Засунув руки в карманы мятых брюк, прислонившись к стене у дивана, стоял Стетсон. Глубокие морщины избороздили его лоб. Рядом с ним мерял шагами пол адмирал Собат Спенсер, командующий галактическими операциями Службы Р — У — лысый, голубоглазый человек, с обманчиво мягким голосом. Словно посаженный в клетку зверь, он не мог найти себе места — три шага вперед, три — обратно.
Полли Буллон, сидящая на краю дивана, прижала руки к коленям так, что побелели пальцы. Губы, растянутые в узкую полоску, выражали неодобрение. Прижавшись к матери, обхватив себя руками, сидела Диана. Ее трясло. Не отрываясь, она смотрела на Орна.
— Итак, я имел глупость созвать всех вас на небольшую конференцию,— сказал Орн.
Он стоял в пяти шагах от Полли, сложив на груди руки. Ходьба адмирала начинала действовать ему на нервы.— Прошу вас всех выслушать меня,— он посмотрел на КомГо.
— Всех.
Адмирал Спенсер остановился, хмуро глянув на Орна.
— Я еще не услышал веской причины отказа в уничтожении этого места.
— Ты… ты предатель, Льюис,— проскрипела Полли.
— Хочу с вами согласиться, мадам, только с противоположной точки зрения,— сказал Спенсер.
Он посмотрел на Стетсона.
— Нашли Скотти Буллона?
— Как только они найдут его — мне сообщат.— В голосе Стетсона слышалась тревога.
— Вы ведь приглашены на сегодняшний вечер, адмирал? — спросил Орн.
— Что же это должно означать? — раздраженно, вопросом на вопрос, ответил Спенсер.
— Готовы ли вы заключить в тюрьму ваших жену и дочерей за участие в заговоре? — продолжал Орн.
Легкая улыбка появилась на губах Полли.
Спенсер открыл рот, но, не сказав ни слова, закрыл его.
— Большинство натианцев — женщины,— пояснил Орн.— Ваши женщины среди них.
Адмирал вдруг сделался похожим на человека, получившего удар ниже пояса.
— А доказательства? — прошептал он.
— У меня они есть,— кивнул Орн.— Сейчас я дойду до них.
— Чепуха! — взорвался Спенсер.— Ты не можешь, вероятно, выполнить…
— Лучше выслушайте его, адмирал,— вставил Стетсон.— Я хочу сказать лишь одно: Орна стоит выслушать.
— Тогда пусть пояснит! — проревел Спенсер.
— Пожалуйста. Большинство натианцев — женщины,— повторил Орн.— Лишь несколько случайных и несколько запланированных, подобно мне, мужчин. Вот почему абсолютно невозможно проследить фамильную линию. Тесно связанное семейными узами женское общество, стремящееся к власти, использует при этом своих мужей.
Спенсер закашлялся. Казалось, он не в силах оторвать взгляда ото рта Орна.
— Я проанализировал,— продолжал тот,— и могу сказать следующее: примерно тридцать или сорок лет назад заговорщики или, вернее, заговорщицы, начали вскармливать нескольких лиц мужского пола, готовя их на ключевые правительственные посты. Остальные мужчины-натианцы даже не подозревали о заговоре. Те же, на которых делалась ставка, со временем становились полнокровными членами тайного общества. Похоже, подобная карьера была уготована и мне.
Полли метнула на него свирепый взгляд и снова опустила глаза на свои руки.
Диана отвернулась, едва Орн попытался встретиться с ней взглядом.
— Согласно их плану,— продолжил он,— предполагалось прийти к победе на этих выборах. В случае удачи они могли бы начать действовать свободнее.
— Выше головы не прыгнешь, мальчик! — прорычала Полли.— Ты уже опоздал. Поздно пытаться что-либо изменить.
— Ну, это мы еще посмотрим! — огрызнулся Спенсер.
Похоже, он начал понемногу отходить от удара.
— Несколько превентивных арестов, открытый процесс над…
— Нет,— сказал Орн.— Вы не все еще поняли, адмирал. Она права. Так действовать уже действительно поздно. Эти женщины слишком тесно завязаны во всем этом.
Спенсер фыркнул, сверкнул глазами.
— Молодой человек, стоит сказать мне слово — и от этого места ничего не останется.
— Я знаю,— кивнул Орн.— Еще один Гамаль, еще один Шелеб.
— Мы не можем пренебрегать этим! — рявкнул Спенсер.
— Можно не пренебрегать,— согласился Орн.— Но мы сделаем следующее. У нас нет выбора. Настало время узнать о топоре и топорище.
— Что? — вспыхнул Спенсер.
— Правило Службы Р — У,— пояснил Орн,— Общества с примитивным уровнем развития нашли способ избавиться от постоянного соблазна решать спорные вопросы насильственным путем. Одна деревня делает топор, другая — только топорище. Ни один не помышляет о захвате соседней сферы деятельности.
Полли пристально посмотрела на Орна.
Диана смутилась.
— Знаешь, о чем я подумал? — спросил Спенсер.— Пытаясь решить эту проблему, ты только подтверждаешь — натианец всегда остается натианцем.
— Не совсем,— ответил Орн.— Пятьсот лет смешения с другими народами доказывают обратное. Хотя тайное общество исключительно проницательных политиков сохранилось.— Он криво улыбнулся Полли и опять взглянул на Спенсера.— Подумайте о вашей жене, сэр. Положа руку на сердце, скажите: были бы вы сегодня КомГо, если бы она не направляла вас?
Лицо Спенсера потемнело. Он выпятил подбородок, словно намереваясь испепелить Орна взглядом, но, смущенный, опустил глаза. Наконец нервно рассмеялся.
— Похоже, Соби начинает прозревать,— заметила Полли.— Ты закончил, Льюис? Мы будем иметь дело с теми, с кем должны его иметь. Ты, Льюис, не входишь в это число.
— Не советую недооценивать вашего будущего зятя,— сказал Орн.
— Ты! — крикнула Диана.— Я ненавижу тебя, Льюис Орн?
— Ничего, со временем ты преодолеешь это.— Голос Орна стал сладок.
— О-о-о! — Диана побелела от гнева.
— Я думаю, у меня на руках козырей все же больше,— обратился Спенсер к Полли.
— У вас их практически нет, если вы еще не поняли ситуации,— сказал Орн.
— Объясни.— Спенсер оценивающе посмотрел на Орна.
— Сомнительная популярность Правительства. Ваша плата за власть и достаток — балансирование на лезвии ножа. Громадная аморфная масса — люди — способна поглотить (и уже поглотила) немало правительств. Они способны сделать это на волне гнева. И вы предотвращаете его, назначая хорошее правительство. Не прекрасное, мудрое, а просто хорошее. Иначе, рано или поздно, придет ваш черед. Это и есть политический гений, как часто повторяла моя мать. Я впитал это.— Он нахмурился.— Я не принимаю политику… и, кроме того, я никогда не любил женщин, вмешивающихся в мою жизнь.
Стетсон отделился от стены.
— Все ясно,— сказал он.
Все головы повернулись к нему.
— Оставаясь у власти, натианцы должны дать нам хорошее правительство. Примем это. Факт очевидный. С другой стороны, если мы арестовываем их, то тем самым открываем путь любителям, непрофессионалам, фанатичным демагогам, политика которых в конце концов приводит нас к хаосу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
