Но я не дослушал его, схватил вёдра, обошёл его как столб, и вышел из подвала. На улице еще было светло. Но оранжевое солнце катилось уже к горизонту. Из кофе раздавался смех. Наступил долгожданный для всех обитателей базы вечер, когда после переклички можно было расслабиться в кафе. Поэтому я спокойно дошел до лаза, не встретив никого. Быстро набрал воды. Потом по камням перескочил на другой берег речушки и как-то совсем быстро, будто знал заранее, куда надо идти, нашёл и куст. Плоды были мягкие, рвать их приходилось осторожно — одно резкое движение и в ладони расползалась каша. Я набрал только полведра, а вокруг меня стал меняться цвет. Золотистый воздух как-то сгустился и потемнел, сиреневые листья начали приобретать серебристый оттенок. Боясь, что включат охранную систему, и по проводам пустят ток. Я бегом припустился обратно. И вовремя. Не успел я перелезть через лаз и отойти на несколько шагов, как услышал характерный звук, и проволока приобрела синеватый оттенок — новое изобретение нашей цивилизации. Теперь, если подойти к ограде на расстояние метра, тебя ударит разряд электрического тока такой силы что слабые здоровьем тут же идут в гости к Богу, а сильные долго валяются в больнице.
В подземелье я нашёл только Вана, он лежал на раскладушке и смотрел в потолок. Увидев меня, сплюнул на пол.
— Что ты долго ходишь за водой, сбежать хотел?
— Если бы хотел, сбежал бы, у тебя разрешения спрашивать не стал бы, — ответил я.
— Ну-ну!!!
Уходить он, видимо, не собирался. Я постоял немного, сам не зная чего ожидая, а потом подошёл к клетке и открыл ее.
— Эй, ты чего? — заголосил Ван. — Закрой, выскочат ведь…
— Ну, и выскочат. Подумаешь, тебя покусают чуток. От тебя не убудет! — улыбнулся я. Гырхи отошли от меня и, прижавшись к Дине, сели на задние лапы, загораживая ее. Не обращая на них внимания, я вылил оставшуюся воду в мисках, налил свежую, втащил второе ведро с плодами и стал осторожно их выкладывать на цементный пол. Наверное, Ван слез с раскладушки и хотел подойти к клетке, чтобы получше рассмотреть, что я делаю, но тут Дан вскочил на ноги и сделал вид, что собирается прыгнуть. Завизжав, лаборант припустился к двери, выскочил, звякнул замок. Мы переглянулись с Даном. Я улыбнулся ему в знак благодарности. Разложив плоды, встал и вышел из клетки. Первой к ним подошла Дина, понюхала их и с жадностью стала есть. К ней присоединились и другие гырхи. Не прошло и минуты, как все было съедено. Все трое сидели и облизывались.
— Дина, — обратился я к самке гырха, которая тут же подняла голову и посмотрела на меня, она приняла это имя, — там кто-то есть?
Дина подняла уши, повела ими, и мотнула головой.
— Дан, Дон, ребята, давайте за работу, у нас мало времени.
Гырхи выскочили и скрылись за камнем.
— Дина, тебе надо ходить. Много лежать вредно, — медленно, чтобы она меня поняла, произнес я.
Самка тяжело поднялась на ноги, сделал несколько шагов. Было видно, что ходить ей тяжело. Слишком долго она лежала. Но посмотрев на меня, она вышла из клетки и стала осторожно по периметру обходить подвал, обнюхивая все, что встречалось на ее пути. Подошла к камню, за которым полным ходом шла работу по рытью норы, и как мне показалось, удовлетворенно рявкнула. Потом отошла, неуклюже забралась на раскладушку и легла на бок. Я сел рядом на пол. И стал ждать. Время текло. Наверное, я задремал. Потому что, когда мне в щёку уткнулось что-то мокрое и холодное, испуганно вскрикнул. Передо мной стоял Дон. Его глаза сияли гордостью.
— Все сделали? — спросил я, хотя спрашивать было незачем и так было ясно. — Ребята, что-то быстро вы прорыли подкоп. Куда он ведет?
Дон мне не ответил. Он не понял меня.
— Подождите, я проверю, — и, вскочив на ноги, бросился к камню и полез по норе. Проход был достаточно широкий, так что я полз на четвереньках вполне спокойно. Да, и ползти было не очень далеко. Скоро впереди замерцал свет, и я выполз наружу как раз под лестницей, ведущей к моим цветам. За мной вылез Дон. Он оглядывался, вертя мордой в разные стороны, решая куда бежать. Я схватил его за голову и заставил посмотреть мне в глаза. В сознании стал прокручивать ситуацию, когда они приблизятся к проволоке под током, и их убьет. Потом представил, как всходит солнце, человек дергает рычаг, проволока гаснет, и гырхи спокойно перелезают через лаз. Дон сморщил нос и тихо зарычал. Я понял, он мне не верит, тогда я представил себе, как шёл за водой, и показал рукой на кусты, окаймлявшие космодром. И подтолкнул его. Мол, сбегай, посмотри.
Дон только сделал движение вперед, и тут же, как будто бы растворился в воздухе. Его черная шерсть слилась с черными пятнами земли, которые создавали причудливые тени деревьев и кустарников, освещенные двумя лунами.
Вернулся он быстро. Глаза уже не сияли радостью. Они были печальны. Мы оба полезли обратно. У входа нас ждали Дина и Дан. Дон сел перед ними и стал смотреть на обоих, переводя взгляд то с одного, то на другого. Дина подняла голову и тихонько завыла. Я не выдержал:
— Дина, девочка, подожди немного. Только солнце встанет, и вы уйдете, я обещаю вам.
Я погладил ее по голове, и она сунула морду мне в шею. Потом я повел ее к раскладушке, она легла, а мы все втроем уселись около нее, ожидая восход солнца. По моим подсчетам ждать осталось недолго.
Вдруг Дина дернула ушами, ее движение повторили Дон и Дан. И все трое бросились к клетке и заняли свои привычные места. Мне осталось только закрыть засов и лечь, притворившись спящим. Тихо щелкнул замок, вошёл Вороир, и потряс меня за плечо:
— Романов, быстро к доктору.
— Зачем? — недовольно поинтересовался я.
— Комендант, не нашёл тебя в кровати и поднял крик. Надо тебя показать!
— Ладно, — буркнул я, и бросил взгляд на Дона, Гырхи сидели перед Диной и с тревогой смотрели на меня. Их клыки были видны как никогда — Не волнуйтесь, я скоро вернусь, — мысленно успокоил я их.
В кабинете у доктора сидел комендант. Увидев меня, он подошёл и стал внимательно разглядывать!
— Где вы были, Романов? Я несколько раз за ночь заходил к вам в комнату, вас там не было!
— В лаборатории сидел за микроскопом. Спать не хочется. По работе соскучился, — соврал я, и кажется, покраснел.
— Если судить вот по этому диагнозу, что дал мне доктор, вы находитесь в плачевном состоянии. И что сидеть за микроскопом — это новый вид лечения?
— Конечно! — вставил свое слово доктор. — Вы видели, он был возбужден! Я дал ему возможность успокоиться. Правда, не проследил, чтобы вовремя его отправить в постель! Моя вина!
— Что-то в последнее время, милый доктор, вы делаете много ошибок, вы не находите? Уже второй раз за сутки я слышу от вас, что не доглядели. Романов, вы ели?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
