знает.
— Миша, товарищ капитан твоих друзей ищет. — Ольга Петровна очень хотела верить в это.
Но слезы текли по щекам, она понимала, что Миша совершил что-то ужасное. Или даже знала, что именно он натворил.
— А что мои друзья?
— По чужим домам лазят, в людей стреляют, — Степан внимательно смотрел на Баукина.
— Я ни в кого не стрелял.
— Охотно верю!
Миша не сопротивлялся, спустился вниз, протянул руки, именно поэтому Степан не стал их сковывать сзади. Он надел наручники спереди, обыскал парня. Ни пистолета не нашел, ни денег, только паспорт, сигареты и мелочь.
— Куртка на тебе какая-то старая, — заметил он.
Куртка действительно старая и не по размеру. Зато чистая. И спортивный костюм шерстяной, синий в белую полоску. Тоже старый, возможно со школьной поры, но чистый, стираный, штанина подлатанная. Туфли стоптанные, но начищенные. И волосы у Миши пахли шампунем. И помылся после убийства, и одежду сменил. Не мудрено, когда в распоряжении целые сутки.
— А что, прикажете в туалет во фраке ходить? — усмехнулся Баукин.
— А ты в туалет? — усмехнулся Степан.
Парень пытался сбежать, никаких в том сомнений — огородами на соседский участок, улицами в поле, а где-нибудь в лесу у него схрон, там и оружие, и деньги. Но обыск в доме все равно нужно будет провести.
— А куда еще?
— Где ты вчера с утра был? — спросил Степан.
— На рыбалке.
— Весь день?
— А что?
— А позавчера с кем уезжал?
Степан достал мобильник, связался с Комовым, велел брать следователя и ехать в Росток. Баукин задержан, осталось провести обыск в доме, разумеется, по всем правилам.
— Да познакомился с одним. На рыбалке.
— Сергеем зовут?
— Сергеем.
— На белой «шестерке».
— Ну да.
— Это он тебя двенадцатого ноября домой подвозил? С остановки забрал?
— Да, он мимо проезжал.
— В Тюмень ехал, да?
— Почему в Тюмень?
— Потому что он живет там.
— Не знаю.
— А убил его зачем?
— Я его убил?! — Баукин сделал удивленные глаза.
— Я даже знаю, за что ты его убил.
— Не убивал я никого!
— Ты ведь Окулева убить согласился. Он же новый русский, да, а от них все беды, мы оба это знаем.
— Не знаю я ничего!
— А ты промазал, убил жену Окулева. Ты же не соглашался жену Окулева убивать?
— А чего вы на меня так смотрите? — разволновался Баукин. — Не убивал я никого!
— Если ты за Окулеву переживаешь, то зря, она тоже плохой человек, тестя своего отравила. Невинную девушку пыталась подставить. Такую же невинную, как твоя Наташа.
— Это Наташа-то невинная? — Взгляд у Баукина полыхнул как огонь.
— Ну да, ну да, она же за Окулева замуж вышла. За такого, как Окулев.
— Ну, с Наташей мы еще разберемся! — расправил плечи Баукин.
— Может, прямо сейчас и начнем? Где твой пистолет?
— Где надо!.. Какой пистолет? — встрепенулся парень.
— А который ты у Игорошина отобрал. И пистолет, и деньги… Не знаю, сколько там тысяч долларов.
— Нисколько! И ничего!.. Не брал я ничего!
— А вчера на рыбалке с утра был?
— С утра.
— И следов твоих в машине нет? Ну, где ты… Где Игорошина убили.
— Может, кто-то и убил. А следов моих там нет.
— Все уничтожил? И следы, и одежду, в которой ты Игорошина убил.
— Никого я не убил!
— Уверен, что все уничтожил?
— Не знаю, о чем вы.
— Ты, конечно, молодец! И пальчики свои с автомата стер, и обувь сменил… Старую одежду, наверное, сжег?
— Да оставьте вы меня в покое!
— Деньги, оружие тоже спрятал… Волосы помыл… А кожные покровы сменил? — усмехнулся Круча.
— Зачем кожные покровы? — не понял Баукин.
— А сальные железы, которые пот вырабатывают. И сугубо индивидуальный запах… Ты ведь на бильярдном столе лежал, когда в Окулева стрелял. Выстрел в человека — это сильнейший стресс, ты это прекрасно знаешь. А в момент стресса запах выделяется особенно сильно… В общем, розыскная собака твой след в два счета взяла. В лес нас вывела, к месту, где Игорошин перца молотого сыпанул, чтобы нюх у собаки отбить. И ведь отбил, Кавказ след потерял. Но ты не переживай, нюх восстановился, а память на тебя осталась. А если вдруг забыл, так у нас флакон есть, в который мы твой запах с бильярдного стола закачали. Проведем опознание по всем уголовно-процессуальным нормам, собака тебя учует, опознает… Можешь не сомневаться, опознает.
Сам Степан в этом, казалось, совершенно не сомневался. И его уверенность передалась подозреваемому, Баукину стало не по себе.
— Какой стол? Какой перец? — жалко пробормотал он.
— Думаешь, ты один такой умный? И до тебя умники попадались. Уничтожат следы, улики, свидетелей нет, думают, всех вокруг пальца обведут. Ни у кого пока не получалось. Потому что эксперты у нас знаешь какие!.. Там на столе не только твой запах остался, но и перхоть с твоей головы. А она материал для генетической экспертизы. Знаешь, что такое анализ ДНК? К сожалению, процедура эта долгая, но Кавказ тебя еще раньше опознает.
— И что мне делать? — не выдержав прессинга, спросил Баукин.
— Могу оформить явку с повинной. Позвонил мне, я приехал, а ты уже в наручниках. И с чистосердечным признанием в кармане. Чистосердечное признание есть?
— Нет.
— Помогу составить. Совершенно бесплатно… Как ты с Игорошиным познакомился?
— Он мне
