он вышел из ситуации? - спрашиваю тихо, - Кредитка же подразумевает, что…нужно возвращать?
Миша отводит глаза.
- Не знаю.
Врет!
Я хмурюсь, потому что он точно врет! Еще и на меня не смотрит, зажался весь, почему…
Стоп. Не может быть…
- Ты ему помог, да?
- Ник…
- Миша!
- Это так важно? - вспылив, резко встает и идет к бару, - Решилось и решилось. Забей. Это не суть твоего вопроса.
Но для меня почему-то важно…я смотрю ему в спину и понимаю, как Ян был несправедлив. Миша же для него столько всего сделал, а он вечно насмехается над его делом и всерьез не воспринимает вообще.
«Балагур» — закатывает вечно глаза Хрусталев, и если раньше мне такое не нравилось, то теперь стало даже как-то мерзко.
- В общем…они продержались год, - как бы невзначай меняет тему Сахаров, - А потом Ирина бросила Яна и свалила в Европу, где вышла замуж. Вот и все.
- А он?
- А что он? Бухал и…бухал короче.
- Ты хотел добавить что-то другое, - с улыбкой подмечаю, он на меня взгляд бросает, и сам улыбается, а потом на пиццу кивает.
- Ешь, а то остынет.
Миша возвращается на диван, плюхается и берет один кусок пиццы, который почти полностью помещается ему в рот! Мамочки… проглатывает за раз, потом сразу за другим тянется.
Какой ненасытный…
Интересно, только в еде?
Боже, Ника!
- Его накрыло сейчас, поэтому он ведет себя, как паскудник, не пытайся это понять, малышка, - бубнит и тянется за третьим куском, - Насчет Ирины тоже можешь не переживать. Они ненадолго вместе. Она с Хрусталевым вряд ли останется — ей нужен кто-то покруче. Магнат какой-нибудь нефтяной…
Четвертый кусок пиццы меня окончательно ставит в тупик, и я уже забываю обо всем — удивленно моргая.
- Миш, а тебе плохо не станет? - аккуратно интересуюсь, он сразу застывает и смотрит на меня забавно.
Брови хмурит, глазами так луп-луп, потом опускает их на пиццу, и снова на меня. Кажется, у него розовеют щеки?
- Я тебя…смущаю? Прости, весь день ничего не жра…в смысле не ел.
Он такой милый в этот момент…я слегка улыбаюсь, мотаю головой и шепчу.
- Ничего не смущает, все хорошо. Я тоже не жрала целый день.
Откусываю максимально огромный кусок, потому что хочу построить этот мостик. Возможно, нелепый? Возможно, глупый? Ну и плевать. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя неловко, хотя всегда думала, что поставить его в такое положение просто невозможно! Оказывается, еще как.
Забавно…и он забавный…вижу, словно благодарит меня глазами, улыбается вон, а потом откидывает корку в коробку и разваливается на диване.
Такой домашний…
- Ты всегда питаешься пиццой и полируешь это дело вискарем? - неожиданно спрашиваю, он усмехается.
- Иногда заказываю суши или что-то грузинское. Просто пиццу быстрее везут.
- А домашнее?
- Когда к маме езжу. Или к вам.
- Ты же посадишь себе желудок, Сахаров! К пятидесяти годам с таким меню — тебе хана.
- На кухне я — катастрофа.
Миша просто жмет плечами, а я поражаюсь, с какой легкостью он признает свои слабые места. Знаете? Ян вот не такой. Он до последнего будет говорить, что справится со всем сам, пусть это «сам» — станет той самой, настоящей катастрофой.
Улыбаюсь.
- Настолько все плохо?
- Я даже яичницу не могу приготовить, она вечно подгорает.
Смеюсь.
- Хочешь…я могу тебе что-нибудь сделать?
Выгибает брови.
- Хочешь приготовить мне еду?
- Если ты не против, что я немного у тебя похозяйничаю.
- У меня в холодильнике только вискарь...?
- Это вопрос.
- Хочешь проверить? - усмехается, я отвечаю.
- Ну…мы в Москве живем, и это едва ли проблема на самом деле. Доставка?
- Если честно, мне надо немного поработать.
- Ой! Конечно! Прости, - сразу встаю, потому что об этом совсем не подумала — притащилась, отвлекаю его, а у Сахарова тоже могут быть дела! - Я не хотела тебе…
Резким выпадом он хватает меня за талию и тянет на себя. Всего секунда и я так близко, что снова чувствую его дыхание на своей коже, отчего внутренне дрожу…
Мамочки…
- Да стой ты! Кошка!
Мишин голос падает и становится хриплым.
Мамочки в квадрате! У меня от этого тембра мурашки бегут размером со слона…
- Если ты не против одна тут похозяйничать, то я буду очень рад. Мне просто надо сделать пару звонков и заполнить кое-какие бумаги.
- Я тебя точно не отвлекаю? - тихо спрашиваю, Миша будто приближается сильнее.
Только посмотреть?! Я ни за что не решусь на это! Мне достаточно его горячего дыхания возле ушка...
- Точно. Давно не ел твоего…супчика.
А я давно не дышала ровно. С той самой ночи, когда впервые пересекла порог твоей квартиры…в новых реалиях. А они новые. Я пока этого до конца не понимаю, но чувствую…
Боже, во что я ввязалась?
Пока я задаюсь этим вопросом, Миша что-то делает со своим телефоном, который через мгновение, оказывается, у меня на коленях, а он встает.
- Заказывай, что посчитаешь нужным, я пока поднимусь наверх к компу и за ноутом. Если захочешь чего-то — добавляй в корзину, не стесняйся. Будет что-то нужно? Ори.
- Ты даешь мне свой телефон? - ошарашенно спрашиваю, прежде чем он поднимется, и Миша поворачивается с улыбкой.
Как и в прошлый раз, он просто жмет плечами и также просто говорит:
- Ну да.
И снова поражает, потому что Ян никогда не давал мне свой телефон в свободное пользование…
Интересно, ему всегда было что скрывать? Еще до того, как он заявил о свободе в нашем браке?
- Только…Ник…
- М? - поднимаю глаза и сразу внутренне смущаюсь.
Миша так на меня смотрит…глаза его сияют, и как будто сам он светится изнутри…еще чертята эти...Чтоб тебя! Они такие озорные, как сотня огоньков. Имеют невероятную способность завораживать и притягивать...
- Не заходи в галерею, лады? Мне иногда бывает скучно.
Это все, о чем он просит, а я теперь только и могу думать, что о его галерее…
Боже…дай мне сил не поддаться своему дурному любопытству…
Глава 8. У нас товар — у вас купец
Миша
Веду себя, как полный идиот.
В полной мере осознавая, совесть начинает немного прикусывать, но я подумаю об этом позже.
Азарт. Игра. Флирт. Интерес. Слишком
