— Я должен подумать, дорогая Филиппа, — кивнул он, — и надеюсь, что сумею помочь тебе и твоей матушке справиться с этой, казалось бы, неразрешимой проблемой. Ты мне доверишься?
— Разумеется, дядя, — улыбнулась Филиппа.
Глава 5
Логан Хепберн во главе членов своего клана перебрался через границу. Бок о бок с ним на одинаковых черно-белых пони скакали два старших сына — Джон и четырехлетний Александр. В седле перед ним гордо восседал младший — Джеймс. Джейми только начинал учиться верховой езде и очень разозлился, узнав, что старшие братья совершат поездку во Фрайарсгейт на собственных лошадках, тогда как ему придется ехать с отцом. Озорник лягался и визжал, но увесистый шлепок по пухлой попке быстро его урезонил. Он не видел улыбки отца, довольного столь взрывным характером сына. В то время как Джон унаследовал спокойный характер своей матери Дженни Логан, первой жены Хепберна, Алекс и Джейми были куда более необузданными. Логан всегда знал, что Розамунда подарит ему сильных сыновей. Так оно и вышло. А в середине зимы на свет появится еще один Хепберн!
И Логан снова улыбнулся.
Он не любил надолго разлучаться с женой. Его единственная слабость, ничего не поделаешь. Получив сообщение о том, что старшая дочь неожиданно вернулась домой, она немедленно удрала во Фрайарсгейт. Он долго терпел, но ее не было уже месяц, и хотя время от времени он получал короткие послания, никаких признаков ее скорого возвращения не наблюдалось. Логан желал видеть жену рядом с собой, а вразумительного объяснения столь долгого отсутствия до сих пор не получил. Лето вот-вот закончится, поэтому Логан приехал, чтобы отвезти жену назад, хотя в глубине души подозревал, что это окажется не так легко, как он надеялся, и поэтому захватил с собой мальчишек. Возможно, если все дети, от самой старшей до последнего малыша, соберутся под одной крышей, сердце жестокой красавицы немного смягчится? Розамунда, если ей взбредет в голову, может быть ужасно упрямой.
Логан улыбнулся. Это была одна из причин, по которым он так горячо ее любил.
Розамунда предвидела его приезд, зная, что долго он без нее не вынесет. И когда прибежавшая Бесси сообщила, что с холма спускается отчим во главе отряда и везет с собой детей, мать только весело хмыкнула.
— Нечего задирать нос, дорогая девочка, — одернул ее Томас. — И вид у тебя чересчур самодовольный. Этот несчастный всегда сходил с ума по тебе, и ты это знаешь. Но хотя я ему рад, все же следует подумать о том, как не допустить ссоры между ним и Филиппой. Из всех твоих девочек он больше всего любит Бесси и не допустит никакой грубости по отношению к ней.
— Логан приехал, чтобы увезти мен в Клевенз-Карн, а я не смогу поехать, пока не решу, что делать с Филиппой. Прежде всего он отведет меня в сторонку и станет уговаривать отправить ее обратно ко двору. Когда никакая лесть не поможет, он начнет подыскивать ей жениха среди своих дружков. О, Том, неужели ты не можешь ничего придумать? Мне не хотелось бы спорить с Логаном.
— Есть кое-какие мыслишки, но я еще не вполне уверен. Сначала, пожалуй, примем нашего дерзкого приграничного лэрда с распростертыми объятиями. Сейчас не время объясняться. Кроме того, Филиппа тоже должна согласиться с моим планом. А вдруг она решит остаться на севере и изъявит готовность выйти за кого-нибудь из рода Невиллов, Перси или за шотландца, как ее мать?
— Никогда! — пылко воскликнула Филиппа, входя в зал. — Мама, Логан приехал. Значит, ты скоро покинешь нас? В таком случае можно, я отправлюсь к своей госпоже в Вудсток?
— Я не стану ссориться с тобой. Особенно теперь, когда Логан вот-вот появится в доме, — процедила Розамунда сквозь стиснутые зубы. — Я должна обсудить с отчимом, что делать с тобой дальше.
— Значит, ты написала ему? — допытывалась Филиппа.
— Разумеется. Ведь твое будущее нам небезразлично. Мы с Логаном должны поговорить о нем с глазу на глаз. И только потом уведомим тебя о нашем решении.
Поднявшись со своего места у очага, Розамунда вышла навстречу мужу.
— Ничего, Логан убедит ее отправить меня назад, — злорадно предрекла Филиппа.
— Ее не уговорить, пока она сама не посчитает, что сделала для тебя все возможное, — возразил лорд Кембридж.
— Логан хочет вернуть ее в Клевенз-Карн. Они в разлуке уже несколько недель. Только поэтому он будет из кожи вон лезть, чтобы отделаться от меня. И наверняка сумеет ее улестить, — усмехнулась девушка.
— Иди поздоровайся с отчимом, а потом возвращайся, и мы потолкуем о твоих делах. Пойми, дорогая, я единственный, кого послушает твоя мать. И только я смогу осуществить твои заветные желания.
— Правда, дядюшка? — с любопытством спросила она.
— Иди! — резко бросил он.
Филиппа повернулась и поспешила к выходу. Сердце забилось чаще, и она вдруг испугалась, что лишится чувств. Сколько она помнила себя, именно Томас Болтон считался добрым волшебником этой семьи. Как она могла забыть? Если не он, кто ей поможет?
Филиппа широко улыбнулась.
— Логан! — воскликнула она, привстав на цыпочки и целуя его обветренную щеку. — Похоже, я слишком взрослая, отчим, чтобы называть тебя папой. Как по-твоему, я выросла?
Она кокетливо повертелась перед ним.
— Ничего не скажешь, девица, ты стала настоящей юной леди. Я бы не узнал тебя, не будь ты так похожа на мать, какой я впервые ее увидел, — признался Хепберн, целуя Филиппу в лоб.
— Ты, конечно, захочешь поговорить с мамой, — учтиво сказала Филиппа.
— Да, девочка, но сначала пойди поздоровайся с братьями. Они не помнят тебя, если не считать Джонни, которому было всего три года, когда ты уезжала. Алекс тогда еще едва научился ходить, а наш Джейми даже не родился. Эй, парни! Вот ваша старшая сестра Филиппа. Покажите, что не забыли хорошие манеры, которым учила вас матушка!
Джон Хепберн торжественно промаршировал к Филиппе, взял ее руку и, поклонившись, поцеловал с изяществом истинного придворного.
— К сожалению, сестрица, я почти не помню тебя, хотя ты очень похожа на нашу маму.
— А ты, Джонни Хепберн, — на ту, что родила тебя. Дженни Логан была такой красивой и доброй женщиной!
— Благодарю за похвалу, хотя мама умерла, когда я был совсем младенцем, — вздохнул Джонни и, подтолкнув братьев вперед, добавил: — Это Александр, а это Джейми. Он ужасный плакса и, если что-то не по нему, может ныть часами.
— Не смей! — завопил Джейми, принимаясь колотить старшего брата маленькими жесткими кулачками. — Возьми свой слова обратно!
— Немедленно поздоровайся с сестрой, шут ты этакий! — велел Джонни.
— Я не считаю тебя шутом, Джейми Хепберн, — вступилась Филиппа. — Только настоящий храбрец мог наброситься на того, кто старше и сильнее.
