скаку остановит, и в горящую избу втолкнет. Если неправильно себя вести.
— Запоминать надо! — Женщина не сводила глаз со Степана и мысленно на всякий случай тянулась к кочерге.
— А вы запомнили?
— Капитан Круча, старший лейтенант Лозовой, — кивнула женщина.
Слова она выговаривала четко, голос звучал бодро, хотя и не молодцевато. И взгляд отнюдь не близорукий, смотрела уверенно, глаза не щурила.
— А парня этого смогли бы запомнить? — Круча предъявил фотографию Баукина.
— А чего запоминать? Миша его зовут.
— Вы с ним знакомы?
— Нет, друг его Мишей называл.
— Друг на «сорок первом» «Москвиче»?
— На «Москвиче».
— Позавчера Мишу подвозил. Подвез и уехал. А к остановке белая «шестерка» подъехала.
— Белая «шестерка».
— Мишу из машины позвали?
— Да, позвали… Зачем вы спрашиваете?
— Убийство у нас, киллер человека застрелил.
— Этот, который за рулем был, киллер? — оживилась женщина.
— Предположительно.
— Он мне сразу не понравился!
— Чем?
— Да всем!.. Окно открыл, на Мишу смотрит, улыбается, а глаза такие холодные-холодные. Как будто дьявол в ад зовет! Я еще подумала, а вдруг он душу у парня купит!
— Вы не поверите, купил.
— Почему не поверю? Я знала, что так и будет.
— Номера на машине, случайно, не три «шестерки»?
— Две «шестерки». Две «шестерки», «восьмерка» и «двойка».
— Будем считать, что это новое дьявольское число… Как дьявол выглядел?
— Зубы крупные. Передние верхние! Широкие и брехливые!
— Брехливые!
— Если зазор, значит, брехливые!.. Волосы темные, вьющиеся, брови густые, черные, тоже крашеные…
— Почему крашеные? Почему тоже?
— А веснушки у него на лице, вокруг носа. Не так чтобы много… Хотя, может, и не крашеный…
— Нос какой, широкий, узкий, короткий, длинный?
— Нос как нос, а если широкий, то потому, что улыбался… Да, перстень у него на пальце был, с камнем. Красивый такой перстень, кажется, с гранатом… Очень красивый перстень, и гранат как настоящий…
— Как настоящий?
— А может, и настоящий… Куртка на нем кожаная была, дорогая, с меховым воротником. Перстень, часы…
— Еще и часы?
— Часы не разглядела. Видела, что часы, а какие, не знаю. А перстень, на нем ведь гравировка была. Нет, не на камне, рядом, вензеля какие-то.
— Какие?
— Не разглядела, мелко слишком… А ведь я знала, что вы придете! — расправила плечи старушка.
— Даже пирожков напекли, — улыбнулся Лозовой.
— С печенкой! — девушка подалась к нему, собираясь взять парня под руку.
— Рома больше с душой любит! — подмигнул подчиненному Степан. — И с чаем!
От чая он бы не отказался и от пирожков тоже. Номера машины у них появились и приметы предполагаемого преступника. Время позднее, дома Степана ждет любимая девушка, но делать нечего, нужно ехать в отдел устанавливать владельца машины. Если «шестерка» неугнанная, то уже сегодня можно будет поговорить с Сергеем. Если обладатель гранатовой печатки не соврал, представляясь Баукину.
Глава 7
Море теплое, спокойное, полный штиль, и тишина, даже чаек не слышно. Буйки уже далеко позади, но Гоше ничуть не страшно. Море пересоленное, плотность воды такая, что не утонешь. Но кто-то вдруг схватил за ногу, потом за плавки и сдернул их. И тут же перед глазами вынырнула золотоволосая русалка с лицом Анжелики. Глаза злые, навыкате, рот перекошен, пасть зубастая, как у акулы.
Русалка захохотала, ее голова снова скрылась под водой, а плавок нет, закрыться нечем, и Анжелике весело. Гоша вдруг понял, на чем сомкнутся сейчас ее зубы. И от страха проснулся.
Он сидел в машине с видом на парадный вход гостиницы, охранник там похаживает, посматривая на них с Наливаем. Утро уже, светло, просыпаться пора.
— Ты чего? — зевнув во весь рот, спросил Наливай.
— Приснится же такое!
— А ты не спи!
С Анжеликой Гоша познакомился на море, одну ночь с ней провел, а остальные две недели бегал, спасаясь от этого счастья. В жизни она не такая страшная, как во сне, но все равно атомная война краше. По пьяному делу снял, сам не понял, как переспал…
— Скажи, если баба русалкой стала, значит, ей все, капец? — спросил Гоша.
— Ну, тут или утопилась, или повесилась. Или тебе отдалась.
— Мне отдалась.
— Значит, все, значит, повесилась. Или утопилась.
— А потом приснилась… Видел бы ты эту красотку, даже страшнее тебя!
— Да?… Пойду гляну, — закрывая глаза, зевнул Наливай.
В этот момент из гостиницы вышел объект. Малюта собственной персоной, охранник с ним, и машина где-то на стоянке должна их ждать. Но подъехала желтая «Волга» с шашечками. Водитель в фуражке таксиста, и козырек закрывал глаза, и солнцезащитные очки.
«Волга» остановилась, закрывая обзор. Сначала за ней скрылась голова Малюты, затем его телохранителя. Или сели в машину, или…
— Ты че-нить понимаешь? — спросил Гоша.
«Волга» резко взяла с места, а Малюта с телохранителем остались лежать на земле. Один лежал, не шевелился, другой в агонии дергал ногой. Охранник мелькнул в дверном проеме и скрылся.
— А чего тут непонятно? — включая скорость, кивнул Наливай.
— Ты куда? — возмутился Гоша.
— Киллеров брать будем!
— Нас же охранник срисовал! Кто мы такие, стоим, пасем кого-то! А тут Малюту завалили! Кто киллеров наводил? Мы наводили!
— Ну-у… — задумался Наливай.
— Без мозгов ты совсем!
— Ты просто тупой и не знаешь,
