Дверь со звоном открылась и в кафе зашёл Вася. Кинув короткий взгляд на парня за стойкой, тут же нашёл Алису и двинулся в ее сторону.
— Привет! — садится напротив. Стягивает шапку и складывает руки на столе перед собой, сжимая в пальцах головной убор.
У него такие же голубые глаза вокруг которых, рассыпались мелкие морщинки. Он не девять лет старше ее, морщины — не удивительны. Тем более с его то образом жизни и сроком в несколько лет.
— Привет. — Опускает взгляд на крупные ладони с не ухоженными ногтями.
— Ты так и не была на могиле у предков? — давит на больное, уверенно ощущая превосходство.
— Нет.
— Я так и понял. Срач там капитальный и травы по пояс. Я несколько дней продолбался, чтобы там все выгрести.
Надежда, заново построить отношения с братом тускнеет на глазах. И, нет здесь дела какой-то предвзятости, нет. Просто они живут в разных мирах. Алиса не хочет возвращаться в его. Это не высокомерие, это адекватно принятое решение.
Молчит. Ей нечего сказать по поводу родителей. Она просто хочет уйти. К Владу.
Он никогда не станет осуждать, наоборот, он из кожи вон лезет, вытягивая ее настоящую, наружу. Он поймёт и примет ее позицию.
— Лихо меня занесло в Питер, да? — ухмыляется глядя по сторона. Вытаскивает зубочистку и пихает ее в зубы. — Не подумал бы, что встречусь с сестренкой, именно здесь! Тот черт, на крутой тачке, твой хахаль?
— У нас все сложно.. Давай сразу к делу, — достаёт телефон, демонстрируя занятость, — обед скоро закончится. — Стучит пальцем по дисплею, указывая на часы.
— Как это «все сложно»? Бьет тебя? Или замуж не зовёт? Ты мне только скажи, мы с братками его быстро словим..
— Не нужно никого ловить! — перебивает его. — Тут больше с моей стороны... не важно! Что ты хотел?
— Тут такое дело, сестрёнка.. — трёт пальцами колючий подбородок. — Я-то в Питере не птичьих правах, как бы. На работу вроде устроился, но зарплату задерживают, мрази! А тут и ты встретилась. Как знак. Видишь как подфартило.
Смотрит в тусклые глаза и не может уловить смысла его слов из-за нескончаемого жаргона.
Он что, денег просит?
— Не могла бы ты, занять мне, на месяцок, пять-семь тысяч? — кидает в подтверждение ее мысли.
Моргает несколько раз, переваривая услышанное. Шаткая тропинка, она уходит в воду надёжно скрывая все подводные камни. Не станет ли она денежным донором, выполнив его просьбу? И отказать не решается. Родной ведь.
Проблем с деньгами нет. Вопрос не в этом. Вопрос в невезении, что рука об руку шагает с ней. И ей начинает казаться, что Влад, словно телохранитель оберегает ее. Когда он рядом, все неприятности шарахаются по углам, или, по сравнению с ним, все неприятности — пустой звук?
— Хорошо! Скинь номер карты, я сейчас тебе переброшу. — Быстро тараторит, чтобы не передумать. До последнего наивно надеется, что это их последняя встреча.
Снимает блок с телефона и клацает на нужный значок.
— Какой перекину? А налички нет?
Черт!
16. Подарок
Алиса проворачивает ключ в замочной скважине и тихонько щёлкая ручкой, дергает дверь на себя.
В коридоре темно, тусклый свет бьет со стороны кухни, а вокруг витают умопомрачительные запахи еды.
Делает несколько неуверенных шагов вперёд и перед ней, из ниоткуда, появляется Влад. На нем его любимый прикид: излюбленные серые спортивные штаны, голый торс и босые ступни. Пол с подогревом поэтому, простудиться он точно не боится. Его нынешняя квартира была создана для уюта. Он старался. Надеялся она оценит.
— Ты сегодня долго, — вытирает руки о кухонное полотенце. Закинув его на плечо, упирается рукой в стену. — Карп час назад звонил, говорил что уже дома.
— Карп теперь ещё и отчитывается перед тобой? — дергает уголок губ вверх изображая улыбку. Снимет тяжёлые ботинки.
Она просто решила прогуляться по ночному городу. Без задних мыслей. В одиночестве. Столько всего свалилось на неё, захотелось побыть одной. Без эмоциональной давки, без подавляющего присутствия.
Думала, прогулка на свежем воздухе внесёт какую-то ясность, но ничего подобного не произошло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Так бывает, когда силы на исходе открывается второе дыхание, приходит озарение и решение появляется само собой. Вот, только, с Алисой ничего подобного не случилось. Решение не нашлось, а сумрак стал утягивать в свою бесконечную бездну. Поэтому, она решила подождать. Пустить все на самотёк. Бездействие — порой самое лучшее действие.
А почему так? Почему же она не может привести свою жизнь в порядок? Ведь мы сами кузнецы своего счастья!
Потому что она любит. Любовь путает заставляя страдать. Алиса оюбит, того кого нельзя любить. Что скажет общество? Так нельзя, он монстр! А что, если тянет к этому монстру сильнее огромного магнита. Что, если только с ним внутри, наступает штиль?
Этот диссонанс резонирует в ней. Рушит ее. Позволяя мелким проблемам наносить немыслимый урон. Заставляя все силы кидать на противоречивые чувства, оставляя истощение. Борьба с собой — вот самая страшная борьба.
— Ты сегодня долго! — не считает ее выпад забавным. Утверждает. Хочет услышать объяснение.
Тон становится острее. Требовательнее или, так проявляется забота?
— Мне захотелось погулять! Нельзя? — снимает верхнюю одежду и вешает пальто на крючок. — Чем так вкусно пахнет?
— Я приготовил ужин. — Рычит. Уходит.
Она не должна «хотеть» прогуляться. Разве ей с ним скучно? Он должен быть центром ее вселенной и после работы, девчонка должна сразу же бежать к нему.
Выдыхает колкий воздух, словно надышался стекловаты.
Подходит к столу и тащит сигарету из пачки. Подкуривает.
Подходит к вытяжке. Клацает на кнопку самой сильной мощность. Алиса становится перед ним.
Тонкими пальцами вытаскивает из его губ сигарету и, быстро облизав свои губы, делает затяжку. Выдыхает ему в лицо.
Пиздец! Ты меня до ручки доведёшь!
Кладёт руку на поясницу и дергает на себя. Вжимая в голую грудь.
Хочется задушить ее. Отшлепать по голой заднице. Наказать, за то, что так легко выбивает его из равновесия. Показать какую боль доставляет ее строптивость. А параллельно с этим, чувство.. оно выжигает в нем дыру и только она, своим касанием, взглядом может залечить ее.
Я люблю тебя, Алиса! Пиздец как люблю. Не умоляй, не проси, не скули.. нас разлучит только смерть!
Она будто слышит все его мысли. Они наводят ужас, чёрные глаза пробираются в душу. И в тоже время в его руках все переживания исчезают навечно. Растворяются, оставляя после себя непривычный трепет.
Целует губы, чувствуя горечь никотина. Ладонь сильнее приживается к пояснице, до невозможности сильно вжимая ее в себя. До хруста костей, причём у обоих.
Забирает у неё сигарету и тушит о варочную панель.
Потом отмоет.
Сейчас он не может держать себя в руках, сейчас в руках, он держит ее.
— У меня для тебя подарок. — Смотрит сверху вниз в помутневшую голубизну.
Это сладкое подчинение, ты оставишь на потом, малышка!
— Какой подарок? — шепчет.
— Он ждёт тебя в нашей спальне.
В «нашей спальне».. «подарок».. эти простые слова так сильно режут слух. Нужно привыкать к ним. Ведь Алиса решила дать шанс их отношениям и не потому что, у неё нет выбора. Выбор есть всегда, даже когда все обернулось против тебя. У нас всегда останется «да» или «нет». Действовать, или бездействуя чего-то ждать.
Она уже ждала. Четыре года жила по выдуманным правилам, надеясь что это к лучшему. С неё хватит. Теперь она решила жить по-настоящему.
Она видит его изменения. Крохотные, бесспорно. Но из мелких песчинок состоит огромный пляж. И они смогу выстроить.. хотя бы, попытаться что-то выстроить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты пойди посмотри, а я закончу с ужином. — Разворачивает ее в нужную сторону и легонько подталкивает свою нерешительную девочку.
Знает же, что сейчас отгребёт по полной, но ее взгляд полный какой детской надежды и чуда, так умилял, что он готов стерпеть последующую истерику.
