одежды и под ними, обнимать eё всю и не отпускать.
И чёрные глаза капитана сейчас не полыхали, лишь только алые точки горели где-то на дне. Он смотрел на неё и насмотреться не мог. Не бывает ведь такой красоты… проклятые девы Веренборг!
Но они и не могут быть другими. Власть и сила их Дара развращает, выталкивает наружу самые потаённые желания и заставляет идти у них на поводу.
Рагнар не думал, что так сложно окажется противиться этим чарам. Словно хмель кружит голову, задвигая крик разума на самое дно, хотя он абсолютно трезв.
Неосознанно шаг к Нике сделал, а она спиной к камню прижалась, только вот бежать больше некуда, не по силам обычному человеку в твёрдую породу просочиться. Ему даже чудилось, что слышит её заполошный стук сердца, как кровь бурлит и несётся потоком во венам.
Разжал руки и убрал их с девичьих плеч, чтобы одну до побеления сжать в кулак и опереться на локоть о камень слева от пленницы, преградить путь, а другой аккуратно убрал мешавшие пряди со лба, накрутил на палец и чуть потянул на себя, чтобы услышать рваный выдох.
Ника зажмурилась на миг, но потом не выдержала и распахнула веки снова. Невыносимые эмоции. Ожидание чего-то нового, неизведанного. Запретного.
Пират нависал над ней скалой, огромной, неотвратимой такой, выпустил волосы из пальцев и упёрся руками по обе стороны от головы. Смотрит в глаза, долго смотрит, брови сошлись на переносице, тонкие, аккуратно очерченные, крылья носа трепещут, и рваные белесые шрамы на левой щеке натянулись.
Ника только что поняла, что снова видит другое лицо – настоящее, как тогда в бане. Более молодое, даже породистое, если б не шрамы на щеке и с краю лба, выглядывающие из-под рваной каштановой челки.
И что-то внутри настойчиво подсказывает, не стоит капитану знать об том, что она видит его лицо. Просто так не скрываются. Что же за тайны окружают морского дьявола? Но ведь кого в эти самые тайны посвящают – долго не живут.
Рагнар моргнул, качнулся и неожиданно для самого себя стиснул девичье тело горячими ладонями. Он прижал к себе Нику с такой силой, что ей показалось, что у неё захрустели кости. В горле запекло от жажды. Дрожь непередаваемая, кaк землетрясение пронеслась у неё под кожей. Ника думала, что пират поцелует, но…
Рагнар лишь прижался губами к виску и с шумом втянул в себя воздух. Зарычал, как настоящий дикий зверь, и следом его кулак с силой впечатался в скалу рядом с головой девушки.
Ника испуганно вскрикнула, дернулась, но разве ей вырваться из железной хватки? Рагнар зарычал повторно. Ему не хотелось её пугать. Хотелось совершенно обратного: запрокинуть голову и впиться в эти сочные манящие губы, рвануть с неё одежду и овладеть прямо здесь! Получить желаемую силу!
Но он не мог… почему-то не мог.
Что его, дьявол побери, останавливало?!
Капитан пиратов и сам не знал. Был уверен, что дева Веренборг его не оттолкнет, поддастся под натиском и умелыми ласками. Рагнар видел ответное желание в её глазах, тусклый огонёк легко разжечь ярым пламенем, но что-то его останавливало, не давало покоя.
«Чтобы обладать истиной силой Дара, необходимо не просто взять тело девы, нужно привязать к себе её душу, чтобы она полюбила и пожертвовала всем ради мужчины…» – всплыли слова из старых запыленных свитков, хранящихся на его корабле. Да, ему нужно больше. Нужно вся сила Дара, чтобы сокрушить врага!
Успокоившись, Рагнар отстранился от притихшей Ники. Распутал на ней свой кнут и спрятал тот обратно в полы плаща и, крепко сжав её запястье, потянул за собой вдоль горной петляющей тропки. До самого трапа корабля пират не отпускал руки Ники.
Остаток пути преодолели без приключений. Пират шагал быстро, и Ника еле за ним поспевала, когда уже со склона холма завиднелся черный фрегат в бухте, она уже пыхтела, как загнанная лань, но не смела жаловаться – не хотелось разозлить мужчину ещё больше. Настроение его было непредсказуемо и могло поменяться за долю секунды. Как море.
А Рагнар тащил на себе, словно буксир, сжимал крепко до побеления тонкую изящную руку и не оборачивался. Опасался своих желаний. Хотя не мог не отметить, что девица оказалась стойкая, любая другая бы на её месте уже в истерике вопила об усталости и захлебывалась рыданиями, эта же нет.
Пираты завидев своего капитана и пленницу, радостно заголосили, всем уже давно не терпелось покинуть это гиблое место. Рагнар подтолкнул Нику вперёд себя на трап и взобрался следом, а там их встретил ухмыляющийся старпом. Дейв перегородил Нике дорогу:
– Смотрите-ка и правда живая, – гаркнул беззлобно, пристально рассматривая здоровый румянец украшающий щеки Ники. – Ещё и похорошела на харчах-то и травках проклятой старухи.
– Не могу сказать, что снова рада тебя видеть, – не осталась Ника в долгу. – Пусти! Где Лиана? Я хочу видеть сестру!
Громила удивленно вскинул брови на реплику дерзкой девы, хмыкнул и покосился выше её головы на своего капитана.
– Отведи. И хорошо накорми обеих, – равнодушно кивнул Рагнар и направился проверить залатанные пробоины и трещины, полученные в шторме.
– Что ж, фурия, идём.
Ника проводила хмурым уставшим взглядом капитана и последовала за старпомом, который снова привел её в свою каюту. Лиана сидела забравшись с ногами на узкую койку и читала книгу, услышав скрип открывающей двери, повернула голову, побледнела и обронила с неверием:
– Сестра… – несчастный томик свалился на пол, а она протёрла кулаками глаза, чтобы убедиться в реальности происходящего, но призрак сестры не испарился. Ника слабо улыбнулась и шагнула навстречу, раскрывая объятия. – Ни-ика!
Лиана бросилась к ней с рёвом, крепко прижимаясь к груди, солёная влага с глаз промочила вороты их платьев, но ни одна ни другая не обратили на такую досадную мелочь внимания. Дейв скривился от вида женских слёз и поспешил ретироваться.
– Я.. я думала т..ты умерла-а! – Подвывала сестра между всхлипами, пригладила растрёпанные от долгой прогулки по лесу и скалам волосы Ники, обхватила ладонями её лицо, рассматривая пристально темные круги на веках и впалые щёки, но довольно здоровый румянец и вымученную улыбку. Пальцами намертво вцепилась в плечи, словно сестра могла исчезнуть подобно миражу в океане.
– Всё хорошо, я здесь. – Ника прижала к себе голову Лианы, успокаивающе провела ладонями по голове и спине. Ещё ни разу за все проведенные вместе годы она так не беспокоилась о ней. Правду говорят: беда сплачивает людей. – Меня вылечила ведунья, что живёт в горах этого острова.
– Да, я слышала о
