дела о нападениях диких животных. Честное слово, будто бы вы предадите их анафеме, – ухмыльнулся Климент де Пероль.
– Вы находите забавным, что сейчас передо мной лежит юноша, который пострадал от зверей? – Интендант поднял брови.
– Да, месье, это, по-вашему, забавно? – не удержалась до этого момента хранившая молчание Стефани. Она сделала шаг вперед и сердито посмотрела на горе-родственника.
– Месье Лорент пострадал не от диких зверей, а от того, что взял чужую лошадь, – оскорбился доктор. – К тому же я сказал, что мне жаль пострадавших. Но что поделать?! Такова природа зверей. Тупые создания пресвятых. Они постоянно на кого-то нападают, потому что Святые обделили их разумом.
– По-вашему, мы должны терпеть нашествие стаи безумных волков просто потому, что им не дали разума? – вздохнул Эдриан. – Сколько пострадавших уже прошло через этот госпиталь?
– Много, – буркнул Климент де Пероль. – Больше пяти.
– Восемь, – уточнил интендант.
– Что? – Девушка встала рядом с Эдрианом. – Так много?
Интендант жандармерии одарил доктора задумчивым взглядом и повернулся к Стефани.
– Видите ли, мадемуазель, это далеко не первое нападение на людей и скот. Ваш брат – девятая по счету жертва, а Вент – пятнадцатая. Месье Лорент – единственный, кто выжил. Нападения совершаются зверем или стаей зверей. После ночного происшествия есть все основания полагать, что это одинокий крупный волк.
Девушка в изумлении открыла рот.
– Месье Пероль, вы знали? Знали, что погибло столько людей?
– Да. – Доктор пожал плечами. – И что? Месье Леклерк просто не привык к провинции. Ему кажется, что столица – это весь мир. И везде уже истреблены дикие звери, вырублены леса, а все дороги королевства вымощены булыжником.
– Вы докладывали моему отцу? – Стефани с укором посмотрела на доктора.
– Нет, не считал нужным. – Климент де Пероль вскинул голову. – Мадемуазель, это пустяки. Вы и без меня прекрасно знаете: животные нападают на людей в наших краях. Если каждый раз придавать этому большое значение, то можно с ума сойти.
– Но, месье. – Возмущению девушки не было предела. – То животное, что я видела ночью… Оно огромно и опаснее остальных. Да и что оно делало в городе? Звери не забредают в поселения без надобности. Боятся. Что он здесь делал? Может, он бешеный.
– Как вариант, – кивнул Эдриан.
– Да бросьте вы, – скривившись, словно наевшись лимона, всплеснул руками доктор. Благо, густая мазь в ступе не могла вылиться из-за таких движений. – Какое бешенство? Больное животное не будет прятаться по подворотням или красться. Оно не способно на такое. Да и живет всего две недели. Максимум. А волк? Кто его видел? Пьяный стражник! Может, это была большая собака, которой он чем-то не угодил.
– А остальные стражники? Тоже пьяные были? – усмехнулся интендант.
– Да кто их знает. Думаете, они правду говорят? А может, они сослуживца прикрывали, чтобы того не выгнали из стражи за пьянку.
– Никогда не видел, чтобы ром разрывал человека на куски, – скривился Эдриан.
– Я вас умоляю. Его порвало животное крупнее волка, это скорее всего огромная сторожевая или пастушья собака. Небось он хотел что-то украсть. Кстати, таких не очень много в наших местах. Если озадачиться, то можно найти, к кому они полезли.
– Но я ведь тоже видела волка! – возмутилась Стефани.
– Вы пили настойку, в которую входит экстракт полыни. Вам могло привидеться. Опять же, вы могли принять за волка большую собаку.
– А тот человек, который кричал на улице возле госпиталя? Он тоже видел. Или он был пьян? Или пил настойку? – Девушке хотелось запустить чем-нибудь в доктора. Его нахальство оскорбляло, а ухмылка претила.
– Какой человек? – спросил Эдриан, внимательно взглянув на девушку.
– Не знаю. – Она покачала головой. – Он показался мне знакомым. Он стоял на улице и кричал, что видел волка.
– Бродяга какой-нибудь. – Климент де Пероль поставил ступу на стол. – Я вам так скажу, вы зря теряете время, месье. Занимайтесь настоящими делами. А это оставьте для городских небылиц. Народу будет о чем посудачить ближайшие годы.
– Обязательно, – учтиво ответил интендант жандармерии, снискав одобряющую улыбку доктора, которая продержалась на его лице недолго. – Обязательно выяснится, кто из нас с вами зря теряет время.
– Что вы имеете в виду? – встрепенулся доктор.
– Что время – лишь инструмент, призванный не допускать в нашу жизнь хаос, – философски изрек Эдриан и вновь обратился к девушке. – Пойдемте. Я хочу поговорить с вами в той палате, откуда вас перевели сюда.
Стефани не стала возражать. По правде говоря, ей было невероятно интересно узнать об остальных нападениях, и сейчас выпала возможность расспросить самого интенданта жандармерии.
За порогом ждал слуга Эдриана с папкой в руках. Чинвенду коротко и учтиво первым поприветствовал девушку. Несмотря на обстоятельства их встречи, камердинер улыбался. Он спросил о Лоренте, и Стефани любезно предложила ему проведать юношу.
Глава 8
По коридору до палаты они шли в полном молчании. Девушка ловила на себе обеспокоенно-любопытствующие взгляды и ощущала неловкость оттого, что из одежды на ней были лишь сорочка да пуховый платок. Она не привыкла, чтобы посторонние, пусть даже работники госпиталя, видели ее в таком виде.
В палате уже навели порядок. Битое стекло и прочий мусор убрали. Пол намыли так, что тот блестел в солнечном свете. Проем остался незакрытым, и приятный свежий ветерок гулял по помещению.
Эдриан устроился в дальнем углу, разложив на столике чистые листы пергамента и принадлежности для письма. Усевшись на стул, он принялся что-то быстро записывать. Лицо его хмурилось, отчего между светлых бровей залегла глубокая морщинка.
Стефани присела на ближайшую к нему койку и следила за тем, с какой легкостью писал мужчина. Его рука, казалось, совершенно без усилий скользила, выводя ровные мелкие строчки. На тыльной стороне ладони выступали вены. Невольно она обратила внимание на пальцы интенданта. Ногти были чистыми и остриженными. Из всех мужчин, которых она знала, только отец мог похвастаться такой опрятностью.
Тонкая короткая прядь выбилась из прически и свесилась над столом. Взгляд Стефани тут же перебежал к волосам. Невольно она залюбовалась тем, как они переливались на свету. Ей стало любопытно, какие эти волосы на ощупь. Жесткие или такие же мягкие, как у нее.
Эдриан резко поднял голову, чем застал девушку врасплох. Она уставилась в стену рядом с кроватью и принялась крутить материнское кольцо на пальце. Ее взгляд блуждал по абсолютно безынтересной поверхности, на что интендант усмехнулся.
– Мадемуазель, вам не холодно? – участливо спросил он.
– Благодарю за ваше беспокойство, – отстраненно отозвалась Стефани, поняв, что остаться с ним наедине оказалось намного сложнее, чем она думала. И как расспросить его о других жертвах диких зверей,
