Письмо Джона Уайтинга преподобному Инкризу Мэзеру[204]
Преподобному и досточтимому Инкризу Мэзеру[205], проповеднику и служителю церкви в Бостоне.
Рассказ о чудесном проявлении Божественного провидения, имевшем место в Хартфорде в год 1662 от Рождества Христова.
Позвольте поведать Вам о некоей Энн Коул (дочери Джона Коула, человека высоконравственного и богобоязненного, бывшего соседом супружеской пары, впоследствии наказанной за ведовство). Эта девушка некоторое время страдала неизвестным недугом, и были все основания опасаться за ее душевное здоровье. Хочу отметить, что двое ее братьев также были подвержены болезни, а именно хромоте: один из них до сих пор не оправился, и нога его в колене так и не сгибается, но до описываемых событий оба они много лет не жаловались на здоровье. Энн Коул всегда была и есть особа набожная, христолюбивая, отличающаяся отменной скромностью и примерным поведением. В дни выпавших ей испытаний не утратила она своей глубокой веры и неоднократно заявляла, что те речи, которые против ее воли сходили с ее уст, никогда не отражали ее мыслей и состояния ее ума, тем самым доставляя ей страдания. После излечения вернулась она в лоно церкви и много лет является доброй прихожанкой. Также она вышла замуж за достойного человека, родила ему нескольких детей и, по словам всех знающих ее, ведет жизнь во всех отношениях добропорядочную.
Собственно, история такова: в 1662 году у Энн Коул, жившей тогда в доме ее отца, начались странные припадки, во время которых она (а точнее, Дьявол, говоривший ее устами) произносила пространные и кажущиеся бессвязными речи. Когда к этим речам прислушались, то поняли, что несколько духов-помощников нечистого, которых она называла по имени, умышляют зло против разных людей, а более всего против нее самой. Собирались они повредить ее телесной оболочке, опорочить ее доброе имя и разрушить ее брак. Девушка пребывала в забытьи часами, и потому было решено не давать ей говорить в этом состоянии, чтобы лишить злые силы возможности вещать через нее. Когда попытались так сделать, принялась она неразборчиво бормотать, а затем вдруг заговорила с сильным голландским акцентом. Тут следует отметить, что в городе в то время жила семья выходцев из Голландии. Также нельзя не упомянуть и то, что тогда же кое-кто из жителей стали жертвами разных странных недугов и немочей. Более всего пострадала одна молодая женщина – соседка семьи голландцев, которая не могла точно описать, что с ней не так, ибо с детства плохо разговаривала. Она была сестрой одного из священников, служивших в Хартфорде, и ему удалось понять, что ей кажется, будто кто-то щиплет ее за руки в темноте. Возвращаясь к Энн Коул и тем бредовым речам, которые произносила она с голландским акцентом, расскажу о том, какое впечатление производили они на окружающих. Преподобный мистер Стоун[206] (ныне покойный) заявил, что, по его мнению, только тот, кто был знаком или тесно общался с голландцами (а Энн Коул к их числу не относилась), мог бы так точно передать звучание их речи, когда говорили они на английском. Много раз с Энн случались эти приступы, что очень удивляло и расстраивало вольных и невольных слушателей. В первый раз при сем присутствовал мистер Сэмюэл Хукер[207], а позже – мистер Джозеф Хайнс[208], который записал услышанное и сообщил Вашему покорному слуге. Также он рассказал, что во время припадков тело девушки сводили такие сильные судороги, что видевшие это всерьез опасались за ее жизнь. Часто такие приступы случались с Энн, когда она приходила в церковь, и я в числе прочих был тому свидетелем. В это же время еще у двух присутствующих женщин были странные припадки. Однажды, когда служба проводилась специально по этому поводу, пораженные дьявольской напастью бились и кричали так сильно, что от одного их вида добрые и богобоязненные люди падали в обморок.
Последствия не заставили себя ждать – одну известную своим распутством и невежеством женщину, находившуюся в довольно преклонном возрасте[209], арестовали по обвинению в ведовстве, ибо ее имя прозвучало среди тех, кого называла в своих речах Энн Коул. Суд послал за мистером Хайнсом и за мной, чтобы мы зачитали обвиняемой то, что было сказано о ней. В то время, когда этим занялся мистер Хайнс в присутствии арестованной, она тотчас и по своей воле призналась, что она (и еще несколько человек, упомянутых в бреду Энн Коул) водят знакомство с Дьяволом. Когда подсудимую спросили, заключила ли она с ним договор, та отвечала, что никаких договоров не подписывала и лишь обещала следовать за ним, когда бы он ее ни позвал, что и происходило несколько раз. Также Дьявол поведал ей, что на Рождество у них будет веселый шабаш, и вот тогда-то договор должен быть заключен и скреплен подписями. Вышеозначенный мистер Стоун, присутствовавший в суде, обратил особое внимание на ужас и опасность греха, в который впала подсудимая, равно как и не преминул подчеркнуть, что враг рода человеческого любит Рождество[210].
На следующий день в судебном заседании решено было более подробно допросить подсудимую о ее преступлениях, что и было сделано, и она показала следующее: когда мистер Хайнс начал зачитывать речи Энн Коул, обвиняемая совершенно не собиралась признавать свою вину (как и ранее) и была готова разорвать чтеца на куски (ее собственные слова), но при первых же звуках его голоса она почувствовала, будто бы плоть ее отдирается от костей (снова ее собственные слова), и более своей вины отрицать не могла. Также она рассказала суду, что Дьявол впервые явился ей в виде оленя или самца косули, высоко прыгающего вокруг нее, которого она совсем не испугалась, но затем он начал говорить с ней, с каждым разом все больше и больше. Обвиняемая встречалась с нечистым в укромном месте недалеко от дома, и туда же приходили некоторые другие его приспешники – кто-то в своем собственном обличье, а кто-то в облике животных и птиц, и особенно хорошо ей запомнилась ворона, которая постоянно летала вокруг них.
Также она подтвердила, что, среди прочего, Дьявол совокуплялся с ней, что приносило ей неизъяснимые телесные наслаждения.
На основе этого признания и других доказательств эта женщина и ее муж были приговорены к смерти как приспешники Сатаны, а большинство тех, о ком Энн Коул твердила во время своих припадков, сбежали подальше и в нашей местности больше не появлялись.
После того, как часть обвиняемых была казнена, а часть спаслась бегством, девушка чудесным образом излечилась от своего недуга, мучившего ее столь долгое время, и продолжила свою честную и добропорядочную жизнь, ставшую ей наградой за все ее мучения. Дела Господни воистину чудесны и служат к вящей славе Его!
Глубокоуважаемый и досточтимый сэр! Принимаясь за это письмо, намеревался я сопроводить его записями речей Энн Коул во время припадков, сделанными мною собственноручно, но, к великому моему сожалению, не нашел я этих записей и не могу понять, где они затерялись. Однако в моем письме содержится достаточно полное изложение событий, и если Вы сочтете необходимым опубликовать его полностью в своем труде или в виде выдержек, даю Вам на то свое разрешение при условии, что Вы сохраните его суть и смысл.
Также известны мне иные диковинные случаи и происшествия, равно как и знакомы люди, которые готовы поделиться с Вами имеющимися у них сведениями. Господь да пребудет с Вами в Вашем труде в Его честь и во спасение душ Его паствы.
С великим уважением, Ваш брат во Христе, Джон Уайтинг. Хартфорд, 4 декабря 1682 года.
Описание испытания водой, сделанное Инкризом Мэзером
