— Что сделать? — Атайя невесело рассмеялась. — У меня нет ни малейшего представления о том, что все мы должны сделать. По крайней мере сейчас. В любом случае я благодарна вам. — Она посмотрела на Ранальфа и Дриану. — Еще не знаю, как нам пригодится то, что вы рассказали, но хорошо, что теперь мы узнали все это. И я рада, что вы вернулись. — Она легонько сжала руку Дрианы. — Вы оба.
Говоря откровенно, Атайю ранило предательство Дрианы, но она не испытывала к ней неприязни. Дриана ощутила, как горек вкус предательства, и это изменило ее. Атайя понимала, что сегодня не время цепляться за старые обиды.
Ранальф довольно отрыгнул.
— Почему бы вам не доказать вашу радость и не принести мне еще пива?
С притворным ворчанием Тоня схватила его кружку и пригласила Ранальфа следовать за ней к бочонку с пивом.
— И пришлите ко мне Кейла, — попросила Атайя, предложив Дриане тоже чего-нибудь выпить.
Сначала Дриана боялась появиться среди людей в лагере, но вскоре жажда победила боязнь, особенно после того как Ранальф пообещал собственноручно заткнуть рот любому, кто будет возражать против ее возвращения в лагерь.
После их ухода Атайя поймала на себе вопрошающий взгляд Джейрена.
— Зачем тебе понадобился Кейл? — спросил он, подвигаясь ближе. — Если ты задумала то, о чем я подумал…
— Скорей всего ты подумал правильно, — согласилась принцесса с усмешкой. — А у тебя есть идеи получше?
Кейл прибыл на ее зов так быстро, словно сам король послал за ним. Он был с принцессой с самого начала, с тех пор, как стал служить в королевской гвардии, вскоре после смерти капитана Тайлера. Не будучи колдуном, старый солдат хранил Атайе непоколебимую верность и не раз спасал ей и Джейрену жизнь. Однако сегодня ночью в израненных руках было не оружие, а вырезанная из дерева флейта — предмет, который, Атайя знала об этом, занимал в его нежном сердце гораздо больше места, чем меч или арбалет.
— Вы звали меня, миледи?
— Звала, Кейл. Я хочу, чтобы сегодня ночью, когда все улягутся, ты кое-что сделал для меня. Нечто очень важное.
Носком туфли она указала на край выемки в полу часовни. Там, внизу, покоилось самое страшное оружие — бесценная корона из корбалов, украденная у короля в тот день, когда он пытался заставить принцессу отречься перед народом Кайбурна. Мальчик, укравший ее, умер затем по приговору Трибунала, но едва ли тогда Камерон подозревал, что украденная им корона станет ключом к общему спасению.
— Я хочу, чтобы ты вырыл ящик и отнес его подальше от лагеря — на милю, не меньше. Открой его в полной темноте — если лунный свет попадет на корбалы, мы почувствуем это даже на расстоянии. Затем вынь несколько корбалов. Выбирай кристаллы разных размеров и плотно заверни каждый из них. Когда сделаешь все это, положи ящик обратно. А завтра утром принеси корбалы мне.
Брови Кейла поползли вверх.
— Принести их… вам?
— Мне, Кейл, — сказала Атайя, прекрасно сознавая, что это звучит как просьба заключенного принести в камеру еще одну крысу. Она послала Кейлу кривую ухмылку. — Я не заболела и вполне сознаю, что делаю.
Джейрен скрестил руки на груди, он выглядел очень раздраженным, но осознавал, что другого выбора нет.
— Я понимаю.
— Если мы выясним, как противостоять действию корбала, то сможем застать Мудреца врасплох. — Атайя свернулась на скамейке клубком, прижав колени к груди. — Я вспоминаю первую ночь, когда Родри пришел ко мне в подземелье, — ночь, когда я обвиняла его в том, что он хочет замучить тебя до смерти с помощью корбала. Тогда он сказал мне — как же он выразился? — что все это ловушка, обман. Вспомните, то же самое говорил и Ранальф. Корбал не вызывает боли, а всего лишь вводит разум колдуна в заблуждение, заставляет чувствовать несуществующую боль. Родри сказал мне тогда, что ты будешь мучиться вечно, пока не сойдешь с ума или сам не убьешь себя, не в силах больше выносить несуществующие муки.
Джейрен слегка напрягся — память о проникающей боли, пусть и воображаемой, все еще жила в нем.
— Но начинать на пустом месте, даже не зная, как подступиться к задаче…
— Мы с тобой не знаем, но держу пари, что знает Дриана, хотя бы в теории. И если она искренне хочет к нам присоединиться, то будет рада рассказать, как Мудрец делал это. — Глаза Атайи сверкнули темным пламенем при звуках пения и смеха ее приверженцев, долетевших с поляны. Они не подозревали об опасности, растущей на западе. — Может быть, моя сила сейчас не так уж велика, но я выясню, как Мудрецу удается противостоять действию кристаллов. Может быть, это наша единственная возможность остановить его.
Глава 5
На следующее после праздника утро Атайя, Джейрен, Кейл и Дриана, взяв с собой корзину с едой и кувшин с разбавленным вином, а также ужасную коллекцию корбалов, покинули лагерь. Они направлялись к маленькой поляне, находившейся примерно в миле севернее монастырских земель. На таком расстоянии опыты Атайи с корбалами не могли потревожить остальных.
Однако самой принцессе предстоящие опыты обещали головную боль, не сравнимую ни с чем, испытанным ранее.
— Если ты уверена, что это будет так ужасно, то почему бы не расположиться где-нибудь поближе к дому? — спросил Кейл, беспокойство которого возрастало по мере того, как они удалялись от своего лесного убежища. Он слишком часто украдкой бросал взгляды через плечо, словно подозревал, что безмятежные заросли ежевики, снежно-белых лесных лилий и стволы сосен скрывают слуг Трибунала или даже Мудреца собственной персоной. — Неужели нельзя было провести опыты внутри защитных покровов?
— Не так-то все просто, — виновато улыбнулась ему Атайя, испытывая благодарность за заботу, но понимая, что не в силах ничего изменить. — Покровы могут помешать магической силе, но они не действуют на корбалы. Помнишь тот день, когда мы обнаружили Кордри и этого священника, отца Гресте, — у них был подсвечник, отделанный корбалами? Ранальф тогда создал покровы, чтобы заклинание Кордри не повредило никому, но покровы не стали препятствием для корбала. Кордри повезло, что он находился еще в самом начале мекана, и корбал не мог сильно повредить ему. Нет, — продолжила Атайя, — какова бы ни была природа корбала, она отлична от природы магической силы. Боюсь, мы очень мало знаем о корбалах, — признала она, пожав плечами, — но благодаря Дриане, возможно, будем знать немного больше.
— Ты уже говорила об этом с мастером Хедриком? — спросил Джейрен, раздвигая перед принцессой спутанные заросли плюща и дикого винограда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
