года назад из Англии на «Шэмрок», проделал прекрасную работу. На этот раз ванты имеют отдельные сращивания, потому что я не забыл тот день в августе прошлого года, когда разорвалась завязка и я едва не потерял мачту. Фок-стаксель идет к носовой части, а топ-мачта — к концу бушприта. Я использую оцинкованные железные талрепы диаметром три четверти дюйма. Они мне нравятся больше, чем проушины и стропы, которые не долго служат в тропиках. В наши дни, по-моему, нет больше причин использовать стропы, чем веревочные ванты.
Все паруса новые, изготовлены из двенадцатиунциевого хлопка компанией Burrows, Inc., которая проявила к ним большой интерес. Швы грота и стакселя проходят вверх и вниз прямыми стежками. Грот привязан к деревянной лату на гике, имеет обручи под растяжкой и крючки на проволочном джекстейе выше. Проволочный джекстей проходит через обручи и соединен с железным талрепом на мачте с гуськом. Лотковый трос из манилы. Я беру с собой один запасной стаксель, так как это самый полезный парус на кутере, с галсовыми ушками на стакселе, тремя рядами рифов, левым и правым шкотами, без гика и без травеллера. Фок-парус установлен на кольце, перемещающемся по бушприту. Первый, второй и третий фок-паруса сделаны из льна, с двумя вымпелами фок-шкота и левым и правым шкотами, закрепленными около румпеля. Я беру с собой легкий стаксель-топсель для использования при штиле и переменных ветрах, который крепится к топ-мачте. Есть баллонный стаксель, который является очень полезным парусом, и штормовой трисель на случай, если я потеряю гик, сделанный из немного более прочного полотна.
Весь бегучий такелаж изготовлен из веревки. Она должна была быть из ирландского льна, который при одинаковом диаметре прочнее железной проволоки. Поскольку я не могу вовремя достать из Ирландии все необходимое мне веревочное оборудование, я отправлюсь в плавание со старым веревочным оборудованием, а новое бегучее такелажное оборудование из ирландского льна куплю на Бермудах. Сейчас я использую ирландский лен для вытяжек стакселя и форштага. Есть один фаловый трос и один подъемник для грота, а также один фаловый трос и один подъемник для стакселя, изготовленные из двухдюймовой веревки. Грот-шкот из двухдюймовой манилы проходит через двойной блок на поворотном кольце на заднем конце гика.
Это мой первый опыт с оснасткой Маркони, но я очень в нее верю. Раньше было очень сложно поднимать грот, чтобы гафель прошел между двумя топпинг-лифтами. Давление ветра, удерживающее гафель против подветренного лифта, очень затрудняло опускание грота. Когда я хотел поставить трисель, мне приходилось спускать гик на палубу — одна из самых сложных задач для одиночного яхтсмена. Полый гик и грот с кливером устранят все эти проблемы. Лодка не будет так сильно качаться при попутном ветре, и ею будет легче управлять с помощью пологого гика. Раньше она не могла управлять собой под гротом при боковом ветре, но могла это под триселем с плоским кливером. Теперь она должна управлять собой с помощью стакселя и полого гика. Я также изобрел новое устройство, чтобы держать ее на курсе при любом ветре, и собираюсь поэкспериментировать с ним между Нью-Йорком и Бермудами.
Теперь, когда я публикую линии Firecrest, я полагаю, что все теоретики начнут спорить о ней и пытаться доказать, она хорошая лодка или нет. Ну, я мог бы продать ее в прошлом году и заказать постройку лодки во Франции за ту сумму, которую я за нее прошу, но я люблю эту старую девочку и буду плавать на ней, пока она будет служить. Она не уступает ни одной лодке своего размера. У меня очень хорошие условия для проживания внизу и достаточно места, чтобы перевозить не только еду и снаряжение, но и все мои вещи, потому что она — мой единственный дом.
Вода будет перевозиться в оцинкованных железных баках. Я заказал новый, вмещающий шестьдесят галлонов. Я по-прежнему не люблю консервированные продукты и возьму с собой только бекон, рис, картофель, масло, молоко, сухари, джем, кашу и чай. Для приготовления пищи у меня есть керосиновая плита Tilley (которая работает как Primus под давлением, но не требует иголок), подвешенная на карданном подвесе для приготовления пищи в море, и плита Clyde для использования в гавани.
Для навигации я беру с собой патентованный лаг, микрометрический секстант с радиусом 3 дюйма, небольшие навигационные таблицы, составленные лейтенантом Джонсоном, R.N., которые позволяют очень быстро производить вычисления и дают приблизительные результаты с погрешностью меньше, чем погрешность наблюдений на небольшой лодке, двое палубных часов, которые лучше выдерживают грубое обращение, чем хронометр, подвешенный на карданном подвесе. Компас с картушкой вниз (индикатор) теперь качается над моей головой, и когда я отдыхаю, один взгляд говорит мне, в каком направлении движется лодка.
Я беру с собой лук и стрелы для ловли рыбы в открытом море, несколько винтовок и небольшую кинокамеру с милей пленки в маленьких жестяных коробках, а также новую металлическую камеру, специально изготовленную для тропиков.
Вы спросите меня, куда я собираюсь и каковы мои планы. Ну, мне почти невозможно ответить на этот вопрос. Я путешествую — а путешественник не имеет определенных планов; это испортило бы все удовольствие. На парусной лодке нужно считаться с ветром. Зачем плыть против ветра к определенным островам, если есть другие, не менее красивые, расположенные с подветренной стороны? Все, что я знаю, — это то, что я собираюсь отплыть на Бермуды, затем через Панамский канал к островам Южного моря и путешествовать между ними, куда меня поведет фантазия, вдохновение и дух приключений. Я не тороплюсь, потому что путешествую со своим домом. Надеюсь, что смогу продолжать это всегда. Может быть, однажды я доберусь до Австралии, Южной Африки или Южной Америки. Кто знает? Я не хочу знать, потому что мне нравится неожиданность.
Когда я пишу эти строки в салоне Firecrest, меня окружают прекрасные вещи. Тик и клен с узором «птичий глаз» сияют, а новые синие кожаные подушки очень удобны. На полках около двухсот красиво переплетённых книг, которые создают художественную атмосферу. Все это книги о море; некоторым из них более двухсот лет, и они рассказывают о жизни самых известных моряков. Здесь есть Джон Мейсфилд, Конрад, Стивенсон, Лондон, Лоти, Фаррер и все мои любимые книги о море: «Слокам», «След тайфуна», «75 000 миль на кече» Ролье-дю-Бати, «Круиз сокола», «Путешествия Кука» и «Марко Поло».
Я на берегу уже почти год. Мне пришлось преодолеть много трудностей, но я победил и готов снова отплыть. Теперь
