– От тебя ничего не скрыть, – стону я, понимая, что меня в очередной раз так просто раскусила Рита.
Подруга знает о моей истории с Огневым. О том, как больно мне было, о том, как я сама дочь растила и надеялась, что однажды Тимур узнает о нас, заберет к себе, будет любить… Наивной я тогда была. Даже стыдно вспоминать свои мысли.
– Огнев узнал о дочери. И я не представляю, что с этим делать. – Тянусь к тому самому чаю, который, по словам Риты, должен меня успокоить, а сама понимаю, что мне не помешало бы что-то покрепче.
– Ну, рано или поздно этого стоило ожидать, – заключает подруга и взволнованно смотрит на меня. – Сама же этого хотела, так почему сейчас выглядишь так, словно твоего котенка машина переехала?
– У меня нет котенка, – бубню я.
– Но у тебя есть законный муж. С которым тебе все равно предстояло бы встретиться. Слишком многое вас связывает.
– Я надеялась, что этого никогда не случится. Ты ведь понимаешь, что я давно не та влюбленная дурочка, которой была когда-то?
– Зато он все так же хорош собой. После встречи с ним я начинаю понимать, что тебя так в нем зацепило.
– Ри-и-та, – протягиваю я с нотками возмущения.
– А что? Да он ходячий тестостерон. Смотришь на него и с трудом сдерживаешься, чтобы не начать облизываться, – смеется она. – А если серьезно, то он на Снежанку с таким теплом смотрел. Иногда достаточно одного взгляда на человека, чтобы понять, как он относится к другому. Так вот, за дочь можешь даже не беспокоиться.
– Ага. Я заметила.
Подруга вздыхает, накрывает мою руку своей и слегка сжимает, выражая поддержку.
– Не волнуйся, все будет хорошо. Главное ведь, чтобы Снежана счастлива была, правда?
– Да, – сдавленно произношу я. – Он ей, кажется, понравился.
– Вот и хорошо, – подбадривающе улыбается Рита. – А сама-то как? Ничего не ёкнуло? Не вернулось?
– Все хорошо, Рит. Ты ведь знаешь, у меня Герман есть. – Забираю свою руку, пряча взгляд в чашке с чаем.
– Как-то неуверенно ты это произнесла.
– Просто бесит он, понимаешь? – Со стуком ставлю чашку на стол, так что напиток разбрызгивается по сторонам.
Выдвигаю нижний ящик стола и достаю салфетки.
– Четыре с половиной года не интересовался моей жизнью, плевать ему было на меня, а сейчас появился, весь такой важный, и дочь сразу же получил. Несправедливо это. – С силой тру салфеткой по столу.
– Он пропустил первые годы жизни Снежки. Это достаточная кара за содеянное. Лишить девушку невинности, а потом выбросить за борт как ненужную вещь – отвратительный поступок, – кривится она.
– В этом есть и моя вина, – не соглашаюсь с ней. – Но это не отменяет того факта, что без Огнева мне жилось спокойней. Я планировала свадьбу с Германом, наш медовый месяц, переезд, а сейчас в это все нужно как-то вписать Тимура. А потом у него появится жена, и ее тоже нужно будет включить в нашу жизнь. А вдруг Снежка будет их любить больше меня? Я ведь держу ее в строгости…
– Не накручивай себя, – останавливает мой поток мыслей подруга. – Сонь, ты такая красавица, что можешь вскружить голову любому мужику. Так завладей вниманием Огнева, покажи, чего стоишь. Он, небось, в темноте тогда и не успел ничего разглядеть.
– Ты что, предлагаешь мне изменить Герману? – Мои брови взлетают вверх.
– Да ты что! – выставляет перед собой ладони Рита. – Всего лишь советую показать этому Огневу, чего он лишился, выбрав ту курицу. Не обязательно даже целоваться для этого. Ты взрослая девочка, Соня, должна понимать.
– Не люблю я это, ты ведь знаешь. Да и у меня полно других забот. Герман скоро из командировки вернется, и мне нужно обсудить с ним всю эту ситуацию. Тимур хочет, чтобы мы пошли вместе со Снежаной на вечеринку к дочери его друга. А еще у меня впереди разговор с нам. О том, как опеку над дочкой делить будем. А что тут делить, если она моя? Моя она, понимаешь? – срываюсь я. – Не помогает мне твой чай. – Отодвигаю от себя чашку и тяжело дышу.
– Перестань истерить. Может, все не так плохо, как ты себе нарисовала.
– Он знаешь что сказал? – Возвращаю взгляд на подругу и выдерживаю паузу. – Если бы у меня не было Германа, предложил бы жить в одном доме. Как друзья. Или соседи. Чтобы дочь вместе растить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– И что тебя так возмутило?
Я давлюсь воздухом от этого вопроса.
– Или ты хотела, чтобы он тебе настоящий брак предложил? – хитро усмехается подруга.
– Нет, конечно, – гордо вскидываю подбородок.
– Вот что я скажу тебе, подруга. Тебе либо судьба второй шанс дала окрутить твоего Огнева, либо просто отпусти ситуацию. Если Герман тебя любит, то никаких проблем не возникнет. Это нормально, когда после развода отец ребенка приезжает и проводит с ним время.
– Ты, кажется, до этого говорила мне, что при встрече с Огневым разорвешь его на куски за то, что меня обидел.
– Это было до встречи с ним, – загадочно улыбается Рита, и мне становится любопытно, о чем таком они успели поговорить, что она так быстро переметнулась на другую сторону.
– Я его видеть не могу, Рит. Вот смотрю ему в лицо, и сразу та ночь вспоминается. Какой я дурочкой малолетней была. Стыдно так, ужас! Любила же его столько лет, в рот заглядывала, на все готова была. А сейчас отрезвела и все по-другому вижу. Обидно только, что провел со мной ночь и сразу же из жизни вычеркнул, словно пустышку какую-то.
– Жизнь все расставит по своим местам, Сонь. Не думай об этом, отпусти. Но об одном помни: ты должна вести себя достойно своему статусу. И не смей первая на него бросаться.
– Ну что ты такое говоришь? У меня Герман есть! Гер-ман! – произношу по слогам. – И я его люблю!
– Ну-ну.
– Так, все, мне пора. На встречу с Огневым. Дочь делить.
Я поднимаюсь с кресла, хватаю свою сумочку и вместе с подругой выхожу из кабинета. На душе отчего-то неспокойно. Словно нужно было до последнего отрицать отцовство Тимура. А еще лучше – сбежать так далеко, чтобы он нас не смог найти.
***
В ресторане немноголюдно, и Тимура я замечаю сразу. Он выбрал столик в конце зала. Задумчиво смотрит в окно, не замечая моего приближения.
Несколько минут назад мне звонил Герман, и я соврала, что у меня накопилось много дел и пришлось задержаться в офисе. Не привыкла я врать, и за это мне совестно. Но провоцировать его на ревность не хочу. Он и так к Тимуру настроен враждебно.
– Давно здесь? – устраиваюсь напротив него, пододвигая к себе меню.
Немного нервничаю перед предстоящим разговором. Не хочу скандалить и очень надеюсь на то, что не придется этого делать.
– Кажется, нет.
Тимур переводит на меня свой взгляд. Выглядит усталым. Перед ним тарелка с салатом, к которому он не притронулся, и остывший кофе. Судя по всему, пришел он намного раньше меня.
– Я готова к диалогу. – Складываю руки на груди, смотря на него с вызовом.
– Ты первая. Я хочу услышать твое предложение, а потом внести в него коррективы, – качает он головой. Выглядит при этом предельно серьезным.
– Я их уже озвучила. Ты можешь проводить время со Снежаной, когда захочешь, если у нас не будет других планов. Я не буду препятствовать твоему общению с дочкой. Но если мне что-то не понравится, если ты поведешь себя неправильно, ошибешься – я отсужу ее. Ты ведь понимаешь, что найдется множество свидетелей, которые подтвердят что за четыре года мы ни разу не встретились и ты не изъявил желания увидеть дочь. Суд будет на моей стороне.
– Не стоит сыпать угрозами, Софья. Прибереги их для кого-то другого, – спокойно произносит он в то время, когда внутри меня бушует целый ураган эмоций. – Твое предложение меня полностью устраивает. Единственное, что меня сейчас беспокоит, – как Снежана примет новость о том, что я ее отец. И как объяснить свое отсутствие все эти годы.
– Ей всего четыре, Тимур. Она все еще верит в сказки и во все, что говорят взрослые. Расскажи, как отважно добирался через весь мир сюда, как победил злого дракона и летел на воздушном шаре, и она тебе поверит. – Я сжимаю губы в тонкую линию, стараясь не выдать, что и меня волнует этот вопрос.
