нему лицом и смотрю на него сверху вниз. Он губами проводит по синему кровоподтеку, затем обдает его горячим дыханием. Не выдержав, я запускаю пальцы в его волосы. Снова.
Но я не прощаю. Пока нет.
Глава четырнадцатая
Тогда
Мы катаемся по городу. Проходит еще час или около того, я не слежу за временем.
– Водительское кресло этой машины повидало немало попок, прежде чем встретило мою, – выдает Блейк, когда мы въезжаем в город. – Но такой попки на нем еще не было.
Взглянув на него, я прячу улыбку.
– Комплимент принят.
– Отлично. – Блейк опирается рукой на открытое окно. – Что дальше? Давай составим список: вечеринка с опасными типами – есть, ход-дог – есть, водить механику – есть, брошенный магазин – есть. Что хочешь сделать еще? Хочешь пострелять?
Я бросаю на него подозрительный взгляд.
– У тебя есть пушка?
– Это Техас, здесь у каждого есть пушка.
– Я имею в виду, здесь? В этой машине?
Блейк, кажется, серьезно воспринял мою слегка наигранную тревожность.
– Не думай об этом.
Наверное, у него есть причины возить в этом старом грузовике пушку. Мне становится не по себе. Но всего лишь немного.
– Я выросла на ранчо, и у моего отца целая коллекция. Этим ты меня не напугаешь.
– Боже, – вздыхает Блейк, – а я весь вечер стараюсь.
Мы улыбаемся друг другу.
– Ну, несколько раз я уже перепугалась.
Он кивает, оставшись довольным.
– Точно. Но ты неплохо держишься.
– Для девочки из сестринства? – лукаво уточняю я.
Блейк криво ухмыляется и повторяет:
– Для девочки из сестринства. Так что ты хочешь?
– А что хочешь ты?
– Как мило, что ты спросила. – Блейк поворачивает голову, и я периферийным зрением замечаю, что он вновь осматривает меня с ног до головы. – Лучше я оставлю этот вопрос открытым. Сначала ответь ты. Может, наши ответы совпадают.
Я понимаю, куда он клонит. И если честно, то да… наверное. Нет, точно да. Наши ответы совпадают. Но вслух я говорю совсем иное:
– Я хочу есть.
Блейк издает смешок.
– Ты серьезно?
– А что?
– Ничего, совсем ничего.
Я снова смотрю на него, прищурив глаза.
– Ты сам дал мне понять, что сегодня мне можно делать все, что я хочу. А я хочу есть.
Блейк со скрипом двигается на сиденье, затем указывает рукой в сторону.
– Сверни сюда.
– Куда мы едем?
– Есть вредную пищу в два часа ночи, – плотоядно улыбаясь, отвечает он.
Свернув в указанный переулок, я веду прямо, пока Блейк не показывает, где остановиться. Впереди едва сверкает красная неоновая вывеска, территорию освещает пара фонарей. Я могла бы и сразу догадаться. Въезд по длинному переулку, старая мигающая вывеска, заставленная парковка.
Я продолжаю неуверенно жать на газ, и Блейк замечает мою нервозность.
– Признайся, ты снова испугалась.
– Разве здесь подают еду ночью?
– Мне подадут, – улыбается Блейк. – Да, остановись здесь. Хорошо. – Он отстегивает ремень и смотрит на меня.
Я цепляюсь за руль.
– Знаешь, наверное, эта была так себе идея. Я совсем не это имела в виду.
– Ты о чем? – удивляется Блейк.
Он пристально смотрит на меня, затем на его лице вновь появляется привычная ухмылка.
– Ты думала, мы снимем номер?
Пригнувшись, я разглядываю буквы, которые отражаются на ветровом стекле. Мотель выглядит неприметно. Обычно в таких снимают номера извращенцы или те, кто скрывается.
– А зачем мы здесь?
Блейк не смеется надо мной, он даже не улыбается. Открыв дверцу машины, он ставит одну ногу на подножку и смотрит на меня.
– Здесь работает мой друг. У них на кухне всегда что-нибудь остается. Ты хочешь есть или нет?
Дешевая еда в дешевом мотеле? Боже, прости. И мама прости. Хотя они вряд ли об этом узнают.
Кивнув, я наблюдаю, как Блейк довольно улыбнувшись, выходит из машины. Он скрывается в административном маленьком здании, а я остаюсь в салоне. Внезапно на меня накатывает страх. Он пробегается мелкой дрожью по всему моему телу. Я барабаню по рулю пальцами и постоянно оглядываюсь. Из одного из номеров на втором этаже показывается мужчина. Он спускается с лестницы, и я выключаю фары, чтобы не святить на него. Он задерживается, проходя мимо грузовика. Я замыкаю дверь с водительской стороны и снова цепляюсь за руль.
Боже мой, боже мой. Что я здесь делаю?
Но эта мысль уходит, когда возвращается Блейк. В его руке бумажный пакет и судя по запаху, там что-то жареное и соответственно жирное.
– Что же интересно ты захочешь еще? – вслух размышляет Блейк, вынимая из пакета картонную упаковку с картошкой фри. – Пиво, травку?
Я ухмыляюсь.
– Все это есть и в сестринстве. Особенно сегодня.
– Точно, – подтверждает Блейк, протягивая мне упаковку с картошкой. – Достал только это. И соус. – Он подает мне маленькую пластмассовую баночку.
Если задуматься, то какой парень станет так заморачиваться только ради того, чтобы попытаться залезть ко мне в трусики? Хотя может, для него это как игра. Но мне бы хотелось верить, что ему просто понравилось проводить со мной время.
Больше не думая об этом, я ем картошку и закрываю глаза. Я действительно слишком голодная сегодня.
– И много у тебя таких знакомых? – интересуюсь я, прожевав.
– Каких «таких»? – уточняет Блейк.
– Ну, таких, у которых можно в два часа ночи достать поесть, к примеру?
Он ковыряет длинной картошкой в соусе.
– Вообще-то, много.
Это сказано вполне искренне и глядя на него, в это легко верится. Везде свой, с кучей друзей и знакомых.
Вот только… я не хочу об этом думать и уж тем более, меня это не смущает, но все же. Я
