Сара Рэтбоун.
И это фото, мягко говоря, было неудачным.
– Это Сара опубликовала? – осторожно уточнила я.
– Да… С подписью: «Огонь или отстой?» – Выговорив это, Брианна снова расплакалась. Её плечи тряслись, а тушь размазалась ещё сильнее.
– Я так понимаю, комментарии были не очень… позитивные?
Она потрясла головой:
– Однажды я осталась ночевать у Сары, и она сфотографировала меня утром, сразу после сна, я даже накраситься не успела…
Так, понятно, хотя ощущение было такое, что я всё равно ничего не поняла. Кому какое дело до её макияжа? Но я попыталась проявить сочувствие:
– Надо же. Но зачем же она так поступила? Вы ведь подруги, разве нет?
Брианна оторвала немного туалетной бумаги и принялась вытирать глаза.
– Я тоже так думала, – вздохнула она. – Но Сара, видимо, хотела показать мне, кто тут главный… будто мы дружим только потому, что она этого хочет.
Я покачала головой:
– Не сказать чтобы это были здоровые отношения. Зачем ты с ней тогда водишься?
Брианна только пожала плечами. Плакала она, кажется, совершенно искренне, но мне было не по себе. Брианна всегда вела себя со мной так же отвратительно, как Сара и Рут. Что изменилось? Может, это ловушка? Куда бы я ни пошла, Брианна оказывалась рядом. А между тем в Лондоне творится такое, что лучше вообще никому не доверять.
Кстати…
– Брианна, а что ты всё-таки делала у больницы вчера вечером?
Брианна перестала вытирать глаза и посмотрела на меня дерзко и самодовольно – так, будто всё вернулось на круги своя, будто она позабыла и неудачное фото, и предательство Сары.
– Я… не могу тебе здесь рассказать, – прошептала она и отвела глаза.
– Что?
– Не могу здесь рассказывать. Вдруг кто-нибудь подслушает. Приходи ко мне домой сегодня вечером.
Мы вышли из кабинки, и она, достав из сумки листок бумаги, написала на нём адрес и мобильный телефон.
– Если придёшь, расскажу.
Сунув мне листок, она быстро ушла, а я осталась в туалете, растерянная и сбитая с толку.
В конце концов занятия в школе, которые сегодня казались бесконечно длинными, закончились. Мы с Лиамом как ошпаренные выскочили из школы: нам нужно было срочно добыть информацию о лондонской системе водоснабжения. Мы остановили чёрное такси и сказали водителю:
– Сент-Джеймс, пожалуйста.
На площади Сент-Джеймс располагалась Лондонская библиотека – моё самое любимое место в мире. У меня был юношеский читательский билет, я выпросила у папы деньги на него в качестве совмещённого подарка на Новый год и день рождения. В библиотеке хранилось множество редких книг, манускриптов и старых газет. Агата Кристи тоже туда ходила, и я иногда застывала над книгой (например, монографией о форме кровяных пятен) и представляла себе, что она когда-то тоже её читала.
Но сегодня было некогда предаваться иллюзиям: в городе происходило что-то действительно странное и страшное! И это наверняка наш шанс прославиться!
По дорогое мы говорили о том, что именно нам нужно искать. Но где-то на задворках моего сознания всё ещё крутились мысли о Брианне и о нашем разговоре.
– Лиам, можно твой телефон на минутку? – попросила я.
– Конечно. – Друг протянул мне смартфон. – А что ты ищешь?
– Кое-что про водоросли, – соврала я и быстро нашла аккаунт Брианны со всеми фотографиями. Вот они, на виду у всего мира: бесчисленные фото, на которых Брианна улыбается, делает губки уточкой, позирует. На ней дорогие наряды, за спиной – пальмы и бассейны. Я пролистала их все, пытаясь понять, не кажется ли мне, что Брианне на них совсем не весело.
– Нашла? – спросил Лиам.
– Э-э, нет, не совсем, – ответила я и, закрыв страничку, вернула ему телефон.
Пока я была не готова рассказать Лиаму про историю с Брианной, о её обещании сообщить мне больше. Он наверняка бы начал отговаривать меня идти к ней. А я просто сгорала от любопытства!
Администратор в библиотеке сразу узнал меня.
– Добрый день, мисс Агата.
– Добрый день, Клайв. Это Лиам. Можно ему войти со мной?
– Ну, вообще, конечно, нет, – начал Клайв, а потом подмигнул: – Но если вы никому не скажете…
– Спасибо, Клайв! С меня причитается. Разрешите оставить сумки?
– Разумеется.
Он выдал мне ключ от камеры хранения и нажал на кнопку, чтобы открыть турникет. Мы побросали сумки в ячейку и почти бегом поднялись по великолепной лестнице под взглядами великих людей, бывших когда-то читателями этой библиотеки: поэта лорда Теннисона, писателей Джорджа Элиота и Чарльза Диккенса… Особенно недовольно посмотрел на нас Уинстон Черчилль, портрет которого висел на стене около мужского туалета.
Мы добрались до второго этажа и направились в хранилище. Такого хранилища, как в Лондонской библиотеке, нет больше нигде: оно многоярусное, и пол каждого яруса составлен из литых чугунных решёток. Несколько ярусов под ногами и несколько над головой просматриваются насквозь, и можно увидеть, как по ним ходят люди.
– Ого! – выдохнул Лиам, посмотрев вверх и вниз. – У меня голова кружится!
– Ничего, привыкнешь. Вперёд.
Я двигалась быстро, потому что уже знала, куда нам надо идти. На полке с журналами по инженерному делу я нашла то, что искала: пыльную папку с планами лондонских водопроводных магистралей. Мы начали их листать, как вдруг услышали чьи-то шаги ярусом выше. Кто-то приближался, а потом остановился – прямо над нами. Я подняла голову, но на верхнем ярусе почему-то были выключены лампы, поэтому тот, кто был сверху, видел нас, а мы его нет.
– Там кто-то есть, – прошептал Лиам, тоже подняв глаза.
– Да, – шепнула я в ответ. – Пойдём-ка. Нам нужна только эта папка.
Мы сгребли в охапку планы и поспешили в читальный зал. Может, в Лондоне и объявлено чрезвычайное положение, но в читальном зале Лондонской библиотеки об этом будто не слышали: там царила обычная тишина, а в кожаных креслах сидели и писали мемуары оксфордские преподаватели на пенсии и вышедшие в отставку политики. Никого из них не заботило, что город вот-вот погрязнет в красной слизи. То ли дело, когда в зал входят двое тринадцатилетних школьников. Нас встретили презрительными взглядами и недовольным шёпотом.
Я села за один из столов и разложила содержимое папки. Лиам придвинул стул, чтобы сесть рядом, и скрежет ножек по деревянному полу заставил окружающих нахмуриться ещё сильнее.
Первая карта представляла общий вид системы водоснабжения и называлась «Расположение Темзенского водопроводного кольца. Шахты и туннели». На ней была изображена замкнутая линия, окольцовывающая город к северу и югу от Темзы.
Я стала читать описание водопроводного кольца. Оказалось, что это огромная петля, охватывающая весь город, – длина восемьдесят километров, диаметр два с половиной метра. По всей длине её связывают с поверхностью вертикальные шахты. Вот здесь, наверное, и проблема – красные водоросли каким-то образом попали в кольцо, которое бесконечно гоняет воду по кругу.
Но откуда же они взялись? Как они могут жить под землёй, в глубоких туннелях, без света?
– Так это здесь впервые появились водоросли? – спросил Лиам.
– Видимо, да. Главный вопрос – как они туда попали… – начала я, но меня тут же прервали шиканьем.
Я стала читать дальше. На всех остальных листах были изображены схемы шахт. Мне показалось, что чего-то не хватает, поэтому я вернулась к оглавлению и стала сверять с ним листы. На месте оказались все, кроме одного – того, где была схема насосной станции
