– Питер! – раздался из гостиной голос Майлса. – Кто пришел?!
Змеюка продолжал недоуменно таращиться на Джим. Он не знал, что ответить хозяину. Джим воспользовалась его замешательством и прошмыгнула в холл. Дворецкий понял свою оплошность, но было уже поздно: Джим направлялась в гостиную. Змеюка только и успел, что встать за ее спиной и в очередной раз развести руками. Я старался, но у меня снова ничего не вышло, означал его жест. Эта девчонка постоянно обводит меня вокруг пальца!
Войдя в гостиную, Джим первым делом нашла глазами Майлса. Это было несложно. Майлс как раз направлялся в холл, чтобы встретить, как он думал, очередного гостя. На нем был элегантный черный костюм, рукава рубашки украшали роскошные запонки в виде пятиконечных звезд. Когда Майлс увидел Джим, невозмутимо разглядывавшую гостей, на его лице появилось выражение удивления, смешанного с раздражением. Питер же сказал ему, что запер эту девчонку! Как она могла выбраться из комнаты?! И что ему теперь делать? Как объяснить гостям ее внезапное появление?
– Джим? – растерянно произнес Майлс. – Как ты… – Он осекся, предполагая, какую реакцию вызовут его расспросы у присутствующих в гостиной. – Я не ожидал, что ты придешь, – исправился он. – Проходи, я познакомлю тебя со своими друзьями.
Он хорошо владел своим лицом, но Джим сложно было провести. Она прекрасно понимала, каким обескураженным чувствовал себя Майлс. Его неловкость, его напряженный взгляд, его попытки держать ситуацию под контролем – все это доставляло Джим ни с чем не сравнимое удовольствие. Она упивалась своей местью. Она чувствовала себя в центре внимания. И она намерена была преподать Майлсу хороший урок. Пусть не думает, что Джим Маккинли можно обижать безнаказанно…
Джим окинула Майлса взглядом, исполненным торжества. Если уж она пришла сюда сама, то сама себя и представит.
– Меня зовут Джим. Джим Маккинли. – Джим обвела людей, присутствующих в гостиной, таким взглядом, словно они были зрителями, сидящими на премьере нового спектакля. – Я – кузина Майлса. Дочь его дяди, Патрика Вондерхэйма. Майлс, – она одарила Майлса ехиднейшей из улыбок, – хотел сделать вам сюрприз, поэтому не рассказывал обо мне раньше…
Майлс слушал Джим, не зная, бледнеть ему или краснеть. Естественно, он никому не рассказывал о своей новообретенной кузине, поскольку подходящего случая еще не представилось. Исключением был лишь Богард, сидевший в мягком кресле и смотревший на происходящее с философской полуулыбкой.
Майлс не на шутку встревожился, увидев ошеломленное лицо Виктории Исприн. Нужно взять ситуацию в свои руки, пока этот клоун, его кузина, не наломала дров. И пока глаза Виктории не превратились в два огромных голубых блюдца. И то, и другое, по всей видимости, было не за горами.
– Да, Джим моя сводная кузина, – наигранно улыбнулся Майлс, теребя платиновую запонку, украшенную бриллиантами. – Простите, что не рассказал о ней раньше. Мы познакомились с Джим совсем недавно, поскольку мой дядя и сам слишком поздно узнал о том, что у него есть дочь. Впрочем, это тема долгого рассказа, которым мне не хотелось бы утомлять вас.
Первая неловкость после появления Джим прошла, и гости оживились.
– Здравствуйте, Джим, – поздоровался с девушкой Богард. Его хитрая улыбка означала: ну я-то вас прекрасно помню, моя дорогая.
– Приятно познакомиться, Джим, – отозвался Ричи Леблан, молодой человек с аккуратно завитыми черными усиками и голубыми глазами. Он пытался изображать из себя утонченного француза и был одним из многочисленных ухажеров Виктории Исприн. Майлс его недолюбливал, но всегда приглашал, чтобы не обидеть ее величество Викторию. – Меня зовут Ричи. Наверное, Майлс нарочно прятал от нас такую красивую кузину…
– Рада вас видеть, Джим, – произнесла смуглая девушка с черными волосами, блестевшими, как у куклы. – Жизнь подчас полна сюрпризов. Совсем, как в сериалах… Я – Глэдис.
Наконец настала очередь Виктории Исприн. Но даму своего сердца Майлс решил представить сам.
– Виктория – это Джим, Джим – это Виктория Исприн.
– Какое странное имя – Джим, – с легким оттенком пренебрежения произнесла Виктория. Всем присутствующим сразу стало понятно, что госпожа Виктория ни при каких условиях не согласилась бы носить такое имя. – Оно ведь мужское…
– Ничего не странное, – обиженно возразила Джим. Она устала стоять на каблуках и присела на свободный пуфик рядом с Ричи Лебланом. – И что с того, что оно мужское? Мало ли в Америке имен, которые родители дают и мальчикам, и девочкам. Вот, например, Ноэль…
– А что? – поддержал девушку Ричи. – Это действительно так. Кстати, вы знаете, что на немецком означает «ноэль»? – Никто, как выяснилось, не знал, поэтому Ричи перевел: – Это слово означает «сказка».
– Какая прелесть! – улыбнулась Глэдис. Эта девушка все время улыбалась, но мало говорила. Потому что больше всех говорила ее подруга, Виктория. Она постоянно перебивала Глэдис, и девушка слова не могла вставить. Вот и сейчас, только Глэдис раскрыла рот, чтобы продолжить разговор об именах, как вмешалась Виктория:
– И почему же вас так назвали, Джим? – поинтересовалась она, сверля девушку взглядом голубых глаз-буравчиков.
– Меня назвали Джиллиан. Но я взяла первые буквы имени и фамилии. Получилось «Джим». Так мне больше нравится.
Виктория приподняла тонкую бровь и покосилась на Майлса. Ему не нужен был переводчик, чтобы объяснить этот взгляд. Где ты ее откопал, эту свою кузину? – вопрошали холодные глаза Виктории. Майлс раздосадовано покосился на Джим. И какого черта она приперлась? Хотела ему досадить? Что ж, это ей отлично удалось. Теперь Виктория Исприн будет смотреть на него, как на полного идиота. Если у тебя есть такая кузина, значит, и сам ты недалеко ушел… Браво, Джим! Лучшего плана мести ты не могла придумать!
Майлсу осталось только расслабиться и присоединиться к общей беседе. Однако он с удивлением заметил, что если до прихода Джим все взгляды были обращены на Викторию, то теперь всеобщее внимание переключилось на Джим. Ее грубоватый юмор и несносные манеры почему-то привлекли «утонченного» Леблана, и молодой человек вовсю начал ухаживать за Джим. Богард тоже не остался равнодушным наблюдателем. Он пересел на пуфик рядом с Джим и шептал ей на ухо какие-то комплименты. Добродушная Глэдис, которой до смерти надоело высокомерие подруги, тоже, казалось, получала от беседы с Джим удовольствие. И только Майлс с Викторией остались не у дел, они молча сидели, отдаленные от общего веселья, и думали каждый о своем. Майлс не мог понять, что все эти люди, привыкшие к светским манерам и напыщенной болтовне, нашли в этой девчонке, которая совсем недавно воровала кошельки и слонялась по Тоск-стрит со своим тринадцатилетним другом-оборванцем. Майлс наблюдал за Ричи, чьи глаза загорались при взгляде на Джим, наблюдал за Богардом, который неустанно сыпал остротами, пытаясь понравиться девушке. Почему они делают это? Ведь Майлс ожидал от них совершенно другой реакции: колкости, насмешек, язвительных замечаний в адрес Джим. Всего, чего угодно, но только не такого повышенного внимания… Внезапно он понял, что только Виктория Исприн оправдала его ожидания. Только она осталась холодна к Джим и облила девушку презрением…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
