и действительно выглядящая волшебно, в её свете…
Проявился и долгожданный мост.
— Юнксу, быстрее!
Меня не надо было просить по сто раз, и я быстро перебежал по нему на другую сторону. Не буду лгать — на мгновение у меня всё сжалось, когда я на него наступил. Думал, что сейчас провалюсь в эту странную воду, но нога наступила на что-то типа кристалла, который отозвался звоном по округе.
Пробежал на другую сторону и нырнул в зелёный коридор, бросив напоследок взгляд назад. Мост исчез вместе с радугой, а зелёная стена неожиданно зашевелилась, затрещала и…
Мы скрылись за поворотом. Не знаю, почему, но мне не сильно хотелось встречаться со стражем этой локации.
Я добежал до первого перекрёстка, когда позволил себе выдохнуть.
— Фух… успели…
— И всё благодаря мне! — хвастливо сказала Люнь.
— И всё благодаря тебе, — подтвердил я. — Надеюсь, это последнее испытание, а то что-то я устал от загадок.
— Ну… оно было не такое уж и сложное.
— Только жаль, что на время.
А ведь за это время мы решили их не так уж и мало, когда сворачивали влево-вправо: все эти знания особенностей типа на солнце повернуть, день-ночь, луна-солнце и прочее — это ведь не одна большая загадка, верно? Или одна большая?
Мы вновь начали бродить по этому лабиринту, и за всё это время нам несколько раз встречались загадки подобно мосту, где надо было решить ту или иную задачу.
В одной нам пришлось двигать фигуры, чтобы создать нужную тень, в другой соотнести цифры и животных, чтобы открылась калитка, и так далее, и тому подобное. Когда знаешь примерный принцип, они становятся не такими уж и сложными.
Другими словами, это был экзамен на мозги — как логика, так и банальный ум и знания типа мифов или той же математики. Вопрос, а что делать, если я очень сильный, но тупой культиватор, оставался открытым, но предположу, что тупой культиватор сильным не станет — такие попросту никому не нужны, так как не смогут саморазвиваться.
Другое дело, что мне каждый раз казалось, будто нас кто-то преследует. Вот прямо все чувства ныли, как зубная боль, как бы говоря, что быстрее, что-то крадётся за тобой по пятам. В другой ситуации это бы не стало проблемой, но не когда у тебя нет Ци.
И не когда ты натыкаешься на…
— Ах ты ж мля… — выругался я, ловко уклонившись на одних рефлексах от длинной лозы, которая попыталась стегануть меня по лицу на уровне глаз. Острыми шипами она резанула меня по щеке, от чего не спасла даже маска, а через мгновение упала обрубленная на землю. Подёргалась пару раз и замерла.
— Сука… чуть без глаз не оставила… — пробормотал я.
— Возможно, это…
Ещё одна ловушка. Я это понял, когда кусты вокруг неожиданно оживились, и со всех сторон полезли эти покрытые шипами лозы, которые пытались если не стегануть, то хотя бы обвиться вокруг ноги или руки.
Я тут же бросился по зелёному коридору подальше от этого места, на ходу срубая всё, что только видел, но это всё равно не спасало от того, что меня знатно так стегали. Через какие-то мгновения моя одежда уже вся была истерзана в клочья и пропитана кровью из множества царапин. Мне пришлось закрыть глаза ладонью, оставив небольшую щель, чтобы хоть как-то ориентироваться, однако теперь я не мог нормально их рубить.
Больно, но… не страшно, как я понимаю. Слабости я не чувствовал, а значит, плевать на них, здесь надо просто перетерпеть.
Но не всем так везло, как мне.
Где-то я услышал душераздирающий мужской крик, будто кому-то позвоночник через жопу доставали и потом им же и насиловали. И он так же быстро оборвался, как и начался. Мне очень хотелось, чтобы это был тот одиннадцатиуровневый, который на подсосе у бабы, но обычно в таких мечтах меня всегда ждёт облом.
Пару раз на своём пути я встречал даже достаточно толстые лозы. Одна из них попыталась обвиться вокруг туловища, и мне пришлось постараться, чтобы обрубить её нахрен. В другой раз меня попытались утащить в стену, но здесь мне тоже удалось увернуться на одних инстинктах и тупо сбежать.
— Юнксу, ты слышишь? — неожиданно спросила меня Люнь.
Мы перебрались на участок, где хищной лозы было значительно меньше, и здесь я уже успевал её просто нашинковать до того, как она ударит.
— Что?
— Плач.
— Ловушка, — тут же ответил я. — Теперь уже на жалость.
Ненавижу всякие ловушки, где тебя испытывают жалостью, типа хватит ли тебе ума понять, что это ловушка, или нет. И я бы обошёл её нахрен стороной, да только она была у нас прямо на пути. Вернее, как на пути — нам надо было пройти прямо по перекрёстку, а плач доносился слева. То есть нам надо по-хорошему просто проскочить участок и рвать когти, так как лозы-то мы прошли, а вот хруст ветвей остался. Невидимый страж явно шёл по нашу душу, и есть вероятность, что мужские крики — это кто-то встретился с этим самым стражником.
И всё же я не удержался, чтобы не бросить взгляд за поворот.
Девчонка, девятый уровень, та самая, которая раздавала поджопники, а потом украла благословение.
И, судя по её виду, у неё всё пошло наперекосяк.
Вся в крови в изорванной форме, плача, она, потеряв где-то свою маску, на коленках ползла куда-то вперёд, пытаясь ощупывать округу одной рукой, волоча за собой меч и сумку. Почему она не могла встать, я заметил не сразу — её задняя нога представляла из себя изрубленное месиво, которое волочилось, оставляя на траве кровавый след. А почему так неуверенно ползла, было видно по её лицу.
У девчонки не было глаз.
Прямо по их уровню шла такая рваная царапина, и я сразу вспомнил, как мне самому чуть глаза не выбило лозой. Но я-то увернулся, у меня были хорошие учителя, а вот ей досталось по первое число.
Вся исцарапанная, она ползла, тихо скуля и начиная испуганно плакать каждый раз, когда за спиной начинали трещать ветви. При этом звуке она судорожно, ещё быстрее начинала ползти, будто это помогло бы ей удрать от невидимого преследователя.
— Мы ей не поможем? — тихо спросила Люнь.
— Нет, боюсь… — ответил я негромко…
И девушка подняла голову. Её всхлипы тут же прекратились.
— Кто здесь? — тихо
