Голоса звучали все тише по мере того, как мужчины удалялись от того места, где лежал мертвый олень.
Последним, что я услышала, было распоряжение отца:
— Приступайте к делу. Вы должны схватить ее до наступления утра.
Затем воцарилась тишина.
Я продолжала сидеть неподвижно.
Закрыв глаза, я попыталась оценить ситуацию.
Вернуться домой я не могла. Куда же мне идти?
Мой собственный отец… Мой собственный отец…
Но надо было что-то делать. Заручиться чьей-то помощью.
Я потихоньку выкарабкалась из-под шкуры оленя. Вся моя одежда промокла до нитки. Я стала стряхивать налипшие на нее куски вонючих внутренностей. Потом вытерла лицо и выковыряла какие-то потроха из волос.
В этот момент я услышала кашель одного из моих преследователей. Я повернулась и заковыляла в противоположном направлении. Бежать я не могла, потому что у меня затекли ноги. Спина болела. Каждый вздох давался мне с трудом, из легких еще не выветрился мерзкий гнилостный воздух.
Так куда же мне податься? Мне было все равно. Лишь бы подальше от этих голосов. От этих мужчин. От моего отца.
У меня в голове все перепуталось. Я двигалась, как во сне. Мне казалось, что я нахожусь не в реальном мире, а в каком-то кошмаре, который должен рано или поздно рассеяться. Через несколько минут я очутилась во дворе нашего дома. Я не понимала, куда иду, но ноги сами привели меня сюда.
Я подошла к двери сарая и прислушалась. Там было тихо. Затем я потихоньку обошла дом, заглядывая в темные окна.
По-видимому, отец еще не вернулся. Наверное, он ищет меня.
Подчинившись невольному импульсу, я вошла в дом через заднюю дверь и поднялась к себе в спальню.
— Это мой дом, — сказала я вслух. — Мой дом.
Но я больше не чувствовала себя здесь в безопасности. Потому что жила вместе со своим врагом. Я жила с монстром!
Я сорвала с себя пропитанную мерзкой гнилью одежду и засунула ее в ящик шкафа. Затем приняла душ, все время прислушиваясь из опасения, что отец может вернуться в любую минуту.
Теплая вода была восхитительной. Мне хотелось стоять под душем бесконечно, смывая с волос пену и снова выдавливая на голову шампунь из тюбика. Но я понимала, что должна как можно скорее покинуть дом.
Надев чистые джинсы и кофточку, я устремилась к передней двери. Я ожидала, что погружусь в спасительную ночную тьму, но на небе уже занималась розово-серая заря. Скоро настанет утро.
Я направилась прямиком к ветеринарной лечебнице.
Я шла, продираясь сквозь лесные заросли и опасливо прислушиваясь ко всякому шороху. Больше всего я боялась услышать голоса отца и его подручных.
Мои джинсы промокли до колен от выпавшей на траву утренней росы. Небо розовело и становилось все светлее с каждой минутой.
Вдруг я замерла на месте, услышав шорох в кустах. Повернувшись на шум, я увидела, что их ветки трепещут и раскачиваются при полном безветрии. Выходит, я здесь не одна.
Укрывшись за стволом дерева, я стала присматриваться к колышущимся кустам — и издала вздох облегчения, когда увидела Джо. Я вышла из укрытия, подбежала к мальчику и повисла у него на шее!
— Джо! — из моего горла вырвался нервический смешок. — Что ты делаешь здесь в такую рань?
— А, Лаура. Привет. А ты что тут делаешь?
— Это длинная история, — ответила я, оглядываясь по сторонам из опасения, что здесь вот-вот появится мой отец или кто-нибудь из его приспешников. — Я не спала всю ночь, — добавила я.
— Почему? — спросил Джо. — С тобой все в порядке?
— Я нуждаюсь в помощи, — сказала я. — Ты проводишь меня до ветеринарной клиники? За мной гонятся двое мужчин и…
Я осеклась, заметив что-то зеленое в его волосах. Это была гусеница. Я схватила ее.
— Нет! — завопил Джо.
К моему крайнему изумлению, он резко отшатнулся от меня — и его волосы остались у меня в руке.
Мы оба вскрикнули.
Я посмотрела на длинные, блестящие черные волосы мальчика, оказавшиеся париком.
Затем перевела взгляд на Джо. Его глаза расширились от страха.
А что касается его головы, то она оказалась совершенно лысой.
И на ней торчали розовые свиные уши!
Глава XXIV
СЕКРЕТНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ
— Нет! — выдохнула я.
У Джо отвисла челюсть — и я увидела его зубы. Два ряда зубов. В одном ряду они были нормальными, человеческими, а в другом — заостренными, свиными.
— Мне очень жаль, — пролепетал Джо. — Я не хотел, чтобы ты узнала.
— Я… не понимаю, — выдавила я из себя. Выражение лица Джо изменилось. Видно было, что мальчик очень рассердился.
— Скоро поймешь! — выкрикнул он. — Я тварь, Лаура. Я та самая тварь, которая растревожила всех обитателей леса. Потому что я ненормальный!
Он издал злобное рычание.
— Да, я тварь! Летучие мыши, собаки, птицы — все они вели себя странно из-за меня. Потому что я урод. Я сам не знаю, кто я. Я не знаю, к какому разряду существ принадлежу.
— Но… — начала я, но осеклась, не зная, что сказать. Да и как тут мыслить здраво, увидев такое? Я не могла отвести глаз от его круглой лысой головы, от его свиных ушей.
— Беда в том, что иногда… иногда я испытываю зверский голод, — проговорил Джо, щелкая своими острыми зубами. — Тогда я делаю совершенно ужасные вещи. Прости меня, Лаура. Мне очень жаль. Действительно жаль.
— Олень! — воскликнула я. — Это ты растерзал оленя? И напал на Джорджи? И эта хижина, заваленная костями и головами… Она твоя?
Джо ничего не ответил. Вместо этого он вырвал парик из моей руки.
— Я убежал в лес. Мне просто захотелось подышать свежим воздухом, — проговорил он дрожащим голосом. — Я решил хоть немного побродить на свободе. Я так устал сидеть взаперти, быть связанным по рукам и ногам. Мне надоело быть заключенным.
Его ноздри расширились, дыхание участилось. На моих глазах он становился все больше похожим на животное.
Наконец Джо повернулся — и убежал.
Я стояла как вкопанная, глядя ему вслед, пока он не исчез за деревьями.
Я была не в силах осознать смысл происходящего. В самом деле, как это все понимать?
Как этот мальчик стал тварью? Имеет ли к этому отношение мой отец?
Неужели он производил эксперименты не только на животных, но и на людях?
У меня закружилась голова от нахлынувших мыслей и чувств.
— Доктор Карпентер, — произнесла я вслух. — Только она способна помочь мне разобраться в том, что происходит.
Край солнечного диска едва показался над кронами деревьев, когда я открыла переднюю дверь ветеринарной клиники. В приемной было пусто. Никто не сидел за окошком регистратуры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
