низкую скамью, покрытую белой овечьей шкурой. Вскоре, склонившись, вошел начальник стражи. За ним вошел раб. Взглянув на смотрящего на него стражника, Тюйлюхой кивнул. Стражник шагнул в сторону и повернулся к рабу, пропуская его вперед. Тот сделал шаг и замер, низко склонив голову, покорно опустив жилистые руки. Длинные с проседью волосы были перехвачены грязно-черной лентой-повязкой. Это был мужчина среднего роста, очень худой, но широкий в плечах. Полотно старого рваного бесцветного халата на рукавах и подоле превратилось в лохмотья. Изношенные штаны едва прикрывали колени. Мозолистые ступни были сплошь покрыты ранами и царапинами.
Оглядев его с ног до головы, Тюйлюхой повелел: «Подними голову».
Тот исполнил его веление, взглянув ему в лицо, сверкнув умными глазами из-под густых бровей. Повязка перекрывала его высокий с залысинами лоб. Усы и борода, поросшая по щекам от самых висков, не могли скрыть его крупного с широкими толстыми ноздрями носа, сильно выпяченных губ и выпирающего массивного тяжелого подбородка. Тюйлюхой только теперь смог определить его возраст. Они оба были почти одних лет. Тюйлюхой всматривался в него очень внимательно, изучая его лицо, пытаясь понять по нему, каков он характером и не представляет ли опасности для его маленького сына, поскольку именно к нему тянется мальчик, узнавая от него все о хаптагаях.
– Уведи его, – повелел Тюйлюхой.
– Повинуюсь, властитель, – начальник стражи склонился и вывел раба из юрты.
«Глаз не прячет, не отводит, они не бегают, ясные и чистые. Такие бывают только у бесстрашного, бесхитростного, не вороватого и даже доброго человека, причем с чистой совестью. Взгляд не угодливый, прямой, смелый, осознанный, наполненный жизненной силой, пытливый, но без вызова, без горделивости, без злобы и без ненависти. Такой присущ уверенным в себе людям, не зависимым от чужого мнения, всегда проявляющим живой интерес ко всему, что значимо, способным управлять своими поступками, не терять рассудка и сдерживать свои чувства. Выпяченные толстые губы и тяжелый подбородок. Значит, человек весьма решительный, очень властный, упрямый, с непоколебимой волей. Да, странный этот раб. Он больше похож на властителя. Угроза от него не исходит. Это уже хорошо. По всему видно, что он способен многое понять должным образом. Такой всегда знает гораздо больше, нежели говорит. Да, непростой это человек. Скорее всего, он никогда не делает ничего необдуманно. У него все взвешенно и обоснованно. Способен всецело влиять на собеседника. Это уже чувствуется по его взору. Он смотрит так, будто ты обязан ему доверять беспрекословно и без малейших сомнений. Встречал я подобных ему, но очень редко. Он умеет молчаливо вести беседы, одним лишь взором располагая к откровенности, да так, что каждый будет с благодарностью изливать ему свою душу и с искренним желанием и даже радостью делиться с ним всем самым сокровенным. После беседы с таким человеком изначально чувствуешь себя облегченным в душе и даже удовлетворенным его редкостным чутким пониманием, но проходит какое-то незначительное время, и начинаешь с глубоким сожалением осознавать, что, безвольно поддавшись его чарам, ты вдруг стал совершенно опустошенным внутри, словно из тебя вынули все то, что было только твоим и благодаря чему ты ощущал себя особенным и от этого сильным. Потом ты мучительно ищешь встречи с ним, словно хочешь вернуть обратно все отданное ему в беседе с ним, но он уже избегает тебя и не нуждается в тебе. Ты исчерпал себя перед ним и для него перестал быть интересным. Он истый охотник и поэтому постоянно пребывает в поисках новой жертвы. Выбирает их он не бесцельно, а с умыслом, связанным с какими-то его планами. Сдается мне, что и сына моего приблизил он к себе рассказами о хаптагаях не просто так. Видимо, заметив любопытство мальчика, решил воспользоваться этим, преследуя свой интерес. А о том, чей это сын, узнать несложно. Так чего он добивается? Туцу сказал, что этот раб и его люди сами вышли на моих воинов. Ордос теперь под циньцами. Он сам пришел оттуда. Почему? Бегство? Видимо, так и есть. Его преследуют там, и он решил уйти от наказания к нам. Велико же прегрешение, коль даже ценою своей свободы не поскупился. Только от казни можно пойти на такое. То, что это не простой мирянин, видно по его внешности. Опять же его познания о хаптагаях не похожи на познания обычного пастуха. Так кто он на самом деле и для чего находится здесь? Лазутчик циньского императора? Что он мог узнать за эти полтора года пребывания в рабстве? Даже если он и узнал что-нибудь, то как он мог передать сведения? Это невозможно. Он явно беглец, а не лазутчик. Видно, что рабство не сломило его дух. Что-то поддерживает в нем стойкость. Такое может быть, но только в том случае, когда человек надеется на что-то или на кого-то. Нужно пристальнее следить за ним, за каждым его действием, за каждым его словом», – Тюйлюхой решительно встал и посмотрел на огонь в очаге. «Великое небо впервые послало мне в мои зрелые годы единственного сына. Да, я старею, но я никому не позволю подвергать его опасности», – он хлопнул в ладони. Вошел начальник стражи. Он склонился в ожидании веления.
– Туцу, не сводить глаз с этого раба. Ты должен знать все о нем, – повелел Тюйлюхой.
– Повинуюсь, властитель, – начальник стражи тихо удалился. Он знал, что получил особое задание, так как ваньци обратился к нему по имени.
* * *
– Властитель, тот раб просит встречи с тобой. Он очень просит, чтобы ты срочно принял его, – на заре следующего дня доложил Тюйлюхою Туцу.
– Пусть войдет, – разрешил Тюйлюхой.
Туцу ввел раба и замер за его спиной.
– Говори, – повелел рабу ваньци, присаживаясь на свое место.
– Ваньци, благодарю тебя за позволение предстать перед тобой, – раб почтительно склонил голову. Он почти чисто говорил на языке хуннов, чем явно удивил Тюйлюхойя.
– Я слушаю тебя, – ваньци жестом позволил ему продолжить.
– У меня есть важное сведение для тебя, – смотря ему в лицо, сказал раб и слегка повел головой к левому плечу, за которым стоял Туцу, тем самым давая понять, что тому не следует слышать их дальнейшего разговора. Ваньци понял его и, взглянув на Туцу, кивнул. Тот ловко связал рабу руки за спиной, склонился и покинул юрту.
– На днях начнется война. Ты двинешься на восток. Поход будет дальним и для тебя тяжелым, – тихо произнес раб, пристально смотря в глаза ваньци.
Тюйлюхой, ожидавший от раба каких-то сведений о циньской империи, не сразу понял сказанного им, но когда осознал, то был очень
