наверное, слышался ход стрелок.
Тяжелый взгляд. Нехороший. Давит так, что хочется спрятаться под этот тюфяк, но я уперлась и не собиралась сдаваться. Ну уж нет. Не так просто. Пусть узнает, кто такая ведьма из рода Торба! Да ещё и незаконно арестованная!
Некоторое время ничего не происходило. Однако через время я почувствовала, что прядки прилипают ко лбу от испарины. Вот гад! Сколько идет сил!
Саар хмыкнул:
— Смело. Что ж, я смелых люблю. Значит, не будете падать в обморок от каждого моего слова.
— А так можно было? — с надеждой спросила я.
Кто-то за спиной захихикал, однако настолько тихо, что Саар явно не услышал. Драас, зараза! Не вытащил меня отсюда до прихода этого волчары.
— Не стоит, — искренне посоветовал последний. — Тогда придется допрашивать снова. И опять допрашивать. И… все время допрашивать.
— Слушайте, это прямо какая-то ролевая игра из домов наслаждений, — заметила я.
— Все мы неидеальны.
Я чуть не поперхнулась новыми словами. Так, кажется, нужно заканчивать умничать. Этого так просто не смутишь.
— Вижу, вы готовы к общению, панна Торба. Прошу последовать за мной.
— Куда? — насторожилась я.
— На допрос.
Не лучшее место, где бы я себя могла представить. Но упираться нет смысла. Если захочет, вытянет силой.
Поэтому ничего не оставалось, как невинно улыбнуться, подняться и приблизиться к мужчине.
— Наручники надевать будете?
— А вы хотите пошалить?
Такие слова с такой каменной физиономией не говорят.
— Если только вы не женаты.
— Женат. Дважды. Вот думаю о третьем.
— Что случилось с двумя предыдущими супругами?
Саар так улыбнулся, что у меня вмиг исчезло все желание перекидываться колкими фразами. Почему-то стало ясно, что судьба была незавидна.
— Знаете, вы прям напомнили одного знакомого следовика, — все же пробормотала я под нос.
Кстати, интересно, где сейчас Эдгар? По идее, либо в Ридзене, либо где-то в командировке.
Меня вывели из подземелий, проводив во вполне приличный кабинет. Очень похожий на те, то в управлении, только вот мебель явно высшего класса. Всё сдержано, мрачненько. Это, видимо, чтобы преступники проникались атмосферой и скорее каялись во всех своих грехах.
В кабинете уже находился парень с записывающим артефактом. Ага, значит, все мои показания запишут. Уже неплохо.
Уголком глаза изучила парня. Молодой, стройный, белокожий. Черные длинные волосы собраны в хвост. Одет вроде скромно, но виднеется, что всё куплено не за пару монет. И глаза. Вроде бы карие, но когда поворачивает голову, то в них вспыхивают красные искорки. Кто же ты такой?
— Прошу, — произнес Саар, указав на стул, достаточно жесткий и неудобный, словно его сделали из почерневший костей бялтов. — Начнем с того, как вы познакомились с панной Межгинес.
Мне понадобилось только несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Ведь это действительно важно. Я понимала, что кроме правды рассказывать нечего, но ведь все зависит от того, что захотят услышать «Каралис вилкс».
«Кстати, у парня нет эмблемы на одежде, — вдруг мелькнула мысль. — То ли так хорошо спрятана? Но зачем?»
— Дзидра Межгинес пришла в мою лавку два дня назад…
Ведь рассказ не занял много времени. Я постралась не упустить ни одной детали. Не знаю, чего добиваются вилксы, но мне нужно озвучить свою версию и стоять на ней во что бы то ни стало.
Когда я закончила, повисла тишина.
Саар сидел, глядя в сторону камина. Там потрескивал огонь. Несмотря на лето, здесь было холодно. Я поначалу недоумевала, но потом сообразила: это всё эффект от артефактом, замораживающих магию Янтарного союза. На самих служителях короля должны быть какие-то артефакты, отталкивающие эту заморозку.
— Складно, — произнес брюнет.
— Правду говорить легко и приятно, — смело ответила я.
На красивых губах молодого человека появилась загадочная улыбка. Я невольно вцепилась в стул, потому что голова начала идти кругом. Просто вот смотришь в эти глаза и понимаешь, что теряешь ориентиры. А он только стоит и чарующе улыбается.
— Пан Вадатайс, прошу до приговора суда не использовать своего дара, — немного резче, чем ожидалось, сказал Саар.
Тот закатил глаза. Морок рассеялся. А я невольно сжалась.
Вадатайс? Это же лесной дух, заводящий путников в чащу к бялтам. Считалось, что именно вадатайсы в дружбе с бялтами. Только есть бялты — это этакий рабочий класс и парни-рубахи, то вадатайсы — нечто вроде аристократии.
Я сглотнула. Передо мной, конечно, никакой не дух, а вполне себе человек из крови и плоти, но вот что может дурманить сознание, я почувствовала четко. Зачем он тут?
— Как скажете, пан Саар, — ответил тот сладким голосом.
Это у нас что тут, конкурирующие организации? Видно же, что оба друг друга вынужденно терпят.
— А что со мной? — спросила я. — Могу ли я связаться с родными? Мне нужен адвокат.
— Вы умная девушка, панна Торба, — заметил Вадатайс.
Смотрит с интересом, словно разглядел что-то новое. Но я больше не повторяла своей ошибки. Саар пусть совсем не лапочка, но с ним взглядами меряться можно, а с тобой, гад ползучий, нет!
— Завтра, — коротко сказал Саар. — Ваши показания будут переданы.
— Заодно, может быть, вы что-то знаете об этом? — невинно произнес Вадатайс, давая мне бумагу.
Я взяла и осторожно глянула. Прочла. Нахмурилась.
— Бред какой-то! — возмущенно выдохнула. — Мне бы голову не пришло. Панна Межгинес была инициатором, у меня никаких претензий к королевской семье нет и никогда не было.
— Времена меняются, — сказал Вадатайс.
Какой вредный ты. Ну ладно, сделаем вид, что не услышали. Спорить с представителем власти, да ещё с таким жутковатым даром, совершенно не хочется.
Я понимала, что надо срочно спросить ещё что-то. Да что угодно! Но в голове, как на зло, стало пусто. Ударишь — зазвенит. Златовласая, где мой разум? Неужели в камере оставила?
Некоторое время меня ещё допрашивали, но при этом не давали самой что-то спросить. После чего снова увели в камеру. На все попытки выяснить, когда получится поговорить с братом или написать письмо маме, была тишина.
Сволочи. Нет, ну просто натуральные сволочи!
За мной снова защелкнулся замок.
— Чтоб вас перекосило, — прошипела я, мрачно оглядывая камеру.
Это что, тут ещё и спать придется? Нет, я, конечно, не аристократка, но все же девушка, привыкшая к нормальным условиям.
— Перекосит, — донесся голос Драаса, — но не сейчас. Видишь ли, у Саара предки из эстских долгожителей. Бабуля его больше ста двадцати лет прожила, прапрадед — сто тридцать. Родили сейчас здравы.
— Очень важная информация, — проворчала я. — А этот второй? Вадатайс?
— С этим лучше не связываться, — вдруг серьёзно ответил Драас.
— Что и правда потомок тех самых духов? — заинтересовалась я.
— Духи — это сказка, Ядвига. Вадатайсы
