гильзами бросался?
— Ну, я остановился, а он ко мне подсел, поехали, говорит.
— А почему у тебя кобура под курткой? Где пистолет?
— Да какой там пистолет? Чистая пневматика, для понта.
— И где пневматика?
— Так этот забрал, думал, боевой.
— И где он, этот?
— Удрал он, когда гайцы насели!
— Кто он такой? Как его зовут?
На столе у Степана зазвонил телефон, он взял трубку и очень удивился, услышав голос Сафрона.
— Что-то я не понял, откуда у тебя номер моего телефона? — не называя имен, выразил он удивление.
— А ты думаешь, я тебя не смогу достать, если вдруг что? — усмехнулся Сафрон.
— Если что?
— Да ты не бойся, я тебя пока трогать не буду, посмотрю, как ты себя ведешь.
— У меня от страха руки трясутся, мобильный, боюсь, выроню.
— А ты телефон к уху приколоти, если гвозди нужны, подгоним… Короче, там к вам чувачка сегодня привезли. Гайцы взяли.
— Адамова?
— Адамова.
— Твой чувачок?
— Да нет, мои ребята его прихватили.
— Твои ребята в него стреляли?
— Мои ребята пасли иртышского Малюту, который меня подставил.
— Малюта тебя подставил?
— Убили его сегодня утром, ты не в курсе? Из отеля выходил, подъехала «Волга», и Малюту положили, и его телохранителя. Не знал?
— Пока нет.
— Так вот, чувачок, который у тебя, его и сделал. Мои ребята его прихватили.
— Их двое было. Один убит.
— Так и мой один убит, Паша Наливаев, в Москве завалили, ты поспрашивай, он там в машине.
— А второй с киллером уехал?
— Да.
— Кто конкретно?
— Вот об этом я бы и хотел с тобой поговорить. Мы тебе киллера, а ты оставь этого второго в покое.
— Хорошо, договорились.
— Ну вот видишь, как хорошо! — обрадовался бандит.
— Договорились, — кивнул Степан. — Я верну тебе киллера, Сафрон. Прямо сейчас и верну!
— Эй, Круча, ты чего? — вскинулся Сафрон.
Но Степан отключил телефон. С пацанами, прихватившими киллера, он обязательно разберется, но сначала нужно расколоть Адамова.
— Сафрон звонил, — глянув на Кулика, сказал он.
— И что?
— Просит вернуть киллера, — Степан с сочувствием глянул на задержанного.
— А кто киллер?
— Адамов. Малюту сегодня убил, а уйти не смог, сафроновские на хвост сели. Одного убили, этого захватили, а тут гаишники… В общем, Сафрон хочет Адамова обратно. — Степан выразительно смотрел на Кулика.
И тот правильно его понял.
— Ну, если Сафрон просит, как ему отказать?
— Шкуру, сказал, с него спустит.
— До того, как убьет, или после?
— Сначала на кол, потом шкуру, потом все остальное.
— Хотелось бы глянуть! — возбужденно хлопнул в ладоши Кулик.
— Мы не садисты, — качнул головой Степан.
— Ну, тогда не буду смотреть. Сами с ним пусть разбираются.
— И Сафрону скажу, чтобы не больно убивал, — совершенно серьезно сказал Круча.
И Адамов поверил ему.
— Это Никита все!.. Никита Холодцов! — дрожащим голосом, но довольно внятно проговорил он.
— Что Никита Холодцов?
— Он в Малюту стрелял, а я всего лишь водитель… И в сафроновских Холодец стрелял!
— А ты всего лишь за него ответишь.
— Но я-то никого не убивал!
— Это ты Сафрону скажешь, он мужик доверчивый, — коварно ухмыльнулся Кулик.
— Малюту за что убили? — спросил Степан.
— Я не знаю… Мое дело маленькое, мне сказали, я сделал! Ну, в смысле за руль сел.
— И ты давай за руль! — глянув на Кулика, сказал Круча. — Машину к черному ходу подгонишь, к Сафрону повезем, нельзя через дежурную часть его выводить.
— Так через черный ход и выведем. В страшное черное будущее! — подмигнув Адамову, сказал Кулик.
— Леонард сказал Малюту сделать.
— Зачем?
— Он против кого-то там пошел.
— Против кого?
— Не знаю, — Адамов отвел в сторону взгляд.
— Я знаю, где у Сафрона подвал, — сказал Кулик. — Там соли нет, там только закатки. С рассолом. Очень хорошо под кожу лить, когда кожу сдирать будут. И больно, и кожу легче сдирать.
— Надо будет сказать, чтобы никакого рассола.
— Ну да, пусть на сухую мочит. Мы же не садисты! — кивнул Кулик.
— Малюта против Акифьева пошел, — выдавил из себя Адамов.
— Кто такой Акифьев?
— Из «Иртышнефти». Начальник службы безопасности. Он раньше у Баймета в команде был, ну, и Малюта с ним. Дружили они раньше. Малюта очень бы удивился, ну, если бы узнал, — с горечью усмехнулся киллер.
— За что с ним так?
— Ну так там Окулева убили… Хотели убить… Жену его замочили, а Малюта с Сафроном говорил, чтобы Сафрон на Окулева повлиял. Малюта думал, что Окулева не будут мочить.
— А его решили мочить?
— Ну так из-за жены вроде как. Она там против мужа подписалась. Акифьев к ней в тюрьму ходил.
— Значит, Окулева согласилась продать акции, принадлежащие мужу, и Окулев стал не нужен?
— Я точно не знаю, как было, но так, говорили… — Адамов провел рукой над ухом.
Дескать, он человек нелюбопытный, подробностями не интересовался, в одно ухо влетало, в другое вылетало. Кое-что, правда, откладывалось.
— Кто говорил?
— Леонард. Он много чего знал.
— А Окулева кто должен был убить?
— Это у Леонарда надо
