Королевы. Я помню это место — большой королевский коридор, украшенный исписанными стенами, на которых были изображены драконы, и всевозможной мебелью типа скамей, столиков и золотой утвари. Всё настолько знакомо, что будто вернулся к себе домой…
Я даже коснулся золотой чашки, холодной, как настоящей на ощупь, вспомнив, как стащил отсюда несколько золотых вещей. Я их вроде продал потом… или нет… уже не помню. Да это и не важно, потому что сейчас мой взгляд был прикован к большим двустворчатым дверям из красного дерева, украшенным золотыми узорами. Из щелей под ними лился белый, слегка пугающий, будто неживой свет.
Я нахмурился и твёрдым шагом подошёл к ним, лишь крепче сжимая меч, после чего толкнул и…
Попал…
В больничную палату.
Стоп, больничная палата?
Я несколько раз проморгался и даже протёр глаза, но нет, это была самая настоящая современная обычная палата. Над головой гудели лампы, полы и стены покрывал белый кафель, стояли медицинские столики, пикали и гудели медицинские приборы, поддерживающие жизнь пациенту, зашторены окна. И занавеска, которая закрывала от меня одну-единственную кровать.
Видеть что-то современное сейчас было очень… непривычно, будто я никогда и не жил в таком мире. Что ещё интереснее, когда я обернулся, за моей спиной всё так же были большие двустворчатые двери, за которыми виднелся тёмный коридор, теперь залитый светом дневных ламп. Из-за этого создавался совсем неприятный диссонанс.
— Это мои глюки, моя фантазия… — негромко произнёс я, понимая, кого, скорее всего, увижу сейчас за шторой.
Потому что я нередко представлял именно такое место, когда думал о своей кровной матери. И сейчас это напоминание было как соль на рану. Поэтому, чтобы не оттягивать момент, я шагнул вперёд и отдёрнул штору… увидев перед собой лишь пустую койку.
Ни-че-го.
Я с шумом выдохнул. Хороший подкол, я уже было подумал, что…
Меня схватили за лодыжку.
Я подпрыгнул, едва не взвизгнув и почувствовав, как сердце сбилось с привычного ритма, вырвавшись одним прыжком из цепких лап незваного гостя. Прямо в воздухе развернулся на сто восемьдесят градусов, меч вспышкой сразу же описал дугу, и лезвие замерло у самой шеи…
Ки.
Я едва не задохнулся, увидев её сейчас перед собой. Она была всё той же семилетней девочкой, которую я запомнил в секте Восхода, однако теперь вся её жизнь внутри неё будто потухла. Бледная, с жуткими синяками под мокрыми от слёз глазами, Ки лежала на кафельном полу в медицинском халате для пациентов и тянула ко мне руку.
В этот момент у меня повторно ёкнуло в груди, но уже по другой причине.
— Ты бросил меня… — прошептала она так, что аж резануло по самому сердцу. — Ты оставил меня одну, Юнксу…
Я смотрел на её полные мольбы глаза, стараясь держать себя в руках.
— Почему ты молчишь?.. Я… теперь тебе не важна?
Она чуть-чуть подползла ко мне, и я сделал шаг назад, подавив сиюсекундное желание броситься ей на помощь или ответить. Эта была иллюзия, но… игнорировать плачущую Ки было до ужаса неприятно, когда она тянулась ко мне своей ладошкой, будто моля о помощи.
— Ты оставил меня, Юнксу, ты оставил меня! Как ты мог? — она расплакалась, продолжая тянуться ко мне рукой, совсем слабой, дрожащей как от холода. — Ты бросил меня так же, как и своего брата, но за что?! Ты же мне был как брат! Ты был самым родным для меня человеком на белом свете!
— Я… я никого не бросал и иду за тобой, — не сдержался я. — Иду, но…
— Но тебе плевать на меня… Где ты был, когда я так нуждалась в тебе? Где ты был?!
— Я, млять, не телепорт, чтобы оказаться неожиданно рядом с тобой! — резко ответил я, почувствовав, как меня пытаются утянуть хрен знает куда чувством вины и страха. Страха за то, что я…
— Опоздал… ты опоздал, Юнксу, ты опоздал… — прошептала она сокрушённо.
Призрак Ки медленно начал подниматься на ноги, покачиваясь из стороны в сторону, как осенний лист на ветру. Она будто манила меня своим видом, предлагая обнять, прижать к себе и сказать, что всё будет хорошо.
И именно это чувство заставляло держаться от неё подальше, потому что в такой ситуации, когда ты понимаешь, что человек перед тобой не настоящий, чувство было совсем не к месту. Словно на тебя пытались воздействовать, чтобы поймать в ловушку.
— Тебе всегда было плевать на других… — вытерла Ки слёзы с глаз.
— Это не так.
— Ты думал о себе и опоздал, а теперь хочешь явиться ко мне, словно принц на белом коне, и спасти? Когда у меня уже другая жизнь и ты мне не нужен, так? — негромко спросила она, и от её печали не осталось и следа. — Ты бросил меня, как бросил и собственного брата. История повторилась, и ты вновь один, без всех и никому не нужный. А у меня есть Вьисендо, я теперь его девушка, я теперь принадлежу ему и делаю всё, что он скажет. Ты зря делаешь свой путь.
Она сделала ко мне шаг, и я вновь отступил назад.
— Я забыла тебя. Я даже не знаю, кто ты, Юнксу. Юнксу, а кто ты?
— Юнксу.
Кажется, даже призрак немного притупил от моего ответа.
— И… ты думаешь, что ты мне нужен? У меня есть всё, что угодно, и я не вспомню ни тебя, ни наши дни. Ты для меня пустое место. Я тебя не жду и убью, едва ты появишься на моём пороге, если так скажет Вьисендо, ведь теперь я…
Меч срезал её голову так, будто ту ничего и не держало. Черепушка малышки Ки отлетела в сторону, ударилась глухо о стену и укатилась в угол. Её тело ещё несколько мгновений стояло на месте, прежде чем упасть, как кукла с обрезанными нитями.
— Не от призрака мне это выслушивать, — ответил я, взяв себя в руки. — Может я и боюсь, что превратился в неуловимого Джо, но по крайней мере я буду уверен, что с ней всё хорошо.
С этими словами я переступил тело подделки и направился в коридор искать другой выход.
— А если с ней всё плохо? — неожиданно раздался голос за моей спиной, заставив меня обернуться. — А что, если она мертва? Может им нужна была не она, а то, что в ней скрыто?
