Тем не менее, несмотря на неудачное начало, гитлеровское командование было полно решимости продолжать и наращивать ракетные удары по Лондону. Были приняты срочные меры, и к исходу 15 июня ракетные подразделения 155-го полка получили в достаточном количестве все необходимое для ведения боевых действий. В ночь на 16 июня гитлеровцы возобновили ракетные удары по Лондону, на этот раз с 55 стартовых позиций. В 7 часов вечера Вахтель передал по радио командирам дивизионов: «В 23.18 произвести залп по цели № 42 (Лондон). Дистанция 130 миль». На этот раз все шло удачно: последняя Фау-1 сошла с пусковой установки в 23 час. 58 мин. Погода благоприятствовала: была низкая облачность, с полуночи пошел дождь. В течение 14 часов было запущено 294 Фау-1, из них 244 по Лондону и 50 по Саутгемптону. 73 ракеты разорвались в черте Большого Лондона, 100 разрушились в воздухе, не долетев до побережья, а остальные взорвались в различных местах на территории Англии. Утром 16 июня экипаж самолета-разведчика, совершавший разведывательный полет над Лондоном, докладывал, что зарево над районом цели № 42 «ярче, чем за все время налетов немецкой бомбардировочной авиации». Это был первый успех.
Германское верховное командование объявило 16 июня по радио, что «прошлой ночью и сегодня утром южная Англия и район Лондона были подвергнуты бомбардировке снарядами новой конструкции, снаряженными взрывчатыми веществами большой силы». «Сообщение об этом, поступившее в полдень, произвело сильное впечатление на политические круги и привлекло внимание всего населения, — писала в тот же день швейцарская газета „Нойен Цюрихер Цейтунг“. — В данном случае речь идет не об одноактной демонстрации, а о непрерывном и продолжительном применении оружия возмездия».
17 июня верховное главнокомандование вермахта выпустило листовку для гитлеровских войск, сражавшихся в Нормандии. В пей говорилось: «6 июня началось вражеское вторжение на нормандское побережье; 16 июня последовало наше возмездие с применением нового оружия. Ожидалась высадка войск противника и на других участках побережья, по теперь ударами нашего оружия возмездия по Лондону и городам юго-восточной Англии этому поставлен барьер. Наш контрудар породил хаос в снабжении и пополнении резервами войск противника…».
В тот же день было решительно запрещено наносить ракетные удары по каким-либо объектам, кроме Лондона, и приказано всемерно увеличить производство Фау-1 за счет сокращения выпуска Фау-2. «Фюрер принял решение, — писал Шпеер два дня спустя, — до особого распоряжения сократить выпуск Фау-2 до 150 ракет в месяц. Высвободившуюся рабочую силу и материальные средства должны использовать прежде всего для производства „вишневых косточек"» (кодовое название Фау-1). Тем не менее руководство министерства вооружения дало распоряжение генеральному директору завода в Нордхаузене быть в готовности возобновить производство Фау-2 с темпом 600 ракет в месяц, как только будет закончена окончательная доводка ракеты. После этого распоряжения в июне, как мы уже знаем, было произведено 132 Фау-2 (в мае — 437), в июле — всего 86, тогда как выпуск Фау-1 неуклонно возрастал.
Начались систематические удары Фау-1 по Лондону, а впоследствии и по некоторым другим городам Англии, продолжавшиеся все лето. Всего в ходе первого этапа ракетного нападения (13 июня — 5 сентября) было использовано 9017 крылатых ракет, однако в силу низкой технической надежности (65–75 проц.) значительная часть пусков оказывалась неудачной: 2 тыс. ракет взорвались сразу же после старта или в полете.
Средний ежемесячный темп пусков Фау-1 был наивысшим в середине июня, а в дальнейшем последовательно снижался. Так, если в первые пять дней массированных налетов (16–20 июня) в среднем ежедневно запускалось 200 ракет, то в течение первого месяца (15 июня — 15 июля) эта цифра упала до 145, а в последующем до 100 ракет. Это объясняется постепенной, по мере продвижения англо-американских сухопутных войск, утратой стартовых позиций во Франции, а также наращиванием бомбо-штурмовых ударов союзных ВВС по стартовым позициям и коммуникациям ракетных частей.
Несмотря на то что тактико-технические данные ракет Фау-1 позволяли средствам ПВО Англии вести борьбу с ними, в течение первого месяца ракетного нападения до 60–65 проц., а в первых налетах даже до 80–85 проц.[18] крылатых ракет достигали Лондона. Основными причинами этого были: неподготовленность английской ПВО к борьбе с крылатыми ракетами, а также применяемая немцами тактика, затруднявшая борьбу с Фау-1.
Гитлеровцы производили пуски крылатых ракет по возможности одновременно со всех действующих стартовых позиций через неравные промежутки времени, чтобы создать максимальную массированность удара и тактическую внезапность и поставить противника в наиболее трудные условия. На совещании в ставке 18 июня 1944 г. Йодль докладывал: «На сегодняшнюю ночь мы предусматриваем другой порядок действий…[19] Сначала интенсивный огневой налет, затем продолжаем обстрел исключительно па- летами, т. е. от методического обстрела отказываемся, причем налеты будут производиться одновременно со всех позиций с промежутками примерно в 75 минут. Пока что решено так действовать до часу ночи. Затем опять пауза и снова огневой налет, после чего переходим к методическому обстрелу до рассвета… Итак, опять совершенно новый порядок, чтобы у них там не создавалось представление о какой-то периодичности».
Для того чтобы затруднить борьбу с Фау-1 в воздухе, крылатые ракеты запускались на высотах 300—1000 м, при скоростях 400–600 км/час. Полет на малых высотах не позволял радиолокационным станциям своевременно обнаруживать крылатые ракеты, а следовательно, сокращал время воздействия на них активных средств ПВО. Это имело весьма существенное значение, поскольку максимальное время предупреждения до подлета цели к побережью составляло всего 6 минут, а подлетное время от побережья к зоне зенитной артиллерии англичан — 5 минут. Кроме того (и это главное), на малых высотах (300–600 м) Фау-1 являлась очень трудной целью для зенитной артиллерии, так как большая скорость и малая высота полета вызывали большие угловые перемещения. Это затрудняло работу станций орудийной наводки, приборов управления огнем и ручную наводку орудий. Высоты порядка 900—1000 м были выбраны гитлеровцами также не случайно: цель в этом случае шла ниже диапазона высот поражения тяжелых орудий, по выше эффективной зоны огня артиллерии малого калибра.
Интенсивность ударов Фау-1 по Лондону в июне 1944 г.
Трудно оказалось бороться с Фау-1 и истребительной авиации. Превосходство большинства английских истребителей в скорости по сравнению с Фау-1 было небольшим, а времени на перехват было очень мало. Поэтому требовалось большое мастерство, чтобы с одного захода уничтожить цель. К тому же немцы умело использовали погоду, применяя крылатые ракеты, как правило, в облачные и дождливые дни, когда действия истребительной авиации были ограниченны.
Гитлеровское командование придавало первостепенное значение точности попадания и оценке результатов ракетных ударов. Для этого использовалась многочисленная немецкая агентура, имевшаяся в Лондоне и его окрестностях. Много полезных для немецкой разведки сведений содержалось и в сообщениях английской прессы относительно районов и характера разрушения. Особенно цепные данные можно было почерпнуть в некрологах и списках лиц, убитых взрывами Фау-1. Эти материалы, широко публиковавшиеся в английских газетах, позволяли довольно точно определять места падения крылатых ракет и вносить необходимые коррективы для их последующих пусков.
Во второй половине июля и в августе, когда эффективность английской ПВО в борьбе с крылатыми ракетами возросла, гитлеровские ракетчики начали применять пуски Фау-1 с самолетов «Хе-111», базировавшихся на аэродромы Голландии[20]. Самолеты-носители крылатых ракет, с одной стороны, заменяли собой часть утерянных или уничтоженных наземных стартовых позиций, а с другой — давали возможность расширить фронт нанесения ударов. Этим компенсировался крупный недостаток стационарной системы стартовых позиций, которая позволяла действовать только с одного южного направления. Применение самолетов в качестве носителей Фау-1 позволяло наносить ракетные удары с восточного направления в обход созданных англичанами зон ПВО, увеличивало вероятность поражения объектов и заставляло противника выделять часть сил и средств па это направление, ослабляя группировку ПВО на направлении главного удара. Однако на первом этапе борьбы, когда еще могла действовать система наземных стартовых позиций во Франции, самолеты-носители широкого применения не получили.
Появившаяся возможность запускать Фау-1 с самолетов навела гитлеровцев па мысль применить их в войне против Советского Союза. Летом 1944 г., когда значительные территории Советской Прибалтики, Финляндия и часть Карелии находились еще в руках немецко-фашистской армии, руководители войск СС предложили использовать бомбардировщики «Хе-111», вооруженные Фау-1, для бомбардировки промышленных городов Советского Союза, расположенных в глубоком тылу.
