пол, потирая голову. От удара мой парик перекосился, и мне пришлось его снять.
– Никто меня не посылал. Это я сегодня нашла вас в парке.
Я поднялась на ноги, пытаясь держаться с достоинством. На голове наливалась шишка – для пожилой дамы у неё неплохо поставлен удар.
– Это ты вызвала «Скорую»?
– Да.
Дама вздохнула, вернулась к кровати, села и уставилась на меня. Я ждала извинений, но она, похоже, не собиралась просить прощения. Рядом с ней на кровати лежала толстая папка с бумагами, но профессор захлопнула её прежде, чем я успела их рассмотреть.
– Так зачем же, Агата, ты пришла посреди ночи в больницу?
Я немного поразмыслила над ответом и сказала:
– Мне нужно с вами поговорить. На вашей визитке написано, что вы профессор гидрологии.
– А ты необычная девочка, да, Агата? – прищурилась профессор.
– Надеюсь, – ответила я с некоторым нетерпением.
– Тебе палец в рот не клади, – ухмыльнулась она. По её лицу было сложно понять, что она думает на самом деле. – Ну спасибо, Агата, ты мне услужила. Не все тринадцатилетние девочки остановились бы, чтобы помочь случайной прохожей.
– Откуда вы знаете, сколько мне лет?
Она пожала плечами:
– Догадалась.
Ладно, допустим.
– Я хотела спросить: вы не знаете, почему кто-то решил так жестоко с вами поступить? Почему вас сбили?
Дороти Д’Оливейра смотрела на меня с непроницаемым лицом.
– Ах, – она небрежно махнула рукой, – уверена, на моём месте могла бы оказаться любая другая старушка. Обычное хулиганство.
Тон у неё был вполне убедительный, но я ни на секунду не поверила, что она считает себя «старушкой».
– Может быть, вы заметили что-то, что помогло бы опознать преступника?
– Нет. К тому же сейчас я сердита на тебя ничуть не меньше, чем на него.
Я удивлённо уставилась на неё:
– Почему?
– Я пережила серьёзное потрясение. Мне нужен покой. А вместо этого ты напугала меня до полусмерти, прокравшись ко мне в комнату посреди ночи. Уходи, пожалуйста, дай мне поспать.
Профессор легла и положила голову на подушку. Очевидно, она решила, что беседа окончена. Но я не сдавалась:
– Может, вы заметили какие-нибудь детали мотоцикла или одежды? Я не успела ничего рассмотреть, так быстро всё произошло.
Это не совсем правда – если бы понадобилось, я бы легко узнала тот мотоцикл, – но мне надо было разговорить профессора.
Она застонала:
– Ничего я не помню. А если бы и помнила, то рассказала бы всё полиции, а не школьнице. – Она протянула руку к панели у кровати, на которой было множество циферблатов и кнопок. – И если ты сейчас же не уйдёшь, я нажму на кнопку вызова медсестры, и тогда сама объясняй охране, почему ты болтаешься ночью по госпиталю и пугаешь старушек.
– Но…
Я не успела закончить: она нажала на кнопку, и над дверью замигала красная лампочка.
Мне было слышно, как на сестринском пункте зазвонил сигнал тревоги.
Не теряя время, я бросилась к двери. Рядом с ней стояла пара туфель – профессор была в них сегодня утром. Что это на них, красная слизь? Но рассмотреть туфли поближе не удалось, пора было убираться.
– Эй, стойте! Кто вы? Вам сюда нельзя! – крикнула мне в спину дежурная сестра.
Не удостоив её ответом, я на максимальной скорости вылетела из отделения и нырнула в лабиринт коридоров. Пробежала по лестнице два этажа вниз, потом рванула в другое крыло, возвращаясь по своим же следам. Когда мне стало ясно, что меня никто не преследует, я сбавила скорость. У каждого поворота я прислушивалась, нет ли кого за углом. Меня не покидало чувство, что за мной следят. Эхо отдавалось от тёмных стен, и я слышала, как скрипит линолеум.
Наконец передо мной возник коридор, в котором я спрятала свой тренч. Быстро надев его, я продолжила путь. Парик пришлось оставить в палате, маскировка всё равно была нарушена. Я вышла на улицу через двери другого склада, где как раз выгружали из грузовика всякие медицинские принадлежности.
– Эй, ты кто? Тебе сюда нельзя! – раздался чей-то голос.
– Так я как раз ухожу! – заверила я и выбежала на Саут-Уорф-роуд. На другой стороне улицы стояла какая-то девочка и молча смотрела на меня. Моё сердце бешено заколотилось. Заставив себя успокоиться, я поняла, что единственный вариант – вернуться обратно на склад. Но вдруг девочка пересекла дорогу и двинулась ко мне, и я увидела, что это Брианна Пайк из моей школы. Я так обрадовалась, увидев знакомое лицо, что чуть не бросилась обнимать её, но потом вспомнила, что она одна из ФФ и подружка Сары Рэтбоун.
Брианна не поздоровалась, а просто негромко спросила:
– Как она?
– Кто?
Кажется, Брианна Пайк в жизни ещё не задала мне ни одного вопроса. Обычно она отдаёт приказы.
– Та старушка.
– Ты о профессоре Д’Оливейре?
– Её так зовут?
Я вздохнула:
– Ты откуда про неё знаешь, Брианна? Что ты вообще здесь делаешь?
– Я просто… я слышала, что сбили старушку.
Я нахмурилась:
– Где ты слышала?
Она вела себя очень странно. Так, словно под её внешностью скрывался кто-то другой.
– Ну, я в газете прочитала. И я знаю, что твой папа работает в парке, так что… – Она замолчала.
Чушь! В газете совершенно точно не писали об аварии, да даже если и писали, зачем Брианне обращать на это внимание? Её интересуют только модные наряды.
Повисло долгое молчание.
– Слушай, – наконец сказала я, – мне пора домой.
Брианна вздрогнула, будто бы внезапно осознала, где она.
– Конечно, конечно… Тут у моего брата за углом машина. Хочешь, подвезём тебя?
Мысль о том, чтобы не идти домой в темноте, была очень соблазнительной, но садиться в машину с одной из фиф мне совершенно не хотелось. Я покачала головой:
– Нет, спасибо, тут недалеко. До встречи.
Я пошла прочь, размышляя над этим странным разговором.
Лондон всё ещё казался слишком тихим. А ведь обычно город не затихает даже ночью.
Я повернула за угол, и вдруг за моей спиной на пустой дороге раздался рёв мотоцикла. Меня пробрала дрожь. Не поднимая головы, я замедлила шаг. Мотоцикл приближался. Это был мотоциклист из парка – тот, с кем спорил папа, тот, кто сбил профессора. Я была в этом уверена.
На мотоцикле сидел человек, одетый в чёрное. Я затаила дыхание, ожидая, пока он проедет мимо. Он, кажется, замедлил ход и посмотрел на меня. Я увидела своё отражение в зеркальном стекле шлема. Потом мотор взревел так, что моё сердце ёкнуло, и мотоцикл унёсся прочь.
– Ой-ой, – пробормотала я. – Ой-ой-ой…
И побежала.
Узнал ли он меня? Может, его вызвала профессор? Вдруг она в сговоре с этим мотоциклистом? Ясно одно: надо добраться до дома – и до папы – как можно скорее. Раз-два, раз-два – я бежала мимо вокзала Паддингтон, наискосок через Сассекс-Гарденс, через Бейсуотер-роуд, пока наконец не оказалась в знакомом парке – парке, который сейчас казался мне ловушкой.
Мои ноги горели, но я наконец была на нашем заднем дворе. Кое-как забравшись по дереву наверх и оцарапав при этом лицо, я влезла в окно. Быстро и бесшумно спустилась по лестнице к двери папиной спальни. Оттуда
