– Мое платье куда-то пропало. Вот я и смотрю, не потерялось ли еще что-нибудь.
– Вчера ночью ты слишком устала, и я попросил жену хозяина гостиницы помочь тебе раздеться, – Хайден указал рукой на кресло в углу и добавил: – А я спал там.
Лотти моргнула. Спать в кресле очень неудобно особенно если ты перед этим весь день провел в седле.
– Значит, это ты принес меня сюда?
– Очень удачно, что в общем зале посреди ночи не было посетителей, – кивнул он. – Иначе по Лондону уже поползли бы слухи о том, что я задушил свою новую жену, не дожидаясь брачной ночи.
Лотти нахмурилась. Она не могла понять, над кем сейчас смеется Хайден, над ней или над самим собой. И ведь он так и не ответил ни на один ее вопрос. Може быть, он и не сумел бы так ловко раздеть спящую женщину, но тот поцелуй… был он или нет? Неужели он ей только приснился?
– Если ты не возражаешь, я пришлю сюда горничнную, чтобы она помогла тебе одеться. Вероятно, ты не откажешься позавтракать в общем зале? – Он приподнял бровь и добавил: – Если, конечно, ты не предпочтешь поесть из корзины, которую тебе вручила Куки.
– Корзина! – воскликнула Лотти и откинула одеяло, совсем забыв о том, что она не одета. – Боже мой, я совсем забыла про корзину!
Чувствуя себя немного виноватым за то, что он за ставил ее так волноваться, Хайден быстро подошел к кровати и вновь прикрыл Лотти одеялом.
– Не нужно так волноваться. Тыковка, мистер Уигглз и их прелестная серая спутница сидят сейчас на кухне и лакомятся свежими сливками.
– Ах, – Лотти подтянула к груди колени. – Я собиралась рассказать тебе, только не сразу. Я боялась что ты не любишь кошек.
– Ерунда, – ядовито ответил Хайден. – Я обожаю кошек. Из них получаются превосходные мягкие перчатки.
Лотти ахнула и, только когда Хайден был уже в дверях, догадалась, что он разыграл ее. Во всяком случае, в этот раз.
– Наверное, ты считаешь меня неблагодарной девчонкой, – сказала она. – Ведь я до сих пор даже не поблагодарила тебя за то, что ты женился на мне и спас тем самым жизнь Стерлинга.
– Не стоит благодарности, – ответил он, не оборачиваясь. – Тем более что я не принял бы вызов твоего шурина.
Лотги удивленно откинулась на подушки, а Хайден тем временем вышел из комнаты, оставив жену в одиночестве ломать голову над очередной загадкой.
Меньше чем через час после их отъезда из гостиницы небо затянулось серыми тучами и посыпал дождь. Лотти высунулась из окна, чтобы посмотреть, не заставит ли непогода Хайдена пересесть в карету. Неужели ему настолько неприятно находиться рядом со своей женой? Неужели он женился на ней лишь по необходимости, не испытывая на самом деле никаких чувств, ни малейшего влечения?
Хайден осадил своего жеребца, и сердце Лотти учащенно забилось. Но оказалось, что ее муж остановился лишь для того, чтобы вытащить из седельной сумки какой-то сверток. Хайден развернул его, и Лотти увидела, что это непромокаемая накидка. Хайден накинул ее на плечи, оставив голову неприкрытой, лишь стряхнув с волос дождевые капли.
Похоже, он предпочитал ехать под дождем, нежели провести несколько часов в одной карете с женой. Лотти огорченно откинулась на сиденье, и глаза у нее стали мокрыми, но вовсе не от влаги, попавшей на них с прохудившихся небес.
Вскоре Лотти задремала и проснулась ближе к полудню. На коленях у нее развалился Тыковка, а мистер Уигглз и его серая подружка, Мирабелла, свернулись клубочком на соседнем сиденье. Теперь, когда не нужно было больше прятаться в корзине, кошки успокоились, и им, кажется, даже понравилось ехать в карете.
Стук дождя по крыше кареты прекратился, однако небо продолжало оставаться хмурым. Лотти, настроение у которой было под стать погоде, переложила кота на сиденье, подвинулась к окну и выглянула наружу. У нее захватило дыхание при виде картины, открывшейся ее глазам.
Исчезли луга, аккуратно разделенные изгородями и каменными стенками, и окружающий ландшафт стад совершенно диким. Ветер то проносился по бескрайнему морю травы, оставляя за собой зеленые волны, то вылетал на пустоши, оставляя за собой небольшие песчаные вихри, а затем с тихим свистом мчался дальше, чтобы умереть во мшистых болотах. Казалось, что природа здесь никогда не знала ни тепла, ни яркого весеннего солнца, лишь это серое небо и этот холодный ветер. Но вместе с тем была во всей этой картине какая-то суровая красота и ширь, которых невозможно было встретить ни среди мягких зеленых холмов знакомого Лотти Хартфордшира, ни тем более в каменных кварталах Лондона.
Пейзаж Корнуолла завораживал, и Лотти теперь понимала, почему этот край давно стал легендарным. Ее воображение рисовало картины, одну за другой, и Лотти казалось, что она видит бородатых разбойников и гномов, вылезающих из своих подземелий, слышит звон рыцарских мечей и храп коней.
Она посмотрела на Хайдена, скачущего в окружении слуг далеко впереди. Как ей хотелось бы сейчас сидеть в седле, мчаться вперед, подставляя лицо обжигающему ветру, жадно вдыхая запах близкого моря!
Когда Лотти впервые увидела Оукли-Мэнор, он казался ей упавшим с неба огромным серым камнем. Окруженный с одной стороны пустошью, а с другой – прибрежными скалами, этот дом казался стоящим на самом краю земли.
Хайден придержал поводья и обернулся. Большой, сильный, с развевающимися по ветру темными волосами он казался сейчас Лотти повелителем этих мест, протянувшихся вдоль бескрайнего моря под бездонным серым небом.
При этом он был еще и ее повелителем.
Коляска резко повернула и покатила по длинной изогнутой дорожке, мощенной крупным камнем. Лотти подняла голову и увидела перед собой дом, в котором ей предстояло теперь жить.
Он был огромен, этот дом, даже если подходить к нему по меркам Стерлинга. От центрального здания отходили два массивных крыла. Хотя высокая крыша была испещрена каминными трубами, лишь из немногих выходили сизые облачка дыма, таявшие в сером небе. Ни единого солнечного блика не отражалось от стекол, и потому казалось, что дом смотрит на Лотти слепыми глазами. Нет, этот дом выглядел не мертвым, но мрачным, под стать окружающему пейзажу. Лотти поежилась, подумав о том, каким редким гостем бывает здесь яркий солнечный свет.
Когда карета остановилась, на крыльцо высыпали слуги. Их было много, не менее двух дюжин. Они торопливо выстроились в две шеренги, готовые приветствовать своего хозяина.
«Интересно, сколько их здесь всего? – подумала Лотти. – Для того чтобы обслужить такой огромный дом, слуг должно быть не менее полусотни».
Застенчивость и скромность никогда не числились среди недостатков Лотти, однако она не сразу решилась выйти из кареты. Ведь быть женой маркиза – это одно, а стать хозяйкой такого поместья – совсем другое. И она тянула время, укладывая кошек в корзину, разглаживая складки платья, поправляя на голове свою шляпку. Наконец дверца кареты распахнулась, Хайден протянул свою руку, и, опираясь на нее, Лотти вышла наружу.
