Размышляя, таким образом, я набрал воды, плодов и вернулся обратно. Налив воду по мискам, и разложив еду для гырхов на цементном полу, я сел рядом. Дина вдруг тяжело поднялась, подошла ко мне, и начала тыкаться носом в мой карман, сначала я не понял, чего она хочет. Пошарил по карману, вынул зеленый кристалл и протянул ей. Она с благодарностью посмотрела на меня, осторожно зубами взяла его бросила в воду. Подождала, пока вода станет светлой, и жадно начала пить. Вылакав все, она так же осторожно взяла кристалл и переложила его в другую миску, подвинула её лапой к Дану, который тут же опустил туда морду. Я вышел из клетки, подошёл к раскладушке и жестом позвал Дину лечь на нее. Но она дернула головой, и не сдвинулась с места. Вернувшись обратно, я сел около открытого входа в клетку и замер. Мы ждали Дона. Время, казалось, тянулось очень медленно. Когда я уставал сидеть, я вставал, ходил в нетерпении по подвалу, снова садился, и снова вставал и мерил шагами помещение. Наконец, уши Дины дернулись, значит, кто-то подходил. Прикрыв клетку, но, не закрыв ее на задвижку, я подошёл к двери, ведущей в подвал, и распахнул ее. Ко мне приближались Вороир и Ван, что-то неся на носилках, прикрыто белой простыней. Отодвинув меня, они вошли, опустили носилки на пол, открыли вторую клетку, и осторожно втащили их внутрь. Простыню отдернули. Там лежал Дон. Он был недвижим.
— Что вы с ним сделали? — довольно резко обратился я к Вороиру.
— Особенного, ничего, — ответил мне директор Лаборатории, — измерили вес, сделали несколько фотографий, пересчитали зубы. Да, не волнуйся ты так, Романов, — через несколько минут он очнется.
— А это что? — спросил, разглядывая не большой зашитый порез на голове у гырха.
— Это? — Вороир приблизился ко мне, рассматривая место, на которое я указывал пальцем.
— О, недоразумение! Маленькая ранка. Мы усыпили его, а он очнулся, и попытался спрыгнуть со стола, но лапы не слушались. Ударился о ножку. Рану мы обработали, так что ничего страшного с твоим подопечным не случилось. О, смотри, веко дергает! Сейчас придет в себя, — и он быстро отошёл от нас и спрятался за прутья решетки.
Действительно Дон открыл глаза, и попытался встать, не получилось. Он тяжело задышал, открыл пасть и высунул язык. Ему хотелось пить. Я оглянулся на Дину. Поймав мой взгляд, она ударила лапой по миске Дана, та перевернулась, и кристалл откатился в сторону. Меня будто подбросило. Со всех ног бросился наливать воду в посуду, и сунул туда кристалл.
— Ты что делаешь? — вдруг вскричал Ван.
— Гырх хочет пить, — ответил я, не глядя на него.
— Ну, так, и дай ему воды, зачем ты, драгоценный камень туда бросил? — голос лаборанта был полон негодования.
— Этот камешек мне доктор дал, наверное, за красивые глаза, а миска гырха лучший банк, отсюда его никто не возьмет, — съехидничал я и посмотрел в его алчные и одновременно удивленные глаза.
Дон повел носом, приподнял голову, и я подсунул посудину с водой. Он начал жадно пить. С каждым глотком к нему возвращалась сила. Вскоре он уже сидел, подергивая головой, будто хотел сбросить что-то мешающее ему. Потом он перестал трясти головой и пристально посмотрел на меня, я попятился. Уткнувшись спиной во что-то холодное, остановился. Дон шёл на меня, не сводя своих умных все понимающих глаз. И я решился. Представил себе, как над его неподвижным телом склонился Вороир и доктор, как они разрезали ему голову, и вставили туда маленький блестящий чип. А потом смотрят на экран и видят, много гырхов, маленьких щенят, и, черт меня дернул, представить, как кто-то из самцов покрывает самку.
Отчаянный вой Дины заставил меня вздрогнуть, и я опустил глаза, Вороир выругался, а Ван отшатнулся и ретировался поближе к раскладушке. Когда же я снова посмотрел на Дона, тот стоял, опустив голову, и раскачивался. Так продолжалось довольно долго. Наконец, он медленно пошёл к открытой двери клетки, Вороир попытался ее закрыть, но не успел. Дон прыгнул и грудью ударил по дверце, она распахнулась, а директор Лаборатории от неожиданности сел на пол.
— Романов, сделайте что-нибудь, — заорал он.
Но я ничего не успел сделать. Дон как таран метнулся к стене и ударился головой, что-то хрустнуло, и он упал. Я одним прыжком очутился около него. Встал на колени, и поднял его голову. Руки были в чем-то липком. Его умные глаза заволакивало. Взгляд погас: — Нет! — закричал я. — Дон, что ты наделал?!
И тут в луже крови, я увидел что-то маленькое и блестящее — чип. Гырх сделал свой выбор!
Что-то темное прошмыгнуло мимо меня, и тут же раздался злобный рев, Я оглянулся. Ван наклонился над миской Дона, что-то взял из нее, и бочком стал выбираться из клетки. В это же мгновение, Дина бросилась на Вана, ее передние лапы достали до его плеч, а потом спустились вниз, оставляя за собой ровные прорези на рубашке, заполнявшиеся кровью. Лаборант заголосил и упал около Вороира. Его тело стало странно выкручиваться, побежали судороги и через мгновение он замер. Директор Лаборатории встал на четвереньки и, с несвойственной для такого крупного человека ловкостью, засеменил к двери. Дина стояла над телом Вана и не сводила взгляд с Вороира, она подалась вперед, клыки обнажились, из пасти вырывались хрипы. Директор распахнул дверь и бросился наутек, Дина за ним, я за Диной, Дан за мной.
Глава VI
Вороир мчался как стрела, он выскочил из подвала и скрылся за первой попавшейся дверью в коридоре. Самка гырха стала когтями царапать дверь, яростно рыча. Я подбежал к ней, грубо схватил ее за гриву и потащил к распахнутой наружной двери. Она упиралась лапами, мотала головой, только вот что странно, даже не приняла попытки расправиться и со мной. Мы выбрались на улицу, я осмотрелся, никого на горизонте не было. И тогда я потащил ее к кустам, растущим вдоль космодрома.
— Дина, надо бежать, подумай о детеныше, — повторял я как заклинание. Не знаю, поняла она меня или нет, но перестала сопротивляться пошла рядом со мной. — Беги же, ну, беги, — я подталкивал ее сзади. Но, видимо, выброс адреналина, вызванный стрессом, стал затухать, и она шла все медленней. Дан крутился около нее, подвывая. Но она только странно вздрагивала, каждый шаг давался ей с большим трудом. Не знаю, что пришло мне в голову, но я взвалил ее на плечи и побежал. В моем сознании была цель — дыра в ограде. И я стремился к ней изо всех сил. Задние лапы Дины, волочились по земле. Подбежав к лазу, я опустил самку гырха. Она стояла, пошатываясь, как совсем недавно Дон.
— Ну, же — закричал я с отчаянием, — лезь. Но она не шевелилась. Тогда я сам переставил ее передние лапы через нижний ряд проволоки, подтолкнул, боком пытаясь пролезть вместе с ней, оцарапал руку пониже плеча. Поднял ее задние лапы, Она недоуменно посмотрела на меня и стала переставлять передние. Так я перетащил ее через заграждение. Дан ловко перепрыгнул сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
