— Сколько времени необходимо для начала натурных испытаний?
— У нас все готово. Мы можем начинать.
* * *
По мере приближения к центральной звезде системы скорость метеорита начала понемногу снижаться. Фотоны, бомбардирующие поверхность любого объекта, гасили кинетическую энергию движущегося тела. Скорость падала — медленно, но на огромных межпланетных расстояниях ощутимо. С каждым парсеком, пройденным кусочком льда, солнечный ветер усиливался.
Попав в поле притяжения Луны, ледышка изменила траекторию и, будто раскрученная гигантской пращой, по дуге направилась к точке в которой была станция научно-технической корпорации.
* * *
— Сейчас мы начнем натурные испытания, которые по внутригалактическому времени займет много несколько планетарных дней. Их основной целью будет является подтверждение расчетов наших ученных. Второй целью эксперимента является исследование поведения людей. Разрабатывая программу эксперимента, мы осознавали, что также переносится вооружения подразделений, задействованных в реальных боевых действиях. Все, происходящее в ходе натурных испытаний с момента переноса, автоматически фиксируется оборудованием научной станции, и каждый из вас может как наблюдать за этими событиями на любом участке временной шкалы в режиме реального времени, так и просматривать записанные материалы по интересующим его фактам.
Руководитель научно-технической коорпарации умолк и подошел к вертикальной панели с планшетом в руках. Плавным движением кисти руки провел по виртуальной кнопке и вся станция неожиданно для всех вздрогнула и начала мелко и часто вибрировать.
* * *
Пылинка, несмотря на крайне малую массу, обладала невероятной скоростью, что позволило ей, врезавшись в один из блоков комплекса уникального оборудования созданного в единственном экземпляре, тем не менее не разгерметезировать станцию. Микрометеорит ударил так неудачно, что разрушил цепь питания от портативного ядерного реактора. Но это было бы полбеды, одновременно была создана цепь по которой к оборудованию был подключен реактор самой станции, на пару порядков мощнее.
Компьютер работавший в автономном режиме не счел ситуацию критической, и переконфигурировал систему, отключив некоторые системы. В том числе оставив питание на схемах прицеливания и навигации. Система уклонения от столкновений с другими аппаратами продолжала функционировать в пассивном режиме, готовая в любой момент отдать команду маневровым двигателям. У нее был собственный автономный аккумулятор, подзаряжающийся от небольшой носовой батареи.
* * *
В одном месте колонне пришлось метров двести пробираться через полосу очень густого тумана. Все внимание водителей и командиров было сосредоточено на том, чтобы не допустить столкновения, поэтому на странный импульс, вычерченный пером курсопрокладчика, никто не обратил особого внимания.
Наконец уже за полночь, колонна прибыла в назначенную приказом конечную точку своего маршрута. Это была широкая лощина, густо заросшая по краям высокими соснами. Правда в некоторых местах деревья росли достаточно редко, и между ними можно было свободно расположить технику, а раскидистые кроны, шумящие в вышине, обещали защиту от палящего солнца днем.
Прежде чем дать команду размещать технику, подполковник Нечволодов дал возможность всему личному составу размяться, сходит до ветру, затянуться табачком…
Около него собрались все командиры подразделений, а также представители от штаба дивизии.
— В общем и целом марш прошел хорошо. Отставших и сломавшихся нет — это хорошо, за это всем жирный плюс… Но!!! — он показал карандашом на некоторых офицеров. — не всеми соблюдалась дистанция на марше! Конечно, заставлять мерить лопатами положенное расстояние не буду, но на будущее прошу учесть! А теперь приступить к размещению техники и личного состава. Ужин через час… — он поглядел на свои «Командирские», и добавил: — В двадцать-пятнадцать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Медленно, задним ходом, машины вползали под деревья и глушили двигатели. После целого дня рева двигателей и лязга гусениц, наступившая тишина многим казалась оглушительной. Постепенно лес, напуганный незнакомыми громкими звуками, вернулся к своей обычной ночной жизни. Тихонько бормотала протекавшая невдалеке речка, где-то ухала сова и все это, как покрывалом, накрывал мерный шорох шевелящихся под ветром крон деревьев.
На месте предназначенном для стоянки техники, их должны были ждать и указать место для лагеря, где в палатках им предстояло прожить предстоящий месяц. Однако, почему-то их никто не встретил. Перо топопривязчика остановилось точно в том месте на карте, где им и положено было находиться, да и местность соответствовала карте, ошибки быть не могло. Решив с этим разобраться позже, Нечволодов отпустил офицеров отдохнуть, назначив сбор в шесть ноль-ноль у своей КШМки.
Подозвав к себе радиста, приказал еще раз вызвать "Треногу" — такой позывной был у дежурного одного из штабов "Синих", за которых играл дивизион. Приблизительно через полчаса, старший радиотелефонист КШМки смущенно доложил, что "Тренога" не выходит на связь ни на основной ни на запасной частоте. Нечволодов хотел отчитать сержанта, но сдержался, так как парень был опытным и лучшим радистом дивизиона, за что и был в свое время назначен в экипаж командира. За то время, что он служил в дивизионе парень показал себя только с наилучшей стороны.
— Техника в порядке? — Спросил Нечволодов.
— Так точно, в порядке товарищ подполковник! — бойко и уверенно ответил сержант. — Проверил уже несколько раз. Даже пытался связаться из машины НШ (начальник штаба).
— Так почему Вы не можете установить связь?
— "Тренога" не отвечает на вызов! Я поискал другие радиостанции, эфир чист, на КВ диапазоне также чисто, будто вымерли все.
— Может пшеки глушилки включили?
— Нет товарищ подполковник! Я знаю как работают глушилки. Оба диапазона просто чистые.
Да... дела, подумал командир дивизиона, снимая полевую фуражку и привычным движением вытирая пот с внутренней стороны околыша, еще относительно чистым платком.
Супруга подполковника строго следила за гигиеной в семье, и когда случались вот такие выезды на учения, или просто полевые занятия, она не жалела ни платков, ни носков-портянок, ни трусов.
Многолетний опыт службы подсказывал, что вот так, фактически на ровном месте всегда начинаются крупные неприятности. Поэтому, приказав старшему радиотелеграфисту установить дежурство и слушать частоты "Треноги", он пошел к своему начальнику штаба Едрихину посоветоваться.
— Не нравится мне это.
— Да, не понятно, и мне, с чего такая тишина в эфире?
— Вот, что Александр Сергеевич, давай выставляй боевое охранение по всей науке: патроны, штык-ножи, ну ты в курсе…
— А не перегибаешь палку, Николай Макарович?
— Как-то не спокойно мне на душе. Поэтому давай сегодня перебздим.
— Если выдаем боевые, то без особиста не обойтись…
— Так обеспечь! Кто на хозяйстве? А я пойду отдохну пару часов. Если что буди.
Начальник штаба не обиделся на Нечволодова. Он знал, что его командир обладает высокой военной культурой. И одним из элементов этой культуры является забота о своем физическом состоянии, которое он поддерживает в любых условиях. Вот и сейчас комдив спустился к речке, чтобы освежиться и смыть с себя пыль, грязь и идти отдыхать. Им обоим было понятно, что для управления таким не малым воинским коллективом необходимо не только присутствие его тела, но и работоспособная свежая голова. Нечволодов отмерил себе самое минимальное время на отдых, которое было установлено им опытным путем, за много лет службы.
Назначенный дежурным по дивизиону прапорщик Валентир, подошел к КШМке майора Едрихина, покашлял для порядка в кулак, и позвал:
