связано не с его чистоплотностью, а с тем, что он здесь спит гораздо реже, чем у меня.
Я снимаю джинсы и, оставшись лишь в топе и трусиках, снимаю сережки-кольца, стоя перед кроватью.
Когда появляется Грант, я смотрю на него и легко улыбаюсь. Его лицо мокрое. Он в одних джинсах, которые слишком низко висят на бедрах. Какое-то время я рассматриваю его подтянутое тело.
– Откуда бармен знает тебя, Лекси?
Я ждала этот вопрос. Вздохнув, я бросаю сережки на прикроватную тумбу.
– Он ошибся.
– Он назвал твое имя.
– Совпадение? – предполагаю я.
Грант криво ухмыляется.
– По-твоему, я идиот?
Ненавижу такие моменты. Просто терпеть не могу. Я никогда не давала ему повода ревновать, но, тем не менее, у Гранта периодически случаются приступы ревности. И он, и я – мы оба знаем, что для отношений это нехорошо, но он не может излечить свой синдром Отелло.
– Я этого не говорила. Не знаю, может, мы забегали туда, когда еще учились в колледже. Ну, мало ли. Шейн тоже посещали дежавю, помнишь? Не стоит делать из этого проблему.
Но если Грант уже завелся, его не остановить. Он медленно подходит ко мне и легким движением проводит рукой по моему бедру.
– Этот чертов бармен назвал твое имя.
Мне определенно не нравится его настроение. Плюс ко всему прочему он немного пьян. Скрестив руки, я отступаю на шаг назад.
– Это не повод сходить с ума.
Грант пересекает расстояние между нами. Таким образом, я оказываюсь почти прижатой к тумбе. Ее острые углы впиваются мне в кожу.
Но уже через секунду мое лицо встречается с мягкой поверхностью кровати. Он просто швырнул меня, как какую-то вещь.
Если честно, я не помню, когда он впервые это сделал. Сделал мне больно. Те моменты я стараюсь забыть и больше не вспоминать. Он просил прощения, я прощала. Мы об этом забывали. Это то, что иногда случается. Иногда ты прощаешь боль.
Перевернув меня на спину, Грант наваливается сверху. Одной рукой он сильно сжимает мое бедро, а второй – прижимает обе мои руки к матрасу над головой. Я пытаюсь освободиться, но тщетно.
– Грант, прекрати или я закричу.
Хватка на моем бедре становится сильнее, и тело пронзает жгучая боль.
– Я люблю тебя, черт возьми, Лекси. Люблю. Я убью за тебя.
Боже мой.
– Отпусти, Грант. Мне больно.
Он смотрит мне в глаза, его белки налиты кровью, и это не алкоголь.
– Ты моя девочка, Лекси. Почему он назвал твое имя?
Когда такое случилось впервые, я читала много статей в интернете и смотрела различные каналы на YouTube. В такие моменты нужно оставаться максимально спокойным, насколько это возможно, и не провоцировать агрессора. Когда он придет в себя, я скажу ему, что ухожу. Скажу, как он мерзко поступает со мной.
– Конечно, Грант. Отпусти. Он просто ошибся. Пожалуйста.
Его хватка ослабевает. Поднявшись, он смотрит на мое распластавшееся под ним тело.
– Лекси…
Я пытаюсь отдышаться и не поддаться накатывающейся истерике.
– Тебе нужна помощь, – тихо говорю я, садясь на кровати.
– Я люблю тебя.
Боже, сколько раз я это слышала?
Грант падает на колени и обхватывает руками мои ноги. Его голова оказывается у меня на бедрах.
– Только не уходи, ладно? Ты мне нужна. Ты так мне нужна.
По моей щеке скатывается одна-единственная слеза. Сдерживая истерику, я кладу руки на его голову и зарываюсь пальцами в мягких волосах.
Хорошего в нем намного больше. Намного.
Грант обдает горячим дыханием мою кожу, а я глажу его по волосам, успокаивая, хотя это меня нужно успокаивать.
Во что же превратилась моя жизнь?
Глава двенадцатая
Тогда
Опустившись на сиденье, где только что сидел Блейк, я, прежде всего, чувствую голыми бедрами его тепло, оставшееся на кожаной обивке. Затем пристегиваюсь и неуверенно сжимаю руль.
– Помнишь, что делать?
Повернув голову, я смотрю на Блейка, который сидит на пассажирском кресле в пол оборота. Его глаза с интересом изучают меня.
– Конечно, – отвечаю я, но мой голос звучит неуверенно.
Под его пристальным взглядом я тянусь к зажиганию. Блейк приподнимает одну бровь, и я отдергиваю руку.
– Ладно, учитель. Что же мне делать сначала?
Усмехнувшись, он пальцем указывает на мои ноги.
– Для начала выжми сцепление.
– Окей.
– Теперь газ. Не так сильно. Держи.
– Держу.
– Готова?
– Да.
– Включай зажигание.
Двигатель оживает, я чувствую под собой его работу. Затаив дыхание, я сильнее сжимаю руль.
– Расслабься, – советует Блейк.
Он тянется к моей руке и кладет ее на рычаг. Когда он объясняет, где и какая находится скорость, я не смотрю. То есть смотрю, но вовсе не на рычаг. Я смотрю на его губы, которые двигаются, пока он говорит. Да, я его не знаю. И мне плевать. Я хочу поцеловать этого парня.
– Лекси?
Несколько раз моргнув, я фокусируюсь не на его рте, а на его глазах.
– А?
Его губы растягиваются в широкой улыбке.
– Ты на меня пялишься.
Я мотаю головой.
– Вовсе нет.
– Еще как, – шире улыбается он. – Я сделаю все, что хочешь.
– Что ты имеешь в виду?
Блейк пожимает плечами.
– Не знаю. Хочешь я тебя поцелую, прежде чем ты поедешь? Ты ведь об этом думала?
Я медленно выдыхаю, стараясь выглядеть спокойной. Хотя у меня внутри творится черти что. Сердце сейчас вообще выпрыгнет.
– Может, я думала, как тебя убить, – бурчу я.
Блейк облизывает губы.
– Начнешь с моего рта?
– Боже, перестань.
– Тогда перестань пялиться.
– Я не пялилась!
