могла позволить себе вновь оказаться в плену, ведь если это повторится, он заставит ее убить Нильсона. Она знала. Девушка тут же сорвала с себя все катетеры и датчики, раскрыла дверь и побежала наружу.
Девушка пробегала мимо изумленных врачей в больничной сорочке, не давая им опомниться, медбратья не успевали среагировать, и вот она уже на улице.
Утро. Пасмурно. Дождь. Уотервилл.
Тиль поняла все это за долю секунды, но не дала себе шанса остановиться, весь организм требовал скрыться, уйти прочь отсюда и пускай разум понимал, что она не в плену, не в ОПЗМ, его позиции сейчас были предельно слабы, он уже ничего не решал. Линда бежала не оглядываясь, бежала босиком по холодному мокрому асфальту, расталкивая людей, не оглядываясь назад и не зная, что ждет впереди. Но на одном из поворотов перед перекрестком что- то произошло, она будто бы споткнулась о невидимое препятствие, потеряла равновесие и упала прямо на дорогу.
Тяжело. Будто незримая сила сковала руки и ноги: подняться девушка все никак не могла.
— Мисс, вы на проезжей части. Поднимайтесь! — тонкая женская рука помогла Тиль выпрямиться.
Дорожное движение вокруг замерло. Не так часто здесь люди падают на проезжую часть. Холодный ветер бил словно со всех сторон, будто она все еще была там, посреди холодного северного моря.
Теплая ладонь, что помогла подняться, была той соломинкой, которая тащила прочь из сплошного кошмара.
Какая- то пелена все еще стояла перед глазами. Девушка не могла разглядеть, что было там, дальше десятка метров.
Дождь сменился серым туманом, поняла Линда, прогоняя мысли о кошмарах. Светящиеся в сумраке «глаза» были фарами автомобилей, не более того. А спасительная ладонь, крепко держащая её собственную…
…быстро нагревалась.
Тиль попыталась выдернуть руку, но мягкая хватка резко стала просто железной. Жар охватил её по локоть и стремительно шел дальше, сметая все ощущения на своем
