Таким образом, даже после начала ударов немецких крылатых ракет командование английских ВВС и ПВО не приняло мер, настоятельно диктовавшихся обстановкой, и дало возможность противнику устранить причины неудачи первых пусков и увеличить массированность ракетных ударов. Это было серьезной ошибкой, осложнившей борьбу с немецкими ракетами, что привело к разрушениям и жертвам, которых можно было бы избежать.
16 июня, после того как немцы нанесли первый массированный ракетный удар по Лондону, на совещании военного кабинета и комитета начальников штабов было решено немедленно ввести в действие план «Дайвер» и начать бомбардировки всех объектов, связанных с ракетным оружием противника. Был создан специальный комитет по борьбе с Фау-1, куда вошли члены уже существовавшего комитета «Кроссбоу», представители ПВО, ВВС и гражданской обороны. В этот же день в палате общин министр внутренних дел Г. Моррисон объявил, что страна подвергается нападению «летающих бомб».
Хотя первые потери были небольшими, моральный эффект ракетных ударов оказался весьма значительным. Особенно действовали па психику характерный шум двигателя Фау-1 и картина падения ракеты, когда казалось, что какая-то невидимая сила переводит ракету в пике (на самом деле двигатель, рассчитанный на определенное число оборотов, выключался и ракета падала). «Это новая форма атаки, — писал Черчилль в книге „Вторая мировая война". — возложила на жителей Лондона бремя, пожалуй, еще более тяжелое, чем воздушные налеты 1940 и 1941 годов. Состояние неизвестности и напряженности становилось более продолжительным. Ни наступление дня, ни облачность не приносили утешения… Слепая сила этого снаряда внушала человеку на земле чувство беспомощности».
По мере усиления налетов Фау-1 на борьбу с ними были брошены значительные силы бомбардировочной авиации, которая наносила удары по стартовым позициям, базам снабжения ракет и коммуникациям.
Командование бомбардировочной авиации союзных ВВС разработало план бомбардировок ракетных объектов. Первоочередными целями считались «базы снабжения», как английская разведка именовала выявленные стационарные склады и защищенные позиции Фау-2 и Фау-1 во Франции. (Хотя точными данными о характере их деятельности союзная разведка не располагала, считалось, что они связаны с ракетным оружием.) Стартовые позиции нового типа были определены как второстепенные цели.
Такое распределение отражало господствующую в союзных ВВС точку зрения, что уничтожение баз снабжения ракет является наиболее эффективным и экономичным способом борьбы с ракетным оружием немцев. Считалось, что разрушение немногочисленных баз снабжения потребует сравнительно небольших усилий, но надолго лишит немцев возможности продолжать ракетные обстрелы Англии, в то время как удары по десяткам стартовых позиций, представлявших весьма трудные цели для бомбардировщиков, потребуют значительных сил авиации, отнимут много времени и не гарантируют успеха. Однако, как показали события, это было ошибкой. Выделенные для борьбы с ракетными объектами экипажи бомбардировщиков наносили интенсивные удары по целям первой очереди, которые уже никакого значения не имели[22], а главные объекты — действующие позиции, откуда велись боевые пуски, — почти не подвергались бомбардировкам. Уже первые бомбовые удары по «базам» (13–15 и 17–18 июня) свидетельствовали об их малой эффективности: налеты Фау-1 продолжались с неослабевающей силой.
18 июня Эйзенхауэр, который пришел к выводу, что борьба с ракетным оружием немцев должна стать первой по значимости задачей ВВС, за исключением экстренных заявок для поддержки войск, участвующих в операции «Оверлорд», отдал приказ сосредоточить основные усилия бомбардировочной авиации на ударах по новым стартовым позициям[23]. Для этой цели были выделены 200 «летающих крепостей» ВВС США, а к концу июня по объектам, связанным с Фау-1, действовало до 40 проц. всей бомбардировочной авиации.
В течение лета 69 стартовых позиций ракет были подвергнуты бомбардировкам. Однако летчики столкнулись с большими трудностями: малые размеры стартовых позиций, хорошая маскировка и сильное прикрытие средствами ПВО делали эти объекты трудноуязвимыми, а сборные пусковые установки — легко восстанавливаемыми. Поэтому в июне — первой половине июля продолжались интенсивные налеты Фау-1. В некоторые дни в зону ПВО Англии входило до 160 и более крылатых ракет. В связи с этим среди американо-английского высшего командования возникли разногласия относительно способов борьбы С ними. Так, командующий стратегической авиацией ВВС США генерал Спаатс считал, что использование стратегических бомбардировщиков для налетов на позиции Фау-1 не является эффективным. Он предлагал перенести основные усилия на разрушение ракетостроительной промышленности Германии (ракетосборочные заводы, предприятия, изготовляющие гироскопы для Фау-1, и т. д.) и усилить бомбардировки городов Германии. Английский главный маршал авиации Теддер, наоборот, предлагал провести по системе стартовых позиций Фау-1 одновременный массированный налет силами всей американской и английской стратегической авиации. Советник Черчилля по вопросам науки и военной техники Линдеман считал, что надо применить бомбы с зажигательными смесями. Однако все эти предложения были отклонены верховным главнокомандованием, как не обеспечивавшие успеха.
Стремясь найти новые эффективные методы борьбы с ракетами, объединенное командование английских и американских военно-воздушных сил разработало проект операции «Наковальня». Было решено использовать выслужившие срок самолеты «Б-17» («летающие крепости»). Летчики-добровольцы должны были поднимать в воздух и выводить на курс эти бомбардировщики, несшие на борту до 9 т взрывчатого вещества, а затем выбрасываться на парашютах над территорией Англии. Далее самолеты должны наводиться на стационарные стартовые позиции Фау-1 по радио с сопровождающих их истребителей. 4 и 6 августа были предприняты попытки нанести удары этим методом по объектам в Сиракорте, Баттоне и Визерне. Однако этот способ также оказался неэффективным.
Одновременно разрабатывались мероприятия по введению противника в заблуждение с целью уменьшить процент попаданий в центральные, густонаселенные районы британской столицы. Были разработаны два плана. Первый из них состоял в том, чтобы через агентов-двойников, внедрившихся в гитлеровскую агентуру в Лондоне, передавать на командный пункт 65-го корпуса ложные данные относительно мест падения крылатых ракет. Для этого агентам-двойникам предлагалось сообщать немцам о Фау-1, не долетевших до центра Лондона или упавших в центре, как о перелетах, чтобы дезориентировать противника и заставить его сокращать дистанцию стрельбы. В этом случае большинство Фау-1 разрывалось бы, не достигнув центральных кварталов города. Этот план был введен в действие в конце июня и, как утверждают английские историки, дал некоторый результат: с течением времени все больше Фау-1 разрывалось или не долетев до Лондона, или в его южных районах.
Другой план заключался в том, чтобы заставить противника перенести основные усилия с Лондона на южные города Англии с небольшим населением и тем уменьшить количество жертв от Фау-1. Для этого в донесениях агентов-двойников в штаб 65-го корпуса сообщалось о сосредоточениях войск или боевой техники в этих городах, которые могли бы быть легко уничтожены массированными ударами крылатых ракет. Однако запрещение использовать Фау-1 по каким-либо объектам, кроме Лондона, предопределило провал этого замысла английской разведки. Лишь однажды (8 июля) самолеты-носители «Хе-111», вооруженные Фау-1, выпустили несколько крылатых ракет по Саутгемптону (город практически не пострадал).
Во второй половине июля и особенно в августе, когда возросла результативность английской системы ПВО в борьбе с Фау-1, бомбардировщики начали наносить удары и по обнаруженным базам снабжения и промышленным предприятиям, связанным с производством ракет. В июле- августе было произведено около 20 налетов стратегической авиации на базы и склады Фау-1. Бомбардировкам были подвергнуты подземный склад ракет в Сент-Езерне (с применением новейших 6-тонных бомб «Толбой»), заводы «Фольксваген» в Фаллерслебене, опытный ракетный завод в Пенемюнде, предприятия Оппеля в Рюссельсгейме. Только за июнь-июль 1944 г. на объекты ракетостроительной промышленности было проведено более 15 тыс. самолето-вылетов и сброшено 48 тыс. т бомб, а к началу сентября 1944 г. союзная бомбардировочная авиация израсходовала на борьбу с ракетными объектами немцев 82348 т бомб, что составляло 20 проц. всего бомбового тоннажа англо-американских ВВС за этот период и в 35 раз превосходило вес боеголовок Фау-1, сброшенных за это же время на Лондон. Потери союзников в этих операциях составили 300 самолетов и 1950 летчиков.
