Я могу понять ее резоны. Могу. Но не хочу! Не такими методами! Проведенные в резиденции дни нельзя назвать бесполезными, учился я как проклятый, но самое страшное — не сам, а под внушением! И никогда в здравом уме не полез бы в поединок с одной из лучших всадниц, мне просто нечего ей доказывать при нашей разнице в силе. В этом противостоянии я однозначно лузер.
Но полез. И не первый раз уже, если память не подводит, а ручаться я сейчас ни за что не мог.
Ненависть. Чистая, ничем не замутненная ненависть. При мысли, что стоит сделать со старейшиной клана Шелеховых, скрутило, к головной боли добавилось бессилие.
«Та-а-ак! А базовые установки, похоже, не стерлись! Есть над чем работать!»
Рассевшись на кровати, я сделал два самых главных вывода на будущую жизнь.
Первое: «Суки, зря вы со мной так!»
Второе: «Проф, с этого дня я твой самый ярый фанат!»
И третье, сверх программы: «Мне надо пообщаться с батей!»
Сумка, в которую полетели вещи, так и осталась в итоге полупустой. Главное я уносил с собой.
Встретимся!!!
У квартирной хозяйки глаза при виде меня собрались в кучку:
— А… а разве вы не съехали?
— Я не с претензиями, так обстоятельства сложились, можно Мишу или Макса?
— Так они тоже съехали! Аккурат в конце января, даже остаток платы не потребовали!
— Куда?
— Так, не сказали же ничего! А что-то случилось? Натворили что?
— Спасибо, — пришлось разворачиваться несолоно хлебавши. Она действительно не знала.
В политеховской лаборатории хозяйничали чужие люди. Обстановка с воспоминаниями различалась как день и ночь — исчезли привычные стенды, пропал Ваня, вместо них громоздились какие-то станки, за монтажом которых наблюдали незнакомые женщины. А! Нет! Одну я видел как-то на кафедре, куда ездил с поручением Ван-Димыча.
— Ольга… Григорьевна?.. — неуверенно произнес имя-отчество. Точно помнил, что Галкина, запало тогда по аналогии с фамилией профа — Воронин, а вот в обращении засомневался.
— Миша! — всплеснула руками она, — А говорили!.. — и внезапно замолчала, воровато оглянувшись по сторонам, — Что делает на объекте посторонний?!! Охрана!!!
И совсем тихо мне:
— В пять, «У Гали».
— Иван Дмитриевич исчез через два дня после ЧП, а с ним и все остальные, — собеседница, избавившись с моей помощью от громоздкого пальто, деловито приступила к ужину. — Кафедру сначала наводнили дамочки в сером, изъяли все его работы, таскали нас на допросы, сорвали учебный процесс! Потом — тишина.
— А вы-то при чем⁈
— Какое-то из его оборудования давало помехи для систем противооконной обороны. По-отдельности некритичные, но в тот день видимо всё сошлось одно к одному: природная магнитная буря, какая-то аномалия на Солнце и еще эти его моторы! Так ПОО окно и проворонило. Нет, чтоб признаться, что у самих все через пень настроено!!! — злобно закончила она, врезаясь ножом в принесенное мясо.
— И⁈ — у меня от волнения кусок в горло не лез, а эта наворачивала, словно за талию не переживала!
— А нет никакого «и»! — все так же сердито ответила она, — У нас наверху что-то порешали, приняли нового преподавателя. Это в середине года! Студенты воют — им подавай Воронина! Новая преподавательница тоже воет — у него же в основном преддипломники были, а она их программы не знает, что спрашивать, что читать, тоже не знает! Ассистентов Ивана Дмитриевича нет, бумаги арестованы! Бардак полный! Лаборатория закрыта и опечатана — практику не провести! — помнил я эти набеги недоучек на нашу территорию, веселенькие были денечки! — Спустя неделю выпустили приказ задним числом — вас всех уволили по куче статей.
Приподнял брови в немом изумлении. Ну ладно особиста — фиг с ним, с капитаном Угориным! Алексей Игоревич при близком знакомстве оказался прикольным дядькой, но обязанностей вести осмотр территории с него никто не снимал, и косяк с тварями был лично его косяком! Ладно я! На меня, защищенного кланом, можно было многое свалить. Но остальные⁈
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вот так-то, Миша!
Дальше у нас разговор не клеился, а подробности жизни кафедры после Ван-Димыча значения для меня не имели. В голове вертелось: исчез! уволен!
Скомкано распрощался с Ольгой Григорьевной, расплатился за ужин и вышел в мартовский вечер. На воздухе лучше думалось.
Единственная ниточка к Воронину — моя крестная фея. Которая уволилась по возрасту перед Новым годом — сам же покупал ей памятный презент, уж очень легко с ней работалось, из-за «амнезии» я часто сам не знал, что мне нужно, а она как-то умудрялась понимать мой лепет с полуслова. Да и с Ворониным она тогда здорово угадала. Остальные ее коллеги мне не нравились, почти сразу после ухода Светланы Владимировны я перестал ездить в центр и записался через ребят в библиотеку поблизости, да так ни разу и не выбрался. В любом случае поспрошать у той занудной девицы, как ее там?.. Софья, вроде бы… или нет?.. Без разницы, на табличке прочитаю! Короче, стандартным безотказным путем: с шоколадкой и цветочками узнать адрес Светланы Владимировны можно, если осторожно. Уволилась — не умерла! Но уже не сегодня — пока доберусь, библиотека закроется.
Вывернул карманы — негусто. «У Гали» не самая дешевая кафешка, поесть можно и за меньшую сумму, а я еще и за ужин Галкиной заплатил. Не жалко, информация стоит потраченных денег, а у меня еще имелся скопленный запас на учебу. Счет на предъявителя по паролю, отследить невозможно. Процент меньше, но я тогда предпочел анонимность, поэтому и завел такой. Как знал! Миллионы — не миллионы, а по приезду сюда у меня меньше было, так что не пропаду, но опять-таки банк работает до семи, даже если сейчас бегом побегу, успею как раз к закрытию, и стопудово вежливо попросят прийти завтра.
Проклятый Чернышевский с его вечным: что делать? На гостиницу не хватит, да и не очень-то хотелось предъявлять где-то паспорт. Документы у меня не отбирали, в клановой резиденции я вроде как не пленником был и спокойно забрал их из своей комнаты вместе с привезенными кем-то шмотками. Своих собственных и раньше на чемодан не набиралось, а за два месяца остался мизер, но купленные бабулей и ее подручными оставил в шкафу, надеюсь, намек им будет ясен.
Станут меня искать или нет? Исходить надо из худшего, что станут. С самыми благими намерениями, дряни, защитить и спрятать! А меня спросили⁈
«Так-так-так, спокойно! Хватит истерить! Думать!»
Я бы не дергался из-за одной ночи, но утром меня неслабо приложили по голове, которая все еще гудела. Сотряса нет, первым делом проверил, да и симптомы не те, но отлежаться где-то надо. Куда податься бедному беглецу?
Мелькнувшая в толпе кудрявая голова без шапки по ассоциации навела на мысль — Старший и Младший! Вот с этими ребятами меня никто и никогда не свяжет! Слишком краткосрочным и случайным было наше знакомство.
— Миха!!! Какими судьбами! Заходи! Картошку будешь⁈ Как жизнь? Как дела? — поток вопросов раскаленными гвоздями застучал по ноющей башке. Но приятно, что не забыли и тепло встретили. И пусть меня упорно убеждали, что нравиться и легко входить ко всем в доверие — это родовая особенность Шелеховых, я на этот счет не заморачивался: не помоги я тогда парням, никакое клановое обаяние сейчас бы роли не играло!
— Сергей, Костя, я сразу с вопросом — на пару дней приютите? В переплет попал, не криминальный, нет! — поспешил заверить настороженно глянувшего Младшего, — От родни скрываюсь.
— Опять женить хотят? — хохотнул Костик.
— И это тоже до кучи! — самое смешное, не соврал: Вика не на пустом месте про будущего мужа орала, значит, с бабулей вопрос был согласован, — Мне буквально пару дней перекантоваться!
— Не вопрос, можешь и больше!
Уже знакомый диванчик приветливо встретил скрипящей пружиной. Впервые за день туго намотанный клубок эмоций слегка отпустил, а выданная братьями таблетка приглушила головную боль. Живем!
