– Прости, – качает он головой, его взгляд и улыбка становятся мягкими, слова уже не звучат так колко. – Просто сложно представить, что ты создала вот это и управляешь всем сама. Тем более если вспомнить тебя четыре года назад.
– Ты обо мне ничего не знаешь, Тимур. Ни сейчас, ни в прошлом, – с горечью произношу я.
В этот момент я понимаю, насколько мы чужие друг другу люди и насколько наивной я была когда-то. Влюбленная во взрослого, чужого мужчину. Нарисовала себе образ принца.
– Бизнес-проект по производству линейки косметических средств по уходу за волосами и телом я создала, еще когда отец был жив. Мне помогали его специалисты, мы вместе искали помещение, людей, которые на этом специализируются. После его смерти я просто продолжила реализовывать то, что планировала. Меня не интересовал бизнес папы, но ты и так уже это понял. И он знал, что я не смогу управлять им. А это дело приносит мне удовольствие.
Тимур задумчиво барабанит пальцами по рулю. Между его бровей залегла хмурая складка.
– Наверное, поэтому Иван и обучил меня всему. Втянул в бизнес. Он ведь мог с легкостью сам выкупить долю у бывшего партера, но дал мне денег под небольшой процент, чтобы ее забрал я. Словно подстраховывался. Ведь тогда и у меня появлялся свой личный интерес.
– Папа всегда планировал все на много шагов вперед. И он всегда жалел, что у него нет второго ребенка, сына, с которым он мог бы разделить свои интересы. А замуж я не скоро собиралась. Ты был ему близким другом, он доверял тебе. Поэтому нет ничего странного в том, что он, возможно, готовил тебя в преемники. Тем более никто из нас не знает, когда он узнал о своей болезни. Может, еще когда предложил тебе акции выкупить? Иначе он продал бы все, когда понял, насколько плохо его состояние, чтобы обналичить деньги и обеспечить мне будущее.
– Ты, наверное, права. – Тимур смотрит вдаль. Задумчиво перекатывает зажатую между пальцев зажигалку. – Он перед смертью попросил позаботиться о тебе. Но, кажется, я облажался.
– Еще как.
Этот разговор меня смущает. Поэтому я спешу выбраться из машины.
– Подождешь здесь или провести тебе экскурсию?
– Не откажусь от экскурсии. Нужно же знать, что предстоит нам делить при разводе, – подмигивает Огнев.
– О, будь уверен, я выгрызу зубами каждый рубль с твоего счета. У меня ведь есть преимущество перед тобой – дочь, – возвращаю ему шутку.
А сама задаюсь вопросом: что это только что было? Неужели я пыталась с ним флиртовать?
Глава 19. Соня
– Нехило так, – присвистывает Тимур, когда мы поднимаемся по лестнице в производственный цех.
Я сдерживаю улыбку, полную гордости за себя.
– Это тебе не просеко по утрам распивать, – язвлю я. – В центре находится наш главный офис. Там сидят менеджеры, рекламщики – здесь им делать нечего, – часть бухгалтерии и еще парочка людей из административного персонала. Мне приходится мотаться туда-сюда. К счастью, у меня хорошая команда и они хорошо справляются без меня. Снежана часто болеет, и я спокойно могу оставлять дела на своих помощников.
– На экспорт работаете?
У Огнева включилась профессиональная хватка.
– Только несколько стран Европы пока что охватили. Сейчас нацелены на рынок Азии, но там адская конкуренция и слишком большой ассортимент. Нужно придумать что-то креативное, чего не могут предложить другие производители.
Тимур спрятал руки в карманах, задумчиво смотря вниз на то, как в емкостях варится шампунь. Вокруг шумно, поэтому мы разговариваем громко. Почти что кричим.
– Я поговорю с одним человеком. Может, что-то и выйдет. К тому же у тебя есть преимущество: логистика уже налажена, с контейнерными перевозками проблем тоже нет, – усмехается он, намекая на то, что я как бы вообще-то являюсь совладельцем холдинга, занимающегося еще и контейнерными перевозками.
– Спасибо, но мне не нужна от тебя помощь. Я сама. Но если что-то получится, то обязательно воспользуюсь услугами «Гранд Эмпаер». Идем, У меня совещание через пятнадцать минут, покажу, где у нас комната отдыха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я не дожидаюсь ответа Тимура, отталкиваюсь руками от перил и иду к лестнице, ведущей в соседний корпус здания.
Тяжелые шаги звучат позади меня. Я прошу секретаршу сделать Огневу кофе и открываю дверь в зону отдыха. Только оказавшись по другую сторону двери, могу спокойно сделать вдох полной грудью.
Оказывается, все это время рядом с ним я была напряжена до предела. А еще мне очень хотелось произвести на него впечатление. Потому что его слова о том, что я, по его мнению, должна была прожигать жизнь и тратить отцовские деньги, меня чертовски задели. Словно я больше ни на что не гожусь.
Это Настя его ничем не занимается и висит у него на шее, растрачивая деньги. Я же думаю о будущем, а еще пытаюсь заполнить пустоту, что образовалась после смерти папы и разочарования в мужчинах, работой.
Во время совещания я рассеянна, никак не могу вернуться мыслями к работе. Я все еще не представляю, как мы теперь будем жить дальше. А еще нужно Герману рассказать о том, кто настоящий отец Снежаны. И сообщить новость о том, что теперь тот будет часто с нами видеться.
– Все? Ты освободилась? Теперь можем поговорить наконец-то? – поднимается с кресла Тимур, когда после совещания я вхожу в комнату отдыха.
– Почти. Я забыла в офисе кое-какие документы, и нужно еще машину со штрафстоянки забрать.
– Уже.
– Что?
– Ее уже вернули туда, откуда забрали. Вернее, чуть далее пешеходного перехода припарковали.
– Ключи ведь у меня. Как ее завели?
– На эвакуаторе вернули, – усмехается Тимур.
– Ладно. Спасибо, – обескураженно произношу я. Тимур так быстро решил мою проблему. Вот бы со всем можно было так разбираться. – Тогда оставишь меня у офиса, и в шесть вечера встретимся в «Бернадацци».
– Поехали. У меня ощущение, словно ты специально оттягиваешь момент разговора.
– Не понимаю, чем ты недоволен. Ты приехал ко мне в разгар рабочего дня, а теперь обвиняешь в том, что я вместо разговора с тобой работаю? – возмущенно спрашиваю я.
– Не начинай, – выставляя перед собой ладони, говорит он, – просто поделился своим мнением.
– Держи его при себе в следующий раз, – шиплю я и выхожу в коридор, громко стуча каблуками по полу.
Обратно едем в тишине. Я сажусь на заднее сиденье, по дороге пересматриваю документы. Замечаю на себе задумчивый взгляд Тимура, который наблюдает за мной через зеркало заднего вида. Как только он останавливается рядом со зданием, где располагается мой офис, я сразу же выскальзываю из салона.
– До вечера, – бросаю ему, оглядываясь по сторонам и выдыхая, когда замечаю припаркованную у обочины свою малышку.
Тимур не отвечает. Его автомобиль резко срывается с места и скрывается за поворотом.
Я стараюсь удержать в себе противоречивые чувства. Злость – не лучший советчик в таких делах. Это уже знаю по горькому опыту.
Я оставляю верхнюю одежду в гардеробной, падаю в мягкое кресло в своем кабинете и набираю Риту.
– Зайди ко мне, пожалуйста, я тебе документы привезла. И захвати свой успокаивающий чай, мне сейчас не помешает.
– Бегу, – слышится в трубке.
Я устало прикрываю глаза. Документы на развод, которые привез Тимур, все еще в моем портфеле. Но заглядывать туда отчего-то страшно.
Спустя несколько минут по интеркому секретарь передает мне, что Рита уже здесь.
– Пропусти ее. – Я быстро привожу себя в порядок, чтобы подруга ничего не заметила.
– Привет. – На пороге появляется Рита с подносом в руках.
Она увлекается медитацией и китайской культурой. Наверное, именно поэтому она всегда невозмутима, что бы ни случилось. Мне бы так.
– Рассказывай, – произносит она, ставя поднос на столик у дивана.
– Что рассказывать? – стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно, а выражение лица оставалось невозмутимым.
– Все рассказывай. Ты обычно мой чай называешь редкостной дрянью и какашками насекомых. И если ты попросила его заварить, значит, дела у тебя, подруга, плохи. Это связано с тем красавчиком, которого я сегодня видела и на которого так похожа твоя дочь? Неужели это и есть тот самый Огнев?
