хоть как-то прояснится.
Так оно и получилось. Медсестра отошла от кровати. Егор лишь успел полюбоваться её роскошной фигурой под весьма сексапильной белой формой. Однако никуда она не ушла. Медсестра склонилась… Егор, насколько это было возможно, приподнялся на локтях. Господи, и как только сразу не заметил. У противоположной стены медицинская кровать тоже занята. Ещё один медицинский ящик не просто так мигает разноцветными огоньками и едва заметно гудит. Нет. Там лежит ещё один человек. В тусклом свете отблесков из окна Егор даже не узнал, а угадал Арама. Друг тоже здесь, в этой палате.
Арам лежит с закрытыми глазами, белое одеяло надвинуто под самый подбородок. Однако друг не двигается, даже не шевелится. Это, это, Егор нахмурился, это не похоже на сон. Вернее это состояние можно назвать иначе – кома. Но это ладно, гораздо больше сейчас интересует другое – почему они с Арамом не пришли в сознание одновременно?
Ведь это же игра, пусть и охренеть какая реальная, Егор машинально пощупал край тёплого одеяла, а язык прошёлся по сухим губам, но всё равно компьютерная игра. А в компьютерных играх при командной игре игроки обычно начинают играть одновременно. Но здесь и сейчас Арам лежит в коме и старательно изображает из себя труп.
Медсестра стоит спиной, однако по тому, как дёргается её правый локоть, можно догадаться, что она водит пальцами то ли по смартфону, то ли по небольшому планшетнику. Проверяет состояние второго пациента, догадался Егор. И, судя по всему, состояние Арама стабильное. Напоследок медсестра одобряюще улыбнулась, что-то прощебетала и вышла из палаты. В приоткрытой двери мелькнул более ярко освещённый коридор, но дверь тут же мягко закрылась. Тихо щёлкнул замок. И всё. В палате вновь воцарилась сумрачная тишина.
Егор вытянулся в полный рост на весьма удобной медицинской кровати. Руки так и остались лежать поверх одеяла. Хотя, если приглядеться и прислушаться к собственным ощущениям, он лежит полностью голый, кожа на талии не ощущает даже резинку трусов. Впрочем, вполне логично. В госпитале глупо смущаться даже молодых медсестёр-практиканток. Работа такая. Но это ладно.
Голова несколько прояснилась, не хмельного угара, не сна не в одном глазу. Но слабость. Кажется, будто каждая мышца буквально пропитана вязкой свинцовой тяжестью. Кажется, будто он не только совершил марш-бросок на двадцать километров с полной выкладкой, а ещё и поучаствовал в славной драке без правил, защитного шлема и боксёрских перчаток. Руки слабо дёрнулись, глухая боль тут же разлилась по груди и отдалась натужным хрипом в лёгких. К чёрту, Егор натужно прокашлялся, его славно побили, избили, ногами, в тяжёлых кирзовых сапогах. Хотя ни бинтов как таковых, ни гипсовых повязок не видно. Не стоит даже пытаться подняться на ноги в столь плачевном состоянии. Не сейчас, по крайней мере.
Егор аккуратно перевернулся на бок. Ему уже приходилось бывать в госпитале. Конечно, от самых настоящих боевых ран типа прострелянных ног, рук, а то и брюшной полости, господь миловал. Однако чувство, когда ты побывал в конкретной передряге, а не просто подхватил банальный грипп, ему очень хорошо знакомо. Конечно, будет не лишним выяснить более точный диагноз, но это не сейчас, вряд ли получится узнать даже сегодня.
Да, кстати, Егор печально усмехнулся, предупреждение Арама сбылось буквально в первый же момент появления в игре. Здесь и в самом деле не стоит надеяться на игровую условность. Перезагрузиться, воскреснуть и начать игру заново может не получиться. Кто знает эту инопланетную хрень, вполне возможно, что она и в самом деле может убить, навсегда. Мир вокруг него может быть и виртуальный, но относиться к нему нужно со всей возможной серьёзностью. И уж точно не надеяться на запасные жизни.
Ночь, тишина, слабость во всём теле располагают к размышлениям. Егор снова перевернулся на спину. Самые дикие мысли и домыслы, словно по команде, буйными толпами полезли в голову. Егор попытался устроиться в кровати поудобней, но лишь зря смял одеяло. Самое время попытаться осмыслить ситуацию. И самый первый вопрос – почему он очутился в госпитале?
Так-то оно да, компьютерные игры могут начинаться самым неожиданным образом. Чем хуже вариант, когда персонаж пришёл в себя в больнице? Либо, Егор стрельнул глазами по сторонам, в военном госпитале. Да ещё голос почему-то пропал.
– Э-э-э…, – попытался было Егор, только из горла опять вырвался жалкий писк.
Вот, пожалуйста. И как, спрашивается, ему общаться с местными жителями? Или их вернее будет называть персонажами? А то и вообще компьютерными ботами? Да и что он смог бы сказать, тем паче рассказать, той симпатичной и весьма сексапильной медсестре?
Точно! Егор чуть было не приподнялся на локтях. Медсестра что-то там говорила, так мило щебетала, однако он не понял ни слова, ни строчки. Даже более того. Егор прижал правую ладонь ко лбу. Местный язык даже отдалённо не похож ни на один земной язык. По крайней мере, хотя бы на один широко распространённый на Земле язык. Егор никогда не был полиглотом, но узнать хотя бы на слух английский, немецкий, испанский или даже китайский он всяко бы смог. Но нет, ночную медсестру он решительно не понял И сколько бы ещё потребовалось времени, прежде чем к нему вернулась бы нормальная речь, а он сам сумел бы выучить местный язык? Господи. Над головой будто зажглась жёлтая лампочка озарения. Да это же гениально! И как только сразу не сообразил?
Все без исключения слова и строки на широком экране «малахитового компьютера» были на незнакомом языке. Это же языковой барьер. На кой хрен игра придумала его – это другой вопрос. Однако она же уложила его в госпиталь, лишила элементарной возможности говорить и тем самым дала время для адаптации к местным реалиям. Вряд ли мир за пределами этой палаты будет точной копией Земли. Вероятность такая имеется, только вряд ли она может быть хотя бы на грамм выше статистической погрешности, раз ещё в «малахитовой комнате» «малахитовый компьютер» не постеснялся огорошить их языковым барьером. Всё это так, только сама компьютерная игра, или как там она называется на самом деле, сама предоставила возможность обойти языковой барьер. Он же первое испытание.
Повреждение голосовых связок. Возможное сотрясение мозга с нарушениями функции речи, да ещё и память сбоит. Диагноз, конечно, ещё тот. Так и в отставку отправить могут, по инвалидности. Зато, Егор с восторгом вздохнул, какое великолепное прикрытие. Сколько будет продолжаться этот балаган – сказать трудно. Но возможность хотя бы попытаться выучить местный язык у него будет. Только…
