подумай… подумай, Варенька, и не дури…
Подмигивает, а я от шока в себя прийти не могу, слышу крики незнакомых ребят. Жестокие слова летят в мою сторону, оглушают, не дают возможности осознать всю ситуацию.
Делаю шаг в сторону от Ирины, но неожиданно рядом с ней встает Андрей, смотрит на меня с высоты своего роста, улыбается многозначительно, а в глазах я читаю такое… от чего у меня кожа испариной покрывается…
— Развлекаетесь, девочки? — спрашивает и обращает взгляд в сторону Ирины. — Самодеятельность не устраивай.
Выдает резко, делая шаг к ней, хватает за локоть. Видимо, сильно сжимает, так как Ира бледнеет, явно хочет отшатнуться от парня, но все же игра на публику идет полным ходом, так что ей приходится проглотить слова Андрея, который опять фокусирует взгляд на мне, проходится от кончиков поношенных кед до кончиков волос, которые я стянула в хвост.
Что-то странное вспыхивает на дне глаз этого ублюдка, и я понимаю, что он хочет меня. Я вижу. Чувствую…
Опять какая-то игра, понятная только им.
— Ладно, народ, подурачились и хватит! — выдает неожиданно и шум в столовой стихает. Десятки глаз фокусируются на нас в то время, как Андрей, не моргая, смотрит мне в глаза.
Не могу понять того, что происходит, ощущение такое, что этот мажор внезапно решает перетасовать колоду карт и разбить новую партию…
— В смысле, подурачились?! — кричит белобрысый парень с самого ближнего столика. — Я сам ее прайс читал, да все видели!
Андрей поворачивает голову в сторону паренька и приподнимает бровь, я же замечаю, как пацан бледнеет, пятнами идет и опускает голову, смотрит на свою еду.
— Подурачились. Я сказал. Ирина пошутила. Так ведь, конфетка?
Зорин смотрит на девушку таким взглядом, что мне кажется, если Ирина сейчас скажет что-то, что противоречит словам Андрей, он ее просто прибьет. Замираю в нерешительности. В столовой словно бомба разорвалась вакуумная, тишина глухая, не дышит никто.
— Да… это была шутка…
Как-то невнятно отвечает Ира и обращает взгляд на меня, словно убить меня хочет. Страшный у нее взгляд, не сулящий мне ничего хорошего. Вспоминаю наш разговор в клубе, когда она говорила, что положила глаз на Зорина.
Возможно, она тогда и не врала, а действительно ревновала парня ко мне.
— Вот и славно, все всё услышали?! — повышает голос мажор и окидывает присутствующих взглядом исподлобья, ребята нестройным хором отвечают, поддакивают, кто-то принимается опять есть, кто-то отводит взгляд…
— Отлично, чего ждем, еда стынет, — ухмыляется Зорин, дает отмашку и галдеж в столовой как по команде возобновляется.
Ребята отворачиваются от нас, а Ирина, наоборот, льнет к Зорину, смотрит томно и выдыхает.
— Ну что, Андрюша, пойдем? — улыбается многозначительно, а у меня к горлу тошнота подкатывает.
Смотрю по сторонам. Есть я точно не смогу. Крошка в горло не полезет. Как легко в этом мире решаются судьбы людей.
В клубе Мухоматов, здесь Андрей. Про Байсарова вообще молчу, его уровень запредельный, так как тот же владелец клуба боялся его как огня…
Отворачиваюсь, иду к выходу из столовой, до слуха доходит резкий ответ Зорина:
— Свалила. Сейчас не до тебя.
Ухмыляюсь про себя. Ирине не везет с парнем, ничего, поделом, пусть хоть так мучается. Выхожу из столовой и иду по пустому коридору, как вдруг ощущаю хватку на локте, меня тащат и разворачивают, а я в шоке смотрю в холодные глаза Зорина.
— Куда… крошка… мы с тобой еще не закончили, — выдает глухо.
Улыбаюсь в шоке и выдаю зло:
— Мы с тобой и не начинали, Андрей!
Бесит меня он и его компания! Все беды из-за них! Опускаю взгляд на ладонь парня, которую он так и не убрал с моей конечности.
— Убери немедленно руку! Немедленно!
Хмурит брови, ноздри у него раздуваются, явно ярость накрывает.
— Что, и не поблагодаришь?! — цедит зло. — Или понравилось ходить в шл… х?!
Ладонь взлетает, и я почти даю мажору пощечину, но Зорин ловит мою руку в воздухе, толкает меня и я лечу на стену, ударяюсь больно и всхлипываю.
Парень же прибивает меня своим телом к стене и ловит за подбородок крепкими пальцами.
— Ты, смотрю, страх потеряла, овца?! — рычит практически. — Я тебя только что спас от травли, дура! Или хотела и дальше с ярлыком ходить, из универа вылететь?!
— Спас?! Спас? Зорин, ты что, прикалываешься?! Если бы не вы и ваша компания, я бы в эту ситуацию никогда бы и не угодила! Вы подставили меня! Продали! Не смей ко мне прикасаться! Даже подходить не смей!
— Алексина, не нарывайся, я ведь могу и разозлиться, и тогда выходка Иры тебе цветочком покажется…
Рычит практически. У него лицо белеет. Глаза сверкают. Оголяет зубы в оскале и мне кажется, что сейчас нападет, прямо здесь в коридоре, только я страха почти не чувствую.
На адреналине начинаю вырываться и опять получаю. Прикладывает меня спиной к холодной стене.
— Отпусти меня! — выдыхаю глухо — Иначе я в полицию пойду и все расскажу! Расскажу, чем именно вы промышляете в клубах и что со мной сделали!
— А что мы с тобой сделали?! — спрашивает и бровь вскидывает.
На мгновение мне даже кажется, что Зорин не знает, что именно со мной произошло после их побега, но я отметаю эту мысль. Быть такого не может, чтобы парень не знал, чем Ирина промышляет, что она на меня все улики скинула и убежала…
— Ты знаешь и не смей ко мне подходить! — опять цежу и ударяю парня ногой.
Скалится и наваливается на меня всем телом, лицо мое ловит, мне вдруг кажется, что поцеловать хочет, и от этого понимания дурно становится.
На спине испарина выступает. Холодный пот течет.
— Не трогай меня! Я закричу, Зорин! И пойду к ректору! Заявление накатаю!
— Попробуй, мышка, я тебя в порошок сотру, вылетишь из универа пробкой, а заяву твою в унитаз спущу! — рычит, злой как черт.
— Попробуй! Давай! Я не отступлюсь, Андрей, может, я ничего и не добьюсь, но волокиты тебе доставлю, нервы попорчу и к папочке твоему еще пойду, скажу, чем его сынок промышляет!
Зажимает мне рот рукой, а я смотрю на стремительно звереющего мажора, на то, как у него жилы проступают и глаза вспыхивают будто.
Страшный. И ничего хорошего мне ждать не приходится. Но я пытаюсь хоть как-то защитить себя от чудовищ, которые опьянены своей властью и деньгами, которым все можно.
— А ты, смотрю, рисковая, — наконец, выдает и улыбается, оголяет зубы в белоснежной улыбке, немного чокнутой, потому что эта улыбка не затрагивает глаз.
Андрей сейчас, скорее,
