сказала Джесс.
Лиза прижала Эмму ближе к себе, закрывая ей уши.
— Он умер, чтобы мы могли жить, — добавила Джесс, вытирая слезу.
Сет молча смотрел на восток, где горизонт светлел с каждой секундой. Его лицо, покрытое кровью и пылью, было напряжено, но глаза оставались сухими.
— Это конец? — спросила Рокси, глядя на рассвет. — Теперь, когда солнце встаёт?
Словно отвечая на её вопрос, тени у входа в бар зашевелились. Из темноты вышли оборотни — медленно, осторожно. Но что-то происходило с ними. Их тела корчились, шерсть втягивалась в кожу, морды трансформировались, возвращая им человеческий облик.
— Смотрите! — воскликнула Эмма, указывая на них. — Они становятся людьми!
Один из оборотней, более нетерпеливый, чем остальные, бросился вперёд, на залитую солнцем парковку. С первыми лучами его кожа задымилась, а затем вспыхнула, как сухая бумага. С воплем, который начался как рычание и закончился человеческим криком, он рухнул на асфальт, превращаясь в пепел.
Остальные отпрянули назад, в тень здания.
— Выходит, эти твари — что-то среднее между оборотнями и вампирами, — заметил Сет, наблюдая за этим превращением. — Интересное сочетание. Как плохой секс после хорошей выпивки — в итоге получаешь худшее из обоих миров.
Джесс фыркнула, но её смех быстро оборвался. Из бара выходило нечто, заставившее её похолодеть.
Огромная фигура — оборотень, но вдвое больше тех, с которыми они сражались раньше. Массивные плечи, покрытые серебристо-чёрной шерстью, морда, больше похожая на волчью, чем на собачью, и глаза — не жёлтые, как у других, а кроваво-красные.
— Ох, чёрт, — прошептал Сет. — Кажется, мы оскорбили маму-медведя.
Рокси побледнела:
— Это же... Боже, сейчас вспомню... В старом фильме «Лунные волки» было про иерархию в стае. Альфа и Омега... Мы, наверное, убили Омегу, низшего в стае. А это...
— Альфа, — закончила Джесс. — И она выглядит не очень довольной.
Альфа-оборотень замер на границе тени, её красные глаза фиксировали каждое их движение. Она запрокинула голову и издала вой, от которого кровь стыла в жилах.
— Плюс ко всему, — тихо добавила Лиза, — кажется, мы поубивали кучу её детишек.
— Ненавижу, когда родительское собрание заканчивается кровопролитием, — пробормотал Сет, оглядываясь в поисках пути к бегству.
Альфа-оборотень сделала шаг вперёд, оставаясь в тени, но ясно демонстрируя своё намерение преследовать их, как только солнце уйдёт или она найдёт тенистый путь.
— Бегом к машинам! — крикнул Сет, подталкивая Лизу и Эмму к стоянке.
Они бросились бежать, петляя между автомобилями. Но Альфа решила не ждать. С рёвом, который казался невозможным для живого существа, она ринулась вперёд, используя тени от машин как защиту. Её лапы, размером с тарелки, отбрасывали автомобили в стороны, как детские игрушки.
— Боже! — закричала Рокси, уворачиваясь от летящего багажника. — Она сильнее, чем я...
Её слова оборвались, когда мотоцикл, брошенный Альфой, врезался прямо в неё, сбивая с ног. Рокси отлетела на несколько метров и рухнула на асфальт, неестественно выгнувшись.
— Рокси! — Джесс бросилась к ней, но Сет перехватил её.
— Она мертва, — жёстко сказал он. — И мы тоже будем, если не выберемся отсюда.
Джесс уставилась на него, её глаза наполнились слезами:
— Нельзя её так оставить! Это неправильно!
— Знаешь, что ещё неправильно? — огрызнулся Сет. — Когда девочка остаётся сиротой, потому что мы остановились оплакивать мёртвых, вместо того чтобы спасать живых!
Джесс замерла, а затем кивнула, вытирая слёзы.
— Смотрите! — внезапно воскликнула Эмма, указывая на Альфу. — Она дымится!
И действительно, в местах, где лучи солнца касались шерсти Альфы, поднимались тонкие струйки дыма. Оборотень рычал от боли, но не отступал.
— Она как в том комиксе про вампиров! — продолжала Эмма, её глаза расширились от осознания. — «Клыки полуночи», выпуск двенадцатый! Там был главный вампир, который мог выходить на солнце, но ненадолго. Оно не сжигало его моментально, как других!
Сет уставился на девочку с новым уважением:
— Чертовски умная мелкая леди, — сказал он. — Джесс, думаешь о том же, о чём и я?
Джесс кивнула:
— Нам просто нужно продержаться. Чем выше поднимается солнце...
— Тем больше жарит, — закончил Сет. — Давайте двигаться к открытому месту, где нет тени!
Они побежали, огибая стоянку и направляясь к пустынной равнине за баром. Альфа преследовала их, двигаясь рывками от тени к тени, всё больше дымясь под усиливающимися лучами солнца.
Достигнув открытого пространства, они остановились, тяжело дыша. Здесь не было ни деревьев, ни камней, ни зданий — только плоская, голая земля, залитая утренним солнцем.
— Дальше ей некуда идти, — выдохнул Сет, оглядываясь на приближающуюся тварь. — Она не сможет...
Но Альфа не остановилась. С рёвом, полным ярости и боли, она выскочила на открытое пространство. Её шерсть начала дымиться сильнее, но она продолжала движение, сосредоточившись на своей цели — четверых людях, убивших её стаю.
— Твою мать, — прошептал Сет. — Она действительно очень злая мама.
Лиза вдруг выступила вперёд. В руках она сжимала импровизированный крест, сделанный из металлических ножек стула.
— Лиза, что ты делаешь?! — закричал Сет.
Но она не ответила. Вместо этого она бросилась навстречу оборотню, подняв свой крест, как копьё. Альфа рванулась к ней, её когти готовы были разорвать человеческую плоть.
— Лиза! — закричал Сет, бросаясь вперёд, но было слишком поздно.
С точностью, которую нельзя было ожидать от обычной женщины, Лиза вонзила металлический крест между ног оборотня. Тварь взвыла от боли, но не остановилась. Её лапа молниеносно пронзила грудь Лизы, выходя через спину.
Сет застыл на месте. Джесс прижала Эмму к себе, закрывая ей глаза.
Но Лиза не упала. Она стояла, насаженная на руку монстра, её глаза горели яростью, которая могла бы посрамить даже адское пламя. Кровь текла из её рта, но она нашла силы заговорить:
— Я тоже мать, тварь! — прохрипела она, глядя прямо в красные глаза Альфы. — И поверь, я куда страшнее в гневе, чем ты!
С этими словами она ухватилась за металлический крест и начала вкручивать его глубже, не отпуская. Альфа взвыла и попыталась отступить, но Лиза вцепилась в её шерсть, удерживая на месте.
Солнце поднималось всё выше, его лучи становились всё беспощаднее. Шерсть Альфы не просто дымилась — теперь она горела, как сухая трава. Тварь отчаянно пыталась вырваться, но Лиза держала её мёртвой хваткой.
— Это за Горца, — шептала
