встать, как услышала, что они с папой вышли в прихожую. Я застыла на месте, затаив дыхание.
Наконец они распрощались, и я выдохнула с облегчением. Перед тем как закрыть дверь, папа пожелал спокойной ночи Джей-Пи, а тот – ему. Что он, интересно, делает в такой поздний час у нашего дома вместо того, чтобы спокойно спать под раскидистым деревом?
Мой мозг работал на полную мощь. Я пыталась переварить информацию, а перед внутренним взором мелькали картинки. Я подозревала всех вокруг. А ещё из головы никак не выходил символ в виде ключа. Если бы только вспомнить, где я его видела раньше! Тут я услышала, как папа закрыл дверь, и поняла, что мне пора уходить.
Оливер бросил свои попытки использовать меня вместо кресла и свернулся на ступеньке.
Когда я наклонилась, чтобы поднять его, в голове промелькнула яркая картинка. Это была всего лишь секундная вспышка, но я не сомневалась, что наконец-то напала на след.
Я быстро вызвала эту картинку в памяти: теперь её, как на экране, показывал на стене старый кинопроектор. Нарисованный карандашом ключ. Я нажала рычажок перемотки. Щёлкнув и зажужжав, плёнка прокрутилась снова, но слишком быстро: я ничего не успела рассмотреть. Я опять перемотала её и на этот раз увидела на экране руку, тянущуюся к книжной полке. Это была моя рука.
Внезапно киноплёнку заклинило, секундой позже она задела за лампу проектора, расплавилась и загорелась. Картинки больше не было – воспоминание исчезло.
Но это было неважно – я уже знала, где искать.
Я побежала наверх, к своим книжным полкам. Да, вот она – «Загадочное происшествие в Стайлзе» Агаты Кристи. Мамина книга. Трясущимися руками я сняла её с полки и открыла заднюю обложку. На выцветшем форзаце был нарисован ключ. Точно такой же, как татуировка профессора Д’Оливейры. Под ним была выведена строчка из неровных палочек:
IVIVXIIVIIIXIIIVIIIXIIVII
У меня перехватило дыхание. Я не понимала, что происходит, но ясно было одно: мама оставила мне сообщение. Я уже видела этот шифр, когда была помладше, но никогда не придавала ему значения, а картинка казалась мне просто бессмысленной виньеткой. Всё это время у меня на полке стояло послание от мамы – и я о нём не знала!
Схватив со стола ручку и блокнот, я уселась на пол.
Я сразу поняла, что серию палочек и иксов можно разделить на группки так, чтобы получились римские цифры:
IV IV XII V III X II IV III X II VII
Кое-где я действовала наугад – например, V и III (пять и три) на самом деле могут быть VIII (восемь). У меня получалось двенадцать чисел, три группы по четыре:
(IV IV XII V) + (III X II IV) + (III X II VII)
Я ломала голову, что же это за код. И тут меня осенило: я же держу в руках книгу! Это могут быть отсылки к главе, странице, строчке и слову. А из слов можно составить послание!
Быстро пролистав книгу, я нашла четвёртую главу, в ней четвёртую страницу, двенадцатую строчку и пятое слово: «…мы ведь знаем, что новые симптомы проявились только утром!»
Другие две подсказки оказались рядом – на десятой странице третьей главы. Во второй строчке, в одном и том же предложении, я нашла нужные мне два слова: «Я провёл день в поисках, перерыв всю библиотеку, пока не нашёл книгу по медицине, в которой описывается отравление стрихнином».
И это всё? Больше у меня ничего не было. Значит, мамино сообщение «Новые в библиотеку»? Но ведь это бессмыслица! А я-то уже начала надеяться, что не только приблизилась к разгадке тайны, но и нашла послание от мамы спустя несколько лет после её смерти.
Разочарованная, я легла на спину. Дурацкая фраза, как заевшая пластинка, всё крутилась и крутилась у меня в голове:
Новые в библиотеку…
Новые в библиотеку…
Новые в библиотеку…
Я устремила взгляд куда-то вверх, на полки стеллажа, где стояли книги, которые много лет никто не читал, – мне они были неинтересны. Там были книжные каталоги, монографии по какому-то «информационному менеджменту» (понятия не имею, что это такое). И тут я увидела её. Прямо посередине полки стояла одна из маминых старых книг. «Новое в библиотечном деле», выпуск восемнадцать.
Не веря своим глазам, я подтащила к стеллажу стул, залезла на него и сняла с полки тяжёлую коричневую книгу. Руки дрожали. Я не хотела её открывать – боялась, что ничего не найду внутри. Ведь меня, скорее всего, ждёт именно это: окончательное разочарование. Ну что ж, надо просто быстрее с этим покончить.
Я открыла книгу.
Из неё выпала бумажка – старая закладка.
На секунду я перестала дышать. Эта книга вовсе не для чтения. Кто-то вырезал ножом углубление в страницах, маленькое квадратное гнездо. А в нём, тускло поблескивая, лежал ключ. Точная копия того, что на рисунке. Только он был не нарисован карандашом, а отлит из металла.
Я вытащила ключ. Он был холодный, тяжёлый, настоящий. Он принадлежал моей матери, и теперь, через много лет, она подарила его мне. Я понятия не имела, откуда он и какую дверь открывает. Но он стал моим.
Совершенно вымотанная, с ключом в руке, я легла в кровать и, несмотря на невыносимую жару, мгновенно заснула.
8. Под плакучим деревом
Когда я проснулась субботним утром, не было ещё и восьми. После вчерашнего напряжённого вечера я чувствовала себя разбитой и сонной, но в моей руке всё ещё был зажат ключ. Мне было неизвестно его предназначение, но он стал для меня драгоценным, и мне не хотелось расставаться с ним ни на секунду. Порывшись в шкатулке с украшениями – это была мамина шкатулка, китайская, старинная, с вышитой крышкой, – я нашла старую серебряную цепочку, тоже доставшуюся мне от мамы, продела её через головку ключа и повесила на шею.
По радио передавали новости.
– …новые эпизоды мародерства и беспорядки по всему Лондону на фоне ухудшающейся ситуации с водоснабжением. Участники несанкционированного митинга на Кент-роуд перекрыли движение, потребовалось вмешательство полиции. В районе Патни загорелся склад. Прибывшие на место пожарные расчёты с трудом справляются с огнём из-за нехватки воды…
Мне стало не по себе, я выключила радио и отправила сообщение Лиаму. Оно состояло всего из трёх слов – «Печенье с кремом» – и цифры 12. Это был наш условный код, обозначавший, что нам нужно поговорить. Цифра указывала время встречи у моего дома.
Я спустилась на кухню, чтобы сделать себе тост, и на обратном пути заметила, что на коврике у входной двери лежит конверт. Адреса на нём не было, только надпись: «Агате». Может, прежде чем открыть его, стоит надеть перчатки и защитные очки? Но мне слишком не терпелось узнать, что там внутри.
В конверте оказалась записка от руки и ещё какая-то вещь, которая выскользнула у меня из рук и упала на пол. Записка гласила:
«Шпионить нехорошо».
Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Кто-то пытается напугать меня, чтобы я прекратила расследование! Но что же выпало из конверта? Я опустила глаза:
