Покрутив в руках увесистый пистолет с толстыми стволами, Тим положил его назад без сожаления – патронов к нему больше нет, и осталась только одна сигнальная ракета. Не нужно ему здесь никому сигналить. А вот два ребристых цилиндра – то, что надо. В деле Тим их не видел, но Мокедо говорил, что это гранаты серьезные. Настолько серьезные, что их давно уже не включают в стандартные аварийные комплекты. Не нужно больше такое оружие космонавтам. Не хватало еще, чтобы на орбите рвануло. Раньше, когда в небесах шла большая война, этими гранатами полагалось уничтожать тайные агрегаты небесных птиц, чтобы врагу в руки не попали. К счастью, психика у командира установки была несколько параноидальная, и каким-то образом он для своего экипажа старые аварийные комплекты добывал, несмотря на мирное время. Как будто знал, что потом, уже после гибели командира и его установки, степной паренек из затерянного во времени и пространстве мира достанет их из пластмассовых гнезд и понесет к непонятно откуда взявшейся небесной машине. И взорвет ее.
Стоп. Рано размечтался – еще ничего не взорвано.
Хотя нет – на улице взорвался хор негодующих воплей. Наемники опять что-то не поделили. Ну да пусть делят – лишь бы в сторону геликоптера не посматривали. Интересно, хватит ли двух гранат, чтобы уничтожить машину? Как-то мало верится, что два маленьких цилиндрика сокрушат такого колосса. В детстве он однажды видел, как Егор взорвал глиняный горшок, набитый самодельным порохом. Взрыв Тима не впечатлил. Гораздо сильнее впечатлило тогда то, что взрослый мужчина, да еще и упавший с небес, упорно нянчится с навозом – ради какого-то белого порошка. И было бы ради чего: забава дымная, не более.
Тим намеревался прокрасться к машине вдоль крепостной стены. Там, в кирпичных развалах, грабить было нечего, и шансы нарваться на врага невелики. Но, подкравшись к руинам укреплений, разглядел, как кто-то воровато прошмыгнул в пролом стены. Учитывая разгильдяйство нападающих, неудивительно, что немало жителей уцелело и бродят вокруг в ожидании шанса реванша: накхи – не трусы, и даже железный дракон не заставит их мчаться в степь до горизонта, бросив становище. Тим не стал рисковать, приближаясь к ним: нервы у народа напряжены, в темноте видно плохо – прирежут, не спрашивая имени.
Перед линией стены тянулась полоса заграждений из заостренных кольев, ям и кирпичных конусов. Тим решил двигаться прямо по ней – и не пожалел. Даже в предательском свете полосы небесного Шрама здесь нелегко разглядеть лазутчика, главное – не делать резких движений. А Тим не делал – Тим умел охотиться и, бывало, фазана брал руками. Это несложно – глупая птица видит все прекрасно, но пугает ее лишь движение, причем движение резкое. Если все делать плавно, то позволит ухватить себя за хвост.
Вжимаясь в землю, добрался до машины, скользнул в тень хвоста, пробрался под днище, замер.
Что дальше? Днище ровное, гранату на нем не закрепить. Под колесо ее сунуть? А смысл? Если даже колесо вовсе оторвет, рана будет не смертельной. Хотя кто его знает… может, сила гранат настолько велика, что хватит на весь геликоптер.
Покосившись в сторону ругающейся толпы врагов, Тим решил рискнуть.
Из рассказов экипажа он имел приличное представление о небесном вооружении и понадеялся, что рассказы не врали. Пришлось покинуть безопасную тьму под днищем машины, перебраться под подвеску. Тут уже остается уповать на везение – тени здесь маловато, того и гляди заметят, как ни прячься. Эх, понять бы еще, что это за трубы, и их начинку… Может, это просто приборы какие-то. Откуда Тиму знать? Дали бы враги время – он бы, разумеется, разобрался, но времени не было.
По вытоптанной земле застучали четкие, тяжелые шаги. Кто-то приближался к геликоптеру с другой стороны.
Решившись, Тим потянул бородавку замедлителя к корпусу до упора, выставив максимальное время. С натугой вытянул чеку, медленно отпустил кнопку стопора. Корпус гранаты мелко завибрировал. Теперь не отступить – взрыва не остановишь.
Тим выполз из-под подвески, приподнялся перед пузатым барабаном, собранным из толстенных труб, сунул руку в центральную трубу. Костяшки пальцев нащупали холодный конус, дальше хода не было. Запихав под него гранату, Тим юркнул под днище.
Вовремя – с другой стороны лязгнул металл, затем хлопнула железная дверь, кто-то влез в геликоптер.
Скользнул под хвост, дальше вскочил – кинулся к стене зайцем, уже не скрываясь. Лишь на бегу вспомнил про вторую гранату. Эх… как же он про нее позабыл… Ну да ничего, это же просто страховка – по идее, и одной должно хватить.
Или не хватит?
За спиной кто-то азартно заорал – беглеца заметили. Тут же ослепительная вспышка прогнала ночь, Тима что-то толкнуло с такой силой, что он не удержался на ногах, рухнул среди кольев заградительной полосы. Если бы не успел выставить руки, то вспахал бы носом каменистую землю.
Стряхивая грязь с ободранных предплечий, обернулся, довольно осклабился – одной гранаты хватило.
Туша геликоптера завалилась набок, смяв лопасти несущего винта. От крыла с оружием и следа не осталось – на его месте в корпусе зияла рваная дыра, оттуда вырывались клубы дыма и огня. Очевидно, он не ошибся – в барабане действительно были ракеты, они-то и сдетонировали. Из разбитой кабины выбралась пылающая фигура, сделала пару неуверенных шагов, рухнула, хрипло взвыв напоследок.
Красота.
Толпы врагов прекратили перебранку и грабежи тоже прекратили. Все как один потрясенно уставились на останки боевой машины. Похоже, им не верилось, что железный дракон погиб так бесславно – даже не в бою.
Красиво стоят – почти окружив огромный костер. Топливо горит ярко – хорошо всех освещает. А вот разглядеть что-нибудь за пределами освещенного круга теперь невозможно.
Из темноты прилетели первые стрелы. Тим их не увидел – услышал. Звук, с которым наконечник пробивает доспех и кости, завязая в плоти, очень специфичен: если раз услышал – не забудешь.
Тиму слышать его доводилось не один раз.
Какими бы сбродом ни были напавшие, но полными ротозеями их не назвать – созерцание гибели дракона прекратили, бросились врассыпную. Тщетно: накхи и по бегущим не мазали. Первые же два-три залпа ополовинили толпу. Убитых было мало – большинство лучников метили по ногам, причем били срезами. Доспехов тут нет, а от такой раны если не умрешь на месте, то точно не убежишь.
Избиение младенцев. Тим презрительно сплюнул – эти уроды даже не сделали попытки объединиться, выставив стену щитов. Так и бежали поодиночке, будто шакалы недружные. Те, кто поумнее, рванули к Тиму, надеясь укрыться в развалинах крепости. Наивные – из всех проломов защелкали луки, из тьмы степной вынеслось три всадника, на мечах заиграли отблески огня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
