низким голосом Лао Кэ.
Генерал понятливо кивнул.
– Там нет никаких следов, – выставив к огню руки, с сожалением произнес Лао Кэ.
– Попей вот кипятку, – протягивая ему чашу, заботливо предложил Ту Доу.
Лао Кэ принял ее, обхватив обеими ладонями, но пить не стал, о чем-то думая.
– Что-то случилось? – заметив это, спросил генерал.
– Прости, да цзян, могу ли я задать тебе вопрос? – Лао Кэ выпрямился и посмотрел ему в лицо.
– Спрашивай, Лао Кэ, – генерал смотрел ему в глаза.
– Мы идем туда, куда нужно?
– Да, мы идем в земли сюнну, – спокойно ответил генерал.
Лао Кэ задумчиво кивнул и перевел взгляд на костер.
Джан Ву и Ту Доу переглянулись.
Генерал еще более внимательно посмотрел на Лао Кэ, поднялся и пошел к шатру.
– Лао Кэ, я привязал лошадей, как ты учил. Вон они стоят. Тебе нужно отдохнуть, – подсаживаясь ближе к Лао Кэ, учтиво произнес Ту Доу.
Лао Кэ взглянул на лошадей, поблагодарил его, тронув за плечо, поставил чашу на снег, поднялся и направился к шатру, на ходу снимая с плеч лук, моток веревки и перекидывая через голову колчан со стрелами.
* * *
На следующий день с самого утра они двинулись дальше. Снег заметно просел и уплотнился. Идти стало легче. По равнине они шли десятый день. Лао Кэ, как всегда, шел впереди, но теперь не отдалялся. Генерал был всего в нескольких шагах от него. Джан Ву и Ту Доу поменялись местами. Так им велел генерал. Изможденного Ту Доу он не стал оставлять замыкающим. Генерал поглядывал на спину Лао Кэ. Хорошо зная характер своего старого товарища, он чувствовал, что тот что-то видел на охоте, но почему-то ничего не сказал об этом. К тому же генерал все не мог понять, почему он задал ему вчера у костра странный вопрос о правильности избранного ими пути. Лао Кэ, словно разгадав мысли генерала, умерил шаг, и вскоре генерал поравнялся с ним.
– Я видел ту землю, да цзян, – неожиданно начал Лао Кэ.
Генерал молча шел рядом с ним, внимательно слушая его.
– До нее всего пять ли. Мы почти уже дошли, – продолжил тот.
Генерал удивленно взглянул на него.
– Она пустая. Там нет жизни. Здесь ее больше, чем там, – посмотрев ему в лицо, произнес Лао Кэ.
– Ты уверен, что видел ее?
– Да, да цзян, видел. С горы все видно, – оглянувшись на идущих сзади, кивнул Лао Кэ.
Некоторое время они шли молча.
– Я, как и ты, никогда не был в этих краях, но много раз слышал о них. Мы не могли ошибиться, – задумчиво произнес генерал.
– Мы не ошиблись, да цзян. Там могло все измениться, – кивнув вперед, тихо сказал Лао Кэ.
Они вновь замолчали, каждый думая о своем.
Уже ближе к полудню генерал имел возможность убедиться в том, что Лао Кэ был прав. Вид окрестностей совершенно изменился. Последние из хребтов остались позади. В распадках поднялась низина и поглотила глубокие овраги, превратив их в мелкие, едва заметные ложбинки. Увалы исчезли. Холмы стали оголенными и низкими. Вся земля стала постепенно выравниваться.
Генерал и Лао Кэ остановились. Вслед за ними замерли и все остальные. Перед ними до самого горизонта простиралась плоская каменистая равнина. Это была земля, издревле названная их народом песчаным морем.
– Это песчаная страна Шасай, – тихо произнес генерал. – Лао Кэ, мы дошли до нее. Я полагал, что туда мы двинемся в сезон личунь, начала весны, но теперь понимаю, что это рано. Даже в сезон юйшуй, дождевой воды, рано. До наступления сезона дзинчже, пробуждения насекомых, мы останемся здесь. Нужно подыскать подходящее место для стоянки. Повозочную лошадь придется заколоть.
Часть вторая
Внутренняя Азия. Держава Хунну
209–204 гг. до н. э.
Глава первая
– Югюлюй, ты же не пастух. Ты мой сын. Сын ваньци. Сын военачальника, под чьим командованием десять тысяч воинов. Сколько можно тебе говорить об этом? Ты не должен уделять столько времени хаптагаям. Этими животными занимаются те, кому положено, пастухи. Они и рабы должны присматривать за ними, – в очередной раз терпеливо отчитывал десятилетнего мальчика его отец. – Вот скажи мне – ты из какого рода?
Покрытый весь пылью мальчик стоял перед отцом, низко склонив голову, искоса наблюдая за сполохами огня в очаге.
– Ты слышал, о чем я тебя спросил? – тот строго смотрел на него.
– Да, – тихо ответил мальчик и вытер рукой нос.
– Что «да»? – отец прищурил узкие глаза.
– Слышал, отец. Я из рода Си Люаньди. Шаньюй тоже из него. Мы его родичи, и поэтому ты ваньци, а я твой сын, сын ваньци, а хаптагаями должны заниматься только рабы. Но они мне нравятся, – не сводя глаз с огня, словно по заученному, монотонно ответил мальчик.
Отец выслушал его и, едва сдерживая улыбку, прикрыл ладонью рот, дабы тот ничего не заметил.
– Что еще ты познал? – кашлянув в кулак, посерьезнев, спросил отец.
– Отец, тебе сказать о родичах или хапта…? – взглянув на отца, запнулся мальчик.
– Иди сюда, – хлопнув по колену, улыбаясь, позвал его отец.
Мальчик тут же засиял глазками и, обежав очаг, радостно уселся отцу на колено. Тот, разглядывая его, погладил его по бритой головке, шутливо дернул его за косичку, нежно понюхал в самое темечко и безо всякой уже строгости в голосе сказал: – Сперва расскажи мне о том, чему я тебя учил. Ну а потом уже о своих любимчиках.
– Наш правитель шаньюй. Он первый среди равных. А их много. Двадцать четыре. Они все имеют титул ваньци, и одного из них зовут Тюйлюхой. И он мой отец, – мальчик откинул голову и, улыбаясь, посмотрел ему в лицо. – После шаньюя есть чжуки-ван левого крыла. Он старший чжуки-ван. Он там, откуда восходит светило. А чжуки-ван правого крыла, он младший чжуки-ван, и он там, где светило всегда уходит на ночь. Они, как и ты, из рода Си Люаньди. Еще есть знатные рода Хуянь, Лань и Сюйбу. А потом, после чжуки-вана левого крыла есть левый сянь-ван, левый лули-ван, левый гудухоу, левый дувэй, левый данху и левый цецзюй. Также и после чжуки-вана правого крыла есть они, но уже все правые. Все сянь-ваны и лули-ваны тоже из рода Си Люаньди. А все гудухоу, дувэйи, данху и цецзюйи из этих знатных родов. Все. Правильно?
Отец, довольный знанием сына иерархии власти, улыбаясь, кивнул.
– Все правильно, Югюлюй. Запомни, чжуки-ван левого крыла старший, потому что он является прямым наследником великого
