водоросли пробрались в Темзу из подземных притоков. В горле у меня пересохло, я отчаянно хотела пить.
– Почти пришли, – подбодрил меня Лиам.
С моста открывался вид, которым невозможно было не восхититься: величественный купол собора Святого Павла, белое колесо обозрения, арки вокзала Чаринг-Кросс и… похожий на блестящий космический корабль небоскрёб «Огурец». На минуту мы замедлили шаг. Но я так хотела поскорее добраться до места и сделать хотя бы глоток воды, что чуть ли не бегом спустилась по ступенькам. На повороте я споткнулась, так что Лиаму пришлось меня подхватить:
– Спокойно!
Добравшись до берега, я упала без сил на скамейку недалеко от книжного развала.
– Надо посидеть. Хочу пить, – выдохнула я.
– Жди здесь, – приказал Лиам.
Он побежал в Королевский выставочный зал. Перед входом стояли три яркие детские горки. Малыши с радостными криками забирались по ступенькам и скатывались вниз. Похоже, только дети не понимали, что происходит в городе.
Лиам вернулся с фруктовым льдом со вкусом апельсина.
– Вода у них кончилась, – развёл он руками.
– Кто бы мог подумать, – скривилась я. – Но всё равно спасибо.
Я развернула мороженое и жадно набросилась на него. Минута – и от него уже ничего не осталось.
– Готова? – спросил Лиам.
– Почти. – Я показала на книжный развал. – Я буду разглядывать книжки, но тебя они увидеть не должны.
– Думаешь, они следят за нами?
– Не знаю. Но на всякий случай останься тут.
– Ладно. А ты не выходи из поля зрения, хорошо?
Подойдя к первому из длинных прилавков, я стала смотреть, не найдётся ли там каких-нибудь указаний для меня. Это оказался стол антиквара – большинство книг были в твёрдых обложках с золотым тиснением. Я взяла «Большие надежды» Чарльза Диккенса. У страниц были неровные края – роман напечатали в те далёкие времена, когда читатель сам разрезал страницы новой книги специальным ножиком. Я поднесла книгу к лицу и вдохнула запах старой бумаги.
– Ты собираешься её купить? – хмурясь, спросил меня торговец – высокий мужчина с выступающим кадыком.
Я мило улыбнулась ему:
– С удовольствием бы купила, но у меня нет столько денег.
– Тогда положи на место, – сухо ответил он. – Это очень ценные книги, они не для того тут лежат, чтобы все их обнюхивали.
Я пошла дальше. Время от времени я бросала взгляд на Лиама, который пристально следил за мной, одновременно пытаясь делать вид, будто я его совсем не интересую. Любой из окружавших нас людей мог оказаться одним из загадочных Привратников.
У меня в голове было столько мыслей, что я сначала даже не заметила ту самую книгу. Но потом увидела название и ахнула.
Я держала в руках сборник «Пуаро ведёт следствие» в твёрдом переплёте. Неужели это первое издание?! Оно ведь стоит бешеных денег!
Лиам, должно быть, увидел, как я разволновалась, и осторожно подошёл ко мне. Я была в таком шоке, что совсем забыла, что нам надо держаться раздельно.
– Это… – начала я, еле выговаривая слова. У меня дрожали руки. Открыв книгу, я убедилась, что угадала, и продолжила тихим и благоговейным голосом: – Это редкое издание 1924 года с первым в истории изображением Пуаро!
Лиам посмотрел на книгу, потом снова на меня.
– Это… неплохо, да?
– Неплохо? Неплохо? Лиам, такую книгу недавно продали на аукционе… – я перешла на шёпот, – за сорок с лишним тысяч фунтов!
Лиам вытаращил глаза.
Книга лежала вперемешку с какими-то романчиками в потёртых мягких обложках и мемуарами звёзд – как будто её положили туда нарочно. У меня было так много вопросов, что я не знала, с какого начать.
– Загляни в неё, – посоветовал Лиам.
Я стала аккуратно перелистывать книгу и наконец кое-что нашла. Между страницами был вложен лист бумаги и два билета.
– Вот оно!
На бумажке было всего несколько слов: номер «33» и надпись: «Раз уж твой друг с тобой, приходите вместе».
– Ну вот, спрятаться не получилось, – ухмыльнулся Лиам. – А что это за номер?
Я пока тоже не поняла, но билеты, вложенные в книгу, были на «Лондонский глаз» – колесо обозрения, высившееся неподалёку.
– Кажется, я знаю, – догадалась я. – Пошли.
– А как же книжка?
– Я прослежу, чтобы она вернулась к законному владельцу, – внезапно раздался голос рядом. Мы чуть не вздрогнули. Это говорила хозяйка прилавка, молодая женщина с пирсингом в носу и синими волосами. Я неохотно отдала ей книгу, а она подмигнула мне.
– Настоящее сокровище, верно? – спросила она, осторожно гладя обложку и укладывая книгу в коробку с бархатной подкладкой.
– Однозначно, – ответила я, а потом повернулась к Лиаму: – Ну, пойдём.
Нам не пришлось стоять в очереди у колеса обозрения. Я просто показала билеты, и нас сразу пропустили на посадку, так что вскоре мы стояли у подножия этого гигантского сооружения. Позабыв об усталости, я наблюдала, как прозрачные капсулы медленно описывают круг в воздухе. Когда одна из них доехала до площадки внизу и пассажиры вышли, служитель кивком показал нам, что можно заходить, но я покачала головой.
– Мы подождём, если можно.
Служитель, кажется, удивился, но, поколебавшись, пожал плечами и отвернулся от нас.
– Чего мы ждём? – спросил Лиам.
– Капсулу номер 33, конечно.
Наконец тридцать третья капсула подъехала. Я взяла Лиама под руку, и мы вошли в пустую кабинку. Я села на лавочку в центре капсулы и осмотрела её. Она была такая же, как и все остальные: округлая, прозрачная, со светлым полом и овальной деревянной скамейкой посередине.
– Погоди, – нахмурился Лиам, – а разве капсул не тридцать две? Я читал, что их столько же, сколько районов в Лондоне.
– Да. Но число тринадцать пропущено. Поэтому тридцать вторая становится тридцать третьей, – ответила я.
– Совершенно верно, – раздался голос, и я удивлённо обернулась.
В капсуле, конечно, никто не появился, но зато включился экран, приделанный к поручням. Вместо познавательного видеоролика о Лондоне на экране появилось изображение женщины.
Дороти Д’Оливейра.
Она стояла, опираясь на трость.
– Номер тринадцать, видите ли, несчастливый, – хмыкнула она. – Если вы, конечно, верите в эту чепуху.
Я в недоумении повернулась к Лиаму, он тоже выглядел озадаченным.
– Значит, ты нашла книгу, – усмехнулась профессор, и её голос из-за динамика казался дребезжащим. – Мне просто захотелось пошутить. Я знаю, как тебе нравятся романы твоей тёзки. А это издание просто потрясающее, правда?
– Мне не хотелось выпускать его из рук, – призналась я, пытаясь понять, что происходит. Я не могла угадать, где находится профессор. Она стояла на фоне глухой чёрной стены.
– Но ты ведь отдала её? – спросила она.
Я кивнула.
– Хорошо. Иначе её стоимость пришлось бы вычесть из моей зарплаты. – Тут она пристально посмотрела на Лиама. – Я ведь тебя попросила прийти в одиночестве, Агата.
– Да-да, – смущённо залепетал Лиам. – Но я настоял на том, чтобы пойти вместе с ней. Я очень беспокоился.
Профессор Д’Оливейра кивнула:
– Ну что ж, Лиам, ты хороший друг. Меня зовут Дороти Д’Оливейра. Агата, должно быть, рассказывала обо мне. – Она улыбнулась, но я не стала улыбаться в ответ, потому что не особо ей доверяла.
Лиам молчал.
– Зачем вы меня сюда позвали? – спросила я. – Вы хотите что-то рассказать мне о том случае в парке?
– Не совсем, – ответила профессор. – Мисс Фрикс, обычно я не утруждаю себя такими встречами. Но
