— Так что же ты с ней намерен делать?
Джеймс посмотрел на собеседника и поджал губы — он мало задумывался над этим с того момента, как похитил Мэгги из публичного дома. Как же ему быть дальше? Естественно, обещание, данное ее брату, не позволяло ему отпустить ее, дав возможность и в дальнейшем заниматься ее сомнительным ремеслом. С другой стороны, он обязан предложить Маргарет замену тому беспутному образу жизни, который она вела. Но какую?
От признания собственной растерянности его спасло то, что раздался стук, дверь кабинета распахнулась и громко ударилась о стену. Оба приятеля изумленно уставились на появившуюся на пороге женщину, которая, в свою очередь, сердито смотрела на них. Невозможно было не задержать взгляда на этой особе, только что принявшей ванну, припудрившей нос и облачившейся в чистое платье, которое сидело на ней почти идеально. Ее пламенный взгляд устремился сначала на Джеймса, потом на лорда Маллина. Присутствие последнего ее заметно обрадовало. Она направилась к нему.
— Слава Богу, вы еще здесь, милорд! Я так боялась, что вы уедете.
— Разумеется, я здесь, — заверил ее лорд Маллин, но было заметно, что чувствует он себя весьма неуютно. — Я же обещал подождать.
— Да, это правда. — Сияя, она взяла его за руки. — Мне хотелось бы уехать. Вы ведь не оставите меня здесь? Не позволите ему держать меня против моей воли? Он безумен. Он похитил меня.
Смятение лорда Маллина становилось все более очевидным и явно возрастало; он избегал взгляда Мэгги и смотрел куда угодно, но только не ей в лицо.
— Ах, миледи… видите ли… лорд Рэмзи просто старался вам помочь. Он хотел бы дать вам время подумать над тем, как вы предполагаете в дальнейшем строить свою жизнь.
— Подумать? — нахмурилась Маргарет. — О чем здесь думать? До его вмешательства все шло прекрасно. Вы ведь были другом моего брата! Неужели вы меня здесь оставите?
Роберт распрямил плечи:
— Именно потому, что я был другом вашего брата, я вынужден согласиться с Рэмзи. Вы ведь не думаете, что ваш брат одобрил бы ваше нынешнее занятие?
Мэгги слегка потупила взор, но затем вызывающе вскинула голову:
— Может, оно и не вызвало бы одобрения с его стороны, но он сумел бы меня понять, особенно учитывая те обстоятельства…
— О каких обстоятельствах вы говорите? — перебил ее Джеймс. От Мэгги не ускользнуло сухое пренебрежение, прозвучавшее в его тоне, и эта интонация еще сильнее ее разозлила. — О вашем нежелании уезжать из Лондона? Думаю, ваш брат полагал, что, оказавшись в теперешнем положении, вы продадите его дом, купите коттедж и будете жить на проценты в провинции.
— Да неужели?
Мэгги повернулась к нему и подбоченилась. На лице ее появилась кривая усмешка:
— Похоже, вы знали моего брата гораздо лучше, чем я, прожившая с ним всю жизнь! Я вот, например, сомневаюсь, что мой брат вообще помышлял о столь ранней кончине. Нет, он еще собирался увидеть, как я выйду замуж и устрою свою жизнь. К сожалению, судьба решила иначе. Вместо этого он оставил мне дом, а вместе с ним и ответственность за всех наших слуг. Я не могла продать дом и оставить их всех без работы!
Роберт тронул Мэгги за руку. Она вновь обернулась и посмотрела в его изумленные глаза.
— Так вы говорите, что занялись пр… этим делом для того, чтобы оставить на работе слуг вашего брата?
Мэгги удивленно сдвинула брови — ее смущало то потрясение, в котором явно пребывал лорд Маллин. Писать статьи для «Дейли экспресс» не такое уж постыдное занятие. А эти двое вели себя так, будто обличали ее в проституции!
— А что мне еще было делать? Все эти люди служили Джеральду, а еще до того — нашим родителям. Многие из них посвятили нашей семье всю свою жизнь. Не могла же я вышвырнуть их всех на улицу!
— Бог мой, — выдохнул молодой аристократ.
— Теперь вы понимаете? — улыбнулась Мэгги. Судя по его реакции, мысль о том, что столько мужчин и женщин могли остаться без работы, и его приводила в ужас. — Я знаю, со стороны может показаться, что занятие мое связано с риском, но поверьте — это вовсе не так. Уверяю вас. Обычно я либо одеваюсь так, чтобы изменить свою внешность, либо использую вуаль или маску — как и в тот момент, когда он на меня набросился.
И она с отвращением взглянула на лорда Рэмзи.
— Да, но ведь… я хочу сказать… — Лорд Маллин издал нервный смешок, затем решительно продолжал: — Забудем о риске. Удовольствия от этой работы вы ведь получать не могли!
Мэгги удивленно заморгала. Вопрос ей показался довольно странным. Однако она решила, что, возможно — хоть сама она ранее над этим не задумывалась, — определенная доля истины в этом все же есть:
— Возможно, не всегда. Временами…
Пока молодая леди раздумывала над ответом, мужчины, подавшись вперед, не сводили с нее напряженных взглядов. Поэтому Мэгги и решила исключения ради сказать им истинную правду о своей работе, в чем она не признавалась и себе самой, ибо в получаемых за нее деньгах она, несомненно, нуждалась. Но если уж говорить откровенно, то быть Г.В. Кларком ей нравилось не всегда. Например, балансирование на выступе стены публичного дома никак нельзя было назвать особо приятным занятием. Хотя сейчас, когда все осталось позади, пережитое казалось ей не более чем забавным приключением, в тот момент она была напугана донельзя. Кроме того, многие вещи, рассказанные ей тем вечером работавшими там женщинами, иначе как жуткими не назовешь. Им приходилось делать такое…
— Да? — обратился к ней лорд Рэмзи, ожидая продолжения, и взгляд его показался Мэгги невероятно тяжелым.
— Конечно, вы правы, — со вздохом признала она. — Иногда тебе страшно или неприятно. Но…
— Но? — подал голос лорд Маллин, которому также не терпелось выслушать, ее аргументы.
Пожав плечами, Мэгги лишь добавила:
— Но нередко это и возбуждает.
— Возбуждает?! — одновременно выдохнули оба лорда.
— Да, конечно.
Ужас на их лицах начинал ее раздражать. А как иначе, они думают, добывается информация для некоторых статей — например, об игорных домах, где обманывают клиентов, или о клубе «Четыре всадника», где «наездники» — сплошь и рядом крупные шишки. Конечно, Мэгги понимала, что писать обличительные статьи, возможно, занятие небезопасное. Но это было и интересно. Кстати, в тех заведениях этим двоим наверняка пару-тройку раз побывать довелось. Уж не обязана ли она, по мнению этих джентльменов, игнорировать их недостатки, слабости, даже пороки лишь на том основании, что она женщина?
— А почему на меня это должно действовать иначе, нежели на вас? — спросила она. — Вас, мужчин, такое времяпрепровождение лишь забавляет. Так почему оно не должно нравиться мне?
